Материал: Сборник. Международные нормы о противодействии коррупции.2011

факта существования, причин и опасного характера коррупции, а также создаваемых ею угроз (ст. 13 Конвенции).

В настоящее время указанные положения Конвенции имплементированы путем принятия пакета антикоррупционных законов, среди которых следует выделить Федеральный закон от 17.07.2009

№172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов»1. Указанный Федеральный закон определяет, что относится к коррупциогенным факторам НПА, указывает субъектов антикоррупционной экспертизы НПА, закрепляет их права и обязанности. В соответствии с названным Законом антикоррупционная экспертиза НПА делится на государственную, производство которой поручено прокуратуре

Российской Федерации, Минюсту России, государственным органам, организациям, их должностным лицам2, и независимую, осуществляемую институтами гражданского общества и гражданами3. При этом взаимоотношения между государственными и независимыми антикоррупционными экспертами строятся на основе принципа сотрудничества (п. 5 ст. 2 Закона).

Объектом антикоррупционной экспертизы являются НПА различного уровня: от федеральных законов до ведомственных актов. Не являются исключением и НПА ФТС России, осуществляющей функции по нормативному правовому регулированию в области таможенного дела (п. 2 ст. 3 Федерального закона от 27.11.2010

№311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации»4). Вместе с тем следует отметить, что действующие НПА ФТС

России, принятые до введения системы правового мониторинга,

1 Рос. газ. 2009. 22 июля. Следует отметить, что в целях реализации положений указанного Федерального закона Правительством Российской Федерации принято постановление «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов», утвердившее Правила и Методику проведения антикоррупционной экспертизы НПА и проектов НПА.

2К «органам, организациям, их должностным лицам» Закон относит федеральные органы исполнительной власти, иные государственные органы и организации, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, а также их должностных лиц (п. 5 ст. 2, п. 3 ч.1 ст. 3 Закона).

3К «институтам гражданского общества и гражданам» относятся, в частности, юридические и физические лица, аккредитованные Минюстом России в качестве независимых экспертов антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов.

4Рос. газ. 2010. 29 нояб.

86

впредь до их отмены или изменения, как содержащие коррупциогенные нормы, могут оказывать негативное влияние на состояние коррупционности в таможенной сфере. Так, в соответствии с исследованием, проведенным НОО «Совет по внешней и оборонной политике» (апрель, 2000 г.), среди правовых причин коррупции в России было выделено «наличие большого числа законов непрямого действия, оставляющих простор для чиновного произвола, а значит, и для коррупции». В качестве «клинического примера» законов непрямого действия назывался Таможенный кодекс Российской Федерации1.

К сожалению, за прошедшее десятилетие ситуация кардинально не изменилась. Руководитель ФТС России А. Бельянинов в своем интервью члену президиума Ассоциации юристов России М. Барщевскому сообщил, что «недостатки в таможенном законодательстве позволяют как угодно трактовать его, что зачастую приводит к коррупции. И мы не только это видим, но и стремимся кардинально изменить ситуацию уже сейчас»2.

Поэтому, на наш взгляд, ФТС России необходимо совместно с гражданскими институтами ускорить правовую ревизию действующих НПА, затрагивающих права, свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающих правовой статус организаций или имеющих межведомственный характер.

В настоящее время в Российской таможенной академии в рамках проекта «Юридическая клиника» планируется производство экспертных исследований НПА в области таможенного дела в целях выявления в них коррупциогенных положений3. При этом воплощение названной функции видится в правовой работе студентов юридического факультета РТА по выявлению в действующих НПА ФТС России коррупциогенных факторов и выработке конкретных предложений по их устранению. Таким образом, указанный вектор деятельности Клиники позволит одновременно решать сразу несколько задач: от снижения уровня коррупции в таможенных органах России в результате совершенствования нормативной базы до

1Коррупция в системе государственного управления России: значение, причины и механизмы искоренения: сайт Совета по внешней и оборонной политике. – 2000 [Электронный ре-

сурс]. URL: http://www.svop.ru/live/materials.asp?m_id=6746&r_id=6834 (дата обращения: 29.03.2010).

2Таможня на просвет // Рос. газ. (Неделя). 2009.29 авг.

3Пункт 2.3 Положения о Юридической клинике РТА.

87

подготовки квалифицированных специалистов для работы в подразделениях ФТС России, ответственных за обеспечение коррупционной безопасности (Правовое управление, Управление собственной безопасности).

