Материал: Сборник. Международные нормы о противодействии коррупции.2011

Р.В. Жубрин,

ведущий научный сотрудник НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, кандидат юридических наук

Проблемы имплементации в российское законодательство положений международных конвенций о противодействии легализации преступныхдоходов

В современных условиях легализация преступных доходов представляет опасность не только для отдельных государств, но и для всего международного сообщества, поэтому рассматривается в качестве преступления международного характера. Вопросы противодействия легализации преступных доходов затрагиваются как в целевых международных конвенциях, так и в международноправовых актах, посвященных вопросам противодействия организованной преступности и коррупции.

Россия является участником большинства из этих Конвенций, поэтому обязана имплементировать положения международного законодательства в национальную правовую систему. Вместе с тем процесс включения положений международных конвенций связан с определенными трудностями, обусловленными особенностями российской правовой системы. В частности, в российском законодательстве отсутствует институт уголовной ответственности юридических лиц, достаточно распространенный за рубежом. В результате мы не можем без значительного изменения концепции и норм уголовного закона включить в российское законодательство соответствующие положения конвенций.

У нас также нет институтов возложения на обвиняемого обязанности доказывать законность происхождения своего имущества (известного в Европе с ХVI века), отсутствует процедура граждан- ско-правовой конфискации имущества, законность происхождения которого не доказана. Их введение требует существенного изменения уголовного и гражданского процесса, что существенно увеличивает риск неблагоприятных социальных последствий.

76

Трудности имплементации связаны с тем, что основные принципы противодействия легализации преступных доходов разработаны в рамках англо-американской системы права. В ряде случаев их имплементация в странах романской (континентальной) правовой системы усложняется необходимостью увязывать новые нормы права с существующим кодифицированным законодательством. Уголовные кодексы европейских стран, в том числе России, на момент криминализации легализации преступных доходов, как правило, содержали нормы, предусматривающие уголовную ответственность за оборот имущества, полученного преступным путем. Рассматривая «отмывание» как сокрытие имущества, полученного преступным путем, законодатели создавали конкуренцию с нормами о скупке краденого, укрывательстве преступлений. Например, в УК Германии ст. 261 «Отмывание денег» находится в разделе 21 «Укрывательство преступника и укрывательство имущества», где есть ст. 259 «Укрывательство имущества» – скупка краденого и помощь преступнику в совершении оборота с похищенным имуществом.

В результате понятия отмывания, укрывательства и скупки краденого зачастую смешиваются не только правоприменителями, но и международными экспертами. Так, эксперты ФАТФ считают, что Россия криминализировала отмывание не только в ст. 174 (легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем), 1741 (легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления) УК РФ, но и в ст. 175 (приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем) УК РФ.

Общность, расплывчатость определения отмывания в международных конвенциях, рассчитанного на широкий круг участников, способствует противоречивости взглядов на указанную категорию преступлений, что значительно затрудняет правоприменение, способствует нарушениям прав лиц, необоснованно обвиненных в совершении отмывания. Указанные трудности в большой степени способствовали значительной декриминализации в нашей стране отмывания доходов, полученных лицом в результате совершения им преступления.

Помимо юридических факторов свою роль играют и политические обстоятельства. Например, в соответствии с рекомендацией

77

6 ФАТФ финансовые учреждения должны обращать особое внимание на установление деловых отношений с высокопоставленными политиками. В дополнение к обычным мерам должного внимания организации обязаны иметь соответствующие системы управления риском, получать одобрение высшего руководства на установление деловых отношений с такими клиентами, осуществлять мониторинг этих отношений и принимать разумные меры для установления происхождения богатства политиков. При этом в понятие политика включаются как иностранные, так и национальные общественные и государственные деятели.

Указанная рекомендация частично имплементирована в ст. 7.3 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» в отношении иностранных публичных должностных лиц, без упоминания о российских политиках, которые, видимо, находятся вне подозрений. Таким образом, вопрос об имплементации положений рекомендации 3 ФАТФ из формаль- но-юридического превращается в политическую проблему.

