Материал: Сборник. Международные нормы о противодействии коррупции.2011

Честность, правдивость власти – это первое условие ее эффективности. Очевидно, что без четкой констатации имеющихся проблем эти задачи невозможно решить. Далее Президент Республики Башкортостан продолжил:

«Логика проста: власть должна слышать и слушать человека. Социальная стабильность существует только в том обществе, где большинство граждан довольно существующей ситуацией».

В контексте этих слов особо актуальным представляется следующее мнение: «… обостренный интерес к проблеме коррупции в современной России обусловлен не только ее распространенностью, но и значительной социальной опасностью»1.

Многочисленные исследования коррупции у нас в стране и за рубежом свидетельствуют о том, что ее проявления столь многолики и разноплановы, что могут образовывать весьма длинный «шлейф» различного рода злоупотреблений властью и (или) служебным положением. Это могут быть как проступки моральнонравственного характера, так и весьма опасные преступления. В соответствующий криминальный реестр входят: взяточничество; криминальный лоббизм; непотизм (покровительство на основе личных связей); незаконное участие в предпринимательской деятельности лично либо через лиц, состоящих с чиновником в родственных или доверенных отношениях; незаконное предоставление эксклюзивных прав в целях их корыстного использования; приобретение или отвлечение государственных средств и собственности для своей корпоративной группы; проведение приватизации путем организации незаконных конкурсов, аукционов, фактического захвата пакетов акций, находящихся в федеральной собственности; незаконное применение системы преференций в отношении различных промышленных, финансовых, торговых и иных корпоративных групп; незаконное использование или манипулирование служебной информацией (в том числе инсайдерской) в личных или групповых интересах; прямые или косвенные взносы в период избирательных кампаний в пользу определенных партий или лиц, а также на иные политические цели; незаконное распределение кредитов и инвести-

1 Карабанов А.Л., Мелькин С.К. Современные проблемы противодействия коррупции. Уго- ловно-правовой и криминологический аспекты. М.: Волтерс Клувер,2010. С. 2.

6

ций; полное или частичное освобождение от налогов и/или таможенных платежей и др.1

Вст. 1 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» дается рамочное определение коррупции, опираясь на которое правоприменители получили возможность единообразного понимания социально-правовой сущности этого явления.

Так, названный Закон понятие коррупции связывает с одновременным наличием двух признаков: 1) противоправное использование должностного положения; 2) цель получения денежной или материальной выгоды в указанных данной нормой видах.

Однако следует отметить, что широко распространены должностные злоупотребления в целях иной личной заинтересованности. Например: крупный руководитель по просьбе приближенных к нему лиц оказывает влияние на военного комиссара и склоняет его к незаконному освобождению человека от призыва на военную службу; добивается от следователя (судьи) необоснованного освобождения от уголовного преследования лица, совершившего преступление. Этот же или иной чиновник соответствующего ранга по просьбе, например, партнера по игре, скажем в футбол, – руководителя или владельца строительного бизнеса предлагает руководителю муниципального образования организовать конкурс на аренду земельного участка под застройку жилого массива в пользу указанного предпринимателя; организует (инициирует) банкротство госпредприятия

ипроцедуру его последующей продажи определенному лицу по цене ниже рыночной и т.д.

Вподобных случаях налицо классические коррупционные отношения. Однако чиновник участвует в них не на условиях денежного или иного материального вознаграждения, действует не из ко-

рыстных побуждений, а из иной личной заинтересованности. Не считать подобные деликты проявлениями коррупции никаких оснований нет.

Поэтому, на наш взгляд, было бы обоснованным предложить законодателю дополнить подп. «а» п. 1 ст. 1 Федерального закона «О противодействии коррупции» словами «а равно совершенное из иной личной заинтересованности» (следующими после слов «другими физическими лицами»), имея в виду, что такая заинтересован-

1 Попов В.И. Указ. соч. С. 157.

7

ность выражается в желании должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера (например, сохранить, улучшить «комфортные» отношения, дружбу с «интересным» человеком, элитным сообществом, укрепить свое влияние в партийной или политической структуре), и, напротив, корыстная заинтересованность лица – это его стремление получить имущественную выгоду.

Подобные коррупционные деяния, оставаясь вне законодательного определения коррупции, а следовательно, и действия данного Закона, продуцируют и сохраняют ее в общественно нетерпимых масштабах. Положение, когда понятием коррупции артикулируется лишь часть этого явления, обрекает противодействие ему на неэффективность, в то же время воспроизводятся коррупционные отношения и связи.

Таким образом, установленное данным Законом понятие коррупции нуждается в модернизации – наполнении адекватным его смыслу, сущности и масштабам содержанием.