Об актуальности подобного рода экспертиз свидетельствует, например, факт выявления коррупциогенного фактора в нормативном правовом акте, регламентирующем порядок выдачи дубликатов паспортов транспортных средств (далее по тексту – ПТС) на автомобили иностранного производства, оформленных в таможенных органах Российской Федерации. В ходе проведенной антикоррупционной экспертизы п. 10 Положения о ПТС1 установлено, что в нем отсутствуют предписания о сроке выдачи таможенными органами Российской Федерации дубликатов ПТС взамен утраченных или пришедших в негодность, что создавало для недобросовестных должностных лиц таможенных органов благоприятную почву для коррупционных злоупотреблений. Предложенная нами формулировка абз. 7 п. 10 названного Положения, устраняющая выявленный коррупциогенный фактор, была поддержана ФТС России, о чем свидетельствуют внесенные в названное Положение изменения2.

Представляется, что подобный опыт организации независимой антикоррупционной экспертизы мог бы быть полезен другим юридическим и, прежде всего, ведомственным вузам.

1Положение о паспортах транспортных средств и паспортах шасси транспортных средств. Пункт 10: приложение 1 к приказу МВД России, Минпромэнерго России, Минэкономразвития России от 23.06.2005 № 496/192/134 // БНА. 2005. № 32. 8 авг.

2Приказ Министерства внутренних дел Российской Федерации, Министерства промышленности и торговли Российской Федерации, Федеральной таможенной службы от 19.01.2011 № 26/18/80 «О внесении изменений в Положение о паспортах транспортных средств и паспортах шасси транспортных средств, утвержденное приказом МВД России, Минпромэнерго России, Минэкономразвития России от 23 июня 2005 г. № 496/192/134» // Рос. газ. 2011. 1

апр.

88

Рекомендации круглого стола, посвященного 5-летию ратификации

Российской Федерацией Конвенции ООН против коррупции «Проблемы имплементации международных норм в области противодействия коррупции в российское законодательство» (21 апреля 2011 г., г. Москва)

В марте 2006 года Федеральным законом от 08.03.2006 № 40-ФЗ Российская Федерация ратифицировала Конвенцию Организации Объединенных Наций против коррупции, принятую Резолюцией 58/4 на 51-м пленарном заседании 58-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в г. Нью-Йорке 31 октября 2003 г. Фактически Конвенция ООН заложила нормативные основы противодействия коррупции в ряде стран, и в том числе в Российской Федерации.

Участники круглого стола, среди которых ведущие ученые Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Российской правовой академии Минюста России, Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, Института государства и права Российской академии наук, Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, ВНИИ МВД России, Академии ФСБ России, Российской таможенной академии, представители Генеральной прокуратуры Российской Федерации и МИД России констатировали следующее.

1.Необходимо изменение легального определения коррупции, которое содержится в Федеральном законе от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» и фактически представляет собой перечисление составов преступлений коррупционной направленности, в то время как наиболее продуктивным является иной путь – характеристика коррупции как явления с указанием в законе ее существенных признаков, что позволит при необходимости корректировать перечень коррупционных правонарушений.

2.Согласно ст. 5 Конвенции ООН против коррупции каждое государство-участник стремится устанавливать и поощрять эффективные виды практики, направленные на предупреждение коррупции (ч. 2), стремится периодически проводить оценку соответствующих правовых документов и административных мер с целью определения их адекватности с точки зрения предупреждения коррупции и борьбы с ней (ч. 3). Полагаем, что в связи с этим целесо-

89

образна разработка и внедрение системы общегосударственного мониторинга правоприменительной практики с целью своевременной корректировки законодательства.

Решение подобной задачи возможно путем принятия федерального закона «О правовом мониторинге в Российской Федерации» либо через внесение соответствующих изменений в Федеральный закон от 17.07.2009 № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов»с расширением предмета его регулирования.

3. Статья 20 Конвенции ООН против коррупции предлагает странам, ее ратифицировавшим, в качестве одной из мер по предупреждению коррупции возможность принятия таких законодательных и других мер, какие могут потребоваться, с тем, чтобы признать в качестве уголовно наказуемого деяния, когда оно совершается умышленно, незаконное обогащение, т.е. значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которые оно не может разумным образом обосновать.

Реализация данной нормы, без ущерба для принципиальных основ российской правовой системы, видится в развитии института обязательств вследствие неосновательного обогащения (ст. 1102 – 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации), который может быть задействован в интересах лишения коррупционеров незаконно нажитых материальных благ (движимое и недвижимое имущество, денежные средства, ценные бумаги). В этих целях необходимо законодательно отнести материальные блага, законность происхождения которых публичное должностное лицо не может обосновать, к категории неосновательно приобретенных. В данном случае возникают правовые основания для их судебного истребования и принудительного изъятия в гражданско-процессуальном порядке. А также дополнить ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в части предоставления прокурорам права на предъявление иска об изъятии неосновательно приобретенного имущества коррупционного происхождения в интересах государства.

4. Развитие антикоррупционного законодательства в числе прочего должно осуществляться в направлении совершенствования уголовно-правовых средств противодействия коррупции. В частности, необходимы:

имплементация в российское законодательство понятия «публичное должностное лицо» (ст. 2 Конвенции ООН против корруп-

90