Материал: Сборник. Международные нормы о противодействии коррупции.2011

менения соответствующих норм УК РФ к иностранным должностным лицам и должностным лицам публичных международных организаций.

Приведенные примеры, которые, к сожалению, имеют отнюдь не единичный характер (стоит только вспомнить отсутствие в УК РФ норм о незаконном обогащении, об обещании и предложении взятки), наглядно демонстрируют, что юридические обязательства России, принятые в соответствии с названными антикоррупционными конвенциями, выполнены далеко не в полной мере. Подобная ситуация представляется недопустимой как с точки зрения ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, так и с позиции основополагающего принципа международного права pacta sunt servanda (договоры должны соблюдаться), зафиксированного в ст. 26 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 г.

П.П. Елисов,

начальник отдела Всероссийского научноисследовательского института МВД России, кандидат юридических наук

Ответственность за незаконное обогащение: возможно ли это по российскому законодательству

Объективная оценка характера и масштабов угроз, которые создает коррупция в России, делает необходимым поиск качественно новых средств борьбы с этим чрезвычайно опасным явлением. Сложность противодействия коррупции состоит в том, что это проблема не только и не столько уголовно-правовая. Коррупция – это политическое, экономическое, социокультурное явление.

Общепризнано, что коррупция мешает стабильному развитию общества, подрывает его безопасность. Она препятствует эффективному управлению и экономическому росту страны, нивелирует ценность демократии. Коррупция в бизнесе устраняет честную кон-

21

куренцию, способствует росту монополизации всех сфер экономики, влечет незаконное обогащение.

Сложность проблемы противодействия коррупции получила отражение в разработанной и принятой ООН Всемирной программе против коррупции (Global programme against corruption)1, составной частью которой является раздел «Антикоррупционный набор инструментов» (Anti-corruption Tool Kit)2 и «Руководство ООН по анти-

коррупционной политике» (United Nations Manual On AntiCorruption Policy)3. Указанная Программа предлагает пути развития национальных правовых систем. В «Антикоррупционном наборе инструментов» содержится обзор конкретных мер, принимаемых на международном и национальном уровне, по противодействию коррупции. Многое из того, что предлагается этими программными документами, актуально и для современной России.

Разработанная ООН антикоррупционная программа содержит предложения по развитию служебного права. Целью этих предложений является обеспечение подотчетности (accountability) и прозрачности (transparency) деятельности государственных (муниципальных) органов, организация службы на основе закона (rule of law). В России, с ее недостаточно развитыми демократическими традициями, предстоит осуществить переход от службы конкретным лицам (президенту, директору, начальнику и т.п.) к службе на благо общества.

В Антикоррупционном наборе инструментов ООН (Вариант 4) обращается внимание на то, что незаконное обогащение (illicit enrichment) или появление благ, происхождение которых должностное лицо не может объяснить (unexplained wealth), уже криминализировано в ряде стран. Примерами являются ст. 10 Ордонанса Гонконга по предупреждению подкупа, ст. 34 Акта Ботсваны о коррупции и экономической преступности, ст. 37 Национального закона Республики Индонезия по борьбе с коррупцией уголовного характера 1999 года, ст. IX Межамериканской конвенции против коррупции Организации американских государств.

1URL: http://unicri.it/Prodoc%20corruption.htm

2Сегодня разработано пять версий данного документа. Версия 5 помещена на сайте pdf/crime/corruption/toolkit/tookitv5.pdf

3URL: http://www.unodc.org/unodc/crime_cicp_publications.html

22

Меры, предложенные Программой ООН против коррупции, наиболее полно реализуются в Межамериканской конвенции против коррупции1. Здесь предусмотрено уголовное преследование не только за активный и пассивный подкуп, но и за любые действия или бездействие, направленные на любое незаконное получение любой выгоды (any acts or omissions done for the purpose of illicitly obtaning any benefits), за обманное использование или сокрытие имущества, полученного от коррупции (fraudulent use or concealment of property derived from corruption), а также за незаконное обогаще-

ние. Данная конвенция рассматривает как акты коррупции неправильное (improper) использование конфиденциальной информации должностными лицами; неправильное использование государственного имущества должностными лицами; попытки добиваться (seeking) от публичной власти любых решений для незаконной цели; неправильное распоряжение любым государственным имуществом, деньгами или мерами безопасности.

ООН предлагает в случаях совершения должностным лицом коррупционных деяний производить конфискацию имущества, происхождение которого данное лицо объяснить не может. Такая практика уже используется в юридических системах ряда стран. Это, например, артикул 73d Германского уголовного кодекса; артикул 5 Акта Сингапура о конфискации коррупционных доходов; артикул 34а Норвежского основного кодекса о гражданских уголовных наказаниях.