Структуру коррупции как социально-правового явления, представленного в подп. «а» п. 1 ст. 1 Федерального закона «О противодействии коррупции», образуют три группы правонарушений:

1)группа конкретных деяний (взяточничество, коммерческий подкуп и др.), указанных в определении понятия коррупции;

2)случаи иного незаконного использования физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в определенных Законом видах;

3)незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами.

В первой группе конкретных деяний среди других названо «злоупотребление служебным положением». Однако в действующем Уголовном кодексе РФ состава преступления под таким названием не существует. Есть ст. 285 УК РФ, которая именуется «Злоупотребление должностными полномочиями», ст. 201 «Злоупотребление полномочиями». Возникает вопрос, как эти нормы УК РФ соотносятся с тем понятием, которое сформулировано в Законе как «злоупотребление служебным положением». Считать данный пробел простым упущением, мягко говоря, неправомерно. Проблема требует законодательного урегулирования.

8

Однако в контексте определения коррупции следует сказать, что нередки случаи, когда, например, депутат парламента (законодательного собрания) вмешивается в деятельность руководителя таможенной службы, не имея на то полномочий, и небезуспешно способствует перевозке контрабандного груза через таможенную границу (так было, в частности, в Приморском крае). Или еще пример из криминальной практики Дальнего Востока: вице-губернатор

– руководитель строительного комплекса, оказывает давление на того же неподчиненного ему руководителя таможенного органа, озабоченного обеспечением жилья для себя и своих подчиненных, и добивается незаконного вывоза лесоматериалов в соседнюю страну.

Вприведенных случаях депутат и чиновник, извлекая выгоду

ввиде взяток за незаконные действия, не присваивали полномочия соответствующих должностных лиц, совершили (инициировали) коррупционные деяния, злоупотребляя именно своим служебным положением, в расчете на него. Они выступают как организаторы или подстрекатели коррупции.

Вподобных случаях срабатывает исходящий от инстинкта самосохранения эффект чинопочитания, поклонения власти, начальству, его общественно-политическому и административному весу. Тот, кого «очаровывает» ресурс «высокого», но не своего начальника, чужого влиятельного чиновника, от которых можно ожидать (допускать) пакость или радость, чьи возможности он может использовать во благо себе или в интересах выполняемой работы, откликается на коррупционную инициативу неуполномоченных носителей служебного положения из личных побуждений, в том числе по корыстным мотивам.

Таковы правовая психологическая природа подобных коррупционных сделок, криминологические реалии коррупции их игнорировать нельзя.

Существует и другая точка зрения, согласно которой причинами поступков, в том числе криминальных, являются объективные условия, которые формируют антисоциальную мотивацию, потребности, нормы и привычки. Этой точки зрения придерживается А.М. Яковлев. Он считает, что «только отказавшись от представления субъективной обусловленности противоправного поведения, т.е. исходя из посылки его объективной детерминированности, можно ставить вопрос о реальных чертах того варианта взаимодей-

9

ствия человека с социальной средой, который связан с противоправным поведением». В данном случае механизм преступного поведения будет выглядеть следующим образом:

первым элементом этого механизма являются воздействия внешней среды;

вторым – определенное внутреннее состояние, вызванное таким воздействием;

третьим – сам акт преступного поведения.

Видимо, каждая из представленных выше точек зрения в определенной мере дополняет современное представление о существе рассматриваемой проблемы. В связи с этим личность лица, совершившего преступление коррупционной направленности, представляется таким социальным типом, специфика которого выражается не только в особенностях социальных детерминант известных соци- ально-экономических отношений, но и в тех чертах и качествах, которые составляют особенность внутреннего мира и поведения данной личности.

Применительно к анализируемому социальному феномену Анри Мендра, профессор Института политических исследований в Париже, возглавивший исследования по сравнительной социологии различных стран Западной Европы и Северной Америки, еще в 90-х гг. ХХ в. обратил внимание на одно важное обстоятельство коррупции. Ученый отмечает, что когда директор переходит с одной службы на другую, он обычно берет с собой своих верных сослуживцев, командный состав своей армии, другими словами, своих клиентов, которые ему преданы. Благодаря клиентам такой руководитель имеет власть. Власть одного и карьера других идут рука об руку1.

Таким образом, «командный» принцип кадровых назначений имеет объективные социально-психологические предпосылки.

В современной России о причинах и видах коррупционной преступности говорится чрезвычайно много. Но воз и ныне там. В связи с этим хотелось бы обратить внимание на то обстоятельство, которое по смыслу и сути, включая в себя признаки коррупции, в современной России, как правило, не оспаривается ни в правовом, ни в содержательном плане. На Западе на это явление уже обращено должное внимание.

1 Карабанов А.Л., Мелькин С.К. Указ. соч. С. 64.

10