С социально-экономической проблематикой тесно связан вопрос об имплементации положений международных договоров о конфискации. Международными конвенциями ООН и СЕ, рекомендациями ФАТФ наряду с обязательствами криминализации отмывания предусматривается введение конфискации доходов, полученных преступным путем. Так, Конвенция ООН о противодействии коррупции в ст. 31 устанавливает, что каждое государство-участник принимает в максимальной степени, возможной в рамках его внутренней правовой системы, меры, которые могут потребоваться для обеспечения конфискации доходов от преступлений или имущества, стоимость которого соответствует стоимости таких доходов. В рекомендации 3 ФАТФ говорится об обязанности стран принимать меры, подобные сформулированным в Венской и Палермской конвенциях, позволяющие конфисковать легализованную собственность, доходы, полученные в результате отмывания денег. Между тем в ст. 1041 УК РФ легализация преступных доходов (ст. 174, 1741 УК РФ) не входит в перечень статей, предполагающих конфискацию криминальных средств. Подобная позиция во многом объясняется необходимостью защиты прав добросовестных приобретателей, однако это условие можно соблюсти посредством конфискации

78

только преобразованных преступных доходов или эквивалентного им имущества.

Таким образом, вопрос имплементации положений международных конвенций о противодействии отмыванию необходимо рассматривать в контексте существующих социальных и экономических условий. Необходима глубокая научная проработка этих вопросов, определение сферы правового регулирования, куда указанные положения могут быть имплементированы. Так, развитие уголовного закона, соответствующее усложнению экономических отношений, наверняка потребует введения уголовной ответственности юридических лиц за совершение преступлений в сфере экономики, что может быть учтено в процессе законотворческой работы.

Возложение обязанности доказывания законности происхождения доходов может использоваться для противодействия организованной преступности, принятия законодательства о борьбе с ней. Установление такой обязанности для иных форм преступности представляется излишним.

Для борьбы с организованной преступностью может быть использована и концепция гражданско-правовой конфискации. Например, в рамках данной процедуры прокурор мог бы предъявлять иск в интересах общества и государства к осужденным лицам при наличии у них имущества, предположительно добытого преступным путем, но не изъятого по приговору суда в связи с отсутствием прямых доказательств. Подобная ситуация часто возникает при расследовании уголовных дел в отношении сбытчиков наркотиков, которые обеспечивают себя только за счет преступного промысла, однако доказать криминальное происхождение доходов таких лиц трудно. В этом случае при обнаружении имущества у осужденного, которое по своей стоимости явно не соответствует официальным доходам, прокурор мог бы обращаться в суд с иском о признании этих доходов преступными и их обращении в пользу государства. Ответчик должен представить доказательства, подтверждающие законность происхождения имущества и денежных средств, в противном случае иск удовлетворяется. Указанная процедура снизила бы возможности представителей организованной преступности пользоваться плодами своей противоправной деятельности.

В ближайшей перспективе необходимо привести УПК РФ в соответствие с положениями Федерального закона «О противодей-

79

ствии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» о признании решения иностранного суда о конфискации доходов, полученных преступным путем, или эквивалентного им имущества, находящихся на территории Российской Федерации, и его передаче полностью или частично иностранному государству.

К.А. Диканов,

советник Посольства Российской Федерации в Федеративной Республике Германии,

кандидат юридических наук

Ороли саморегулируемых организаций

впредупреждении коррупции

ВКонвенции ООН против коррупции указывается, что коррупция затрагивает общество и экономику всех стран, и это обусловливает необходимость всеобъемлющего и междисциплинарного подхода к ее эффективному предупреждению, создания соответствующих институтов, поддержки и участия отдельных лиц и групп за пределами публичного сектора, таких как, например, неправительственные организации (ст. 13). Конвенция ориентирует каждое го- сударство-участника на установление и поощрение эффективных видов практики, направленных на предупреждение коррупции, периодическое проведение оценки соответствующих правовых документов с целью определения их адекватности с точки зрения предупреждения коррупции и борьбы с ней, создание, поддержку и укрепление таких систем, какие способствуют прозрачности и предупреждают возникновение коллизии интересов.

Согласно ст. 12 Конвенции каждое государство стремится оказывать содействие разработке стандартов и процедур, предназначенных для обеспечения добросовестности в работе соответствующих частных организаций, включая кодексы поведения для правильного, добросовестного и надлежащего осуществления деятель-

80