Во всех документах, принятых ООН и ее организациями в рамках Всемирной программы против коррупции, обращается внимание на необходимость обеспечения прозрачности (transparency) деятельности публичных должностных лиц.

Совершенно очевидно, что современная Россия признала необходимость и возможность использования международно признанного опыта применения норм различных отраслей материального и процессуального права, организационных и моральнонравственных мер противодействия коррупции, внедрения их в свое законодательство и практикуборьбы с этим опасным явлением.

В 2006 г. во время саммита G8 в Санкт-Петербурге Россия присоединилась к антикоррупционной Инициативе по борьбе с коррупцией среди высших должностных лиц, а 1 февраля 2007 г. Рос-

1 www.law.vl.ru

23

сия официально вступила в группу ГРЕКО после того, как ратифицировала Конвенцию ООН против коррупции1 и Конвенцию Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию2.

Как известно, 31 июля 2008 г. Президентом России Д. Медведевым утвержден разработанный под его руководством Национальный план противодействия коррупции3, представляющий собой развернутую программу разработки и принятия мер по противодействию коррупции. Реализация предусмотренных данным Планом правовых и организационных мер в целом отражает комплексный характер и содержание международно признанных норм борьбы с коррупцией.

В частности, предусмотрена задача разработки и введения в законодательство Российской Федерации определения понятия и признаков коррупции, коррупционного правонарушения, влекущего различные виды юридической ответственности; понятия противодействия коррупции как скоординированной деятельности органов государственной власти, органов местного самоуправления, институтов гражданского общества, организаций, физических лиц; очерчены меры контроля и правового воздействия, необходимые и достаточные для предупреждения коррупционной деятельности; указано на полномочия институтов государства и общества по обеспечению функционирования системы антикоррупционного воздействия и др.

Однако ни в Национальном плане, ни в перечне проектов законодательных актов, планируемых к принятию в связи с этим планом, не поставлена задача имплементации в российское законодательство крайне актуальной для России, но наиболее дискуссионной и вызывающей неоднозначное отношение нормы об ответственности за незаконное обогащение, введение которой в национальное законодательство предусмотрено Конвенцией ООН против коррупции.

1 Конвенция ООН против коррупции. Принята Генеральной Ассамблеей ООН 31 октября 2003 г. Ратифицирована Российской Федерацией Федеральным законом от 08.03.2006 № 40-ФЗ «О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции» // СЗ РФ. 2006. № 12. Ст.1231.

2Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию ETS № 173 (Страсбург, 27 января 1999 г.). Российская Федерация ратифицировала настоящую Конвенцию Федеральным законом от 25.07.2006 № 125-ФЗ. Конвенция вступила в силу 1 июля 2002 г. Российская Федерация подписала настоящую Конвенцию 27 января 1999 г. (распоряжение Президента РФ от 25.01.1999 № 18-рп) // Совет Европы и Россия. 2002. № 2.

3Рос. газ. 2008. 5 авг.

24

Конвенция ООН против коррупции предлагает государствамучастникам криминализировать умышленное незаконное обогащение (ст. 20 Конвенции), под которым понимается значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать. Незаконное обогащение выражается в приобретении должностным лицом для себя или других лиц, в судьбе которых оно так или иначе заинтересовано, материальных благ на средства, полученные помимо законного вознаграждения за труд в виде заработной платы, премий, льгот и т.п.

Любая должность, связанная с реализацией власти (должностных или служебных полномочий), независимо от их объема, таит в себе возможность для незаконного обогащения. От степени нравственного неприятия такой возможности, честности публичного должностного лица, его уважения к самому себе, обществу и государству, от отношения к своему долгу прежде всего зависит реализация такой возможности. С другой стороны, важную роль в этом играет наличие и эффективность контроля со стороны государства и общества за деятельностью публичных должностных лиц.

Нравственные нормы поведения публичного должностного лица, скорее всего, не могут быть введены и закреплены правом. Но определение сферы публичного контроля за деятельностью таких лиц, мер такого контроля и ответственности за уклонение от него – задача права. Как представляется, эффективность такого контроля за коррупционным поведением публичных должностных лиц в России не может быть в должной мере обеспечена без использования меры, предусмотренной ст. 20 Конвенции ООН против коррупции.

По нашему мнению, введение в российский законодательный оборот термина «незаконное обогащение» и разработка механизма проверки законности и обоснованности получения лицом имущественных и неимущественных активов явится мощным фактором подавления корыстной заинтересованности коррупционно ориентированных чиновников и будет эффективной мерой предупреждения преступлений коррупционной направленности.

Федеральным законом от 08.03.2006 № 40-ФЗ «О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции» норма ст. 20 не указана в перечне предусмотренных данной Конвенцией видов коррупционных правонарушений, в отношении ко-

25