Интересна в этом отношении и позиция Г.Успенского, достаточно ясно выраженная в его работах «Власть земли», «Крестьянин и крестьянский труд». Он приходил к идее о том, что мы судим о добре и зле, правде и справедливости зачастую по заданным идеям, по книжным стереотипам, а народное понимание бытия еще только предстоит раскрыть и вникнуть в него, чтобы суметь различить действительное содержание культуры.
На протяжении ХХ века высокая культура стала существенно утрачивать свое, казалось бы, незыблемое и бесспорное значение образца, а начиная примерно с 60-х годов среди довольно значительных социально активных контингентов стремительно стало нарастать отчуждение от нее. И в этом процессе немалую роль сыграло искусство, причем именно так называемое «массовое искусство», то есть простая, многотиражная художественная продукция, легко проникавшая в быт, становящаяся сама частью быта и создавшая новый язык самосознания и самоидентификации. Он стал как бы паролем для, прежде всего, молодежных субкультур, стремящихся отделить себя от официальных структур и от официального языка, к которому был причислен и язык старших поколений (отцов), говоривших якобы слишком много, оказавшихся фальшивыми, «высоких» слов. Отнюдь не случайно в языке молодежных субкультур такое значительное, если не сказать гипертрофированное, место заняла музыка.
Повседневность с ее формами бытия и с ее языком вдруг оказалась как бы на равных в соотношении с высокой культурой, так, что даже стало трудно отличить науку от шарлатанства, художественный шедевр от штукарства или ученического упражнения, религиозную духовность от пустосвятства, речь от воровского жаргона или площадной брани и т.п. Парламентский политик и бандит, театр и подворотня, литература и улица стали пользоваться одним языком и это отнюдь не язык высокой культуры. Так что утрата последней значения образца далеко не всегда и не во всем свидетельствует о положительных тенденциях в динамике культуры.
Такая коллизия особенно характерна для европейской культуры конца ХХ века, хотя, конечно, проявляет себя едва ли не во всех регионах. Она послужила формированию того состояния, которое в культуре и в искусстве принято называть постмодернизмом. Однако едва ли здесь можно говорить о разрешении или снятии описываемого системного противоречия культуры, это, скорее, его углубление и, может быть, даже вхождение в стадию инволюции, когда и формы коллективного бытия и формы бытия индивидуального дробятся и перемешиваются подобно некоей социокультурной суспензии, ни структурно, ни функционально не укрепляя и не совершенствуя друг друга. На мой взгляд - это один из наиболее существенных признаков кризиса культуры. В дальнейшем я еще вернусь к этому сюжету при анализе системных противоречий культуры.
Схема 1.
2.4 Культура и цивилизация
Поскольку понятия культуры и цивилизации взаимосоотносятся и в массовом и в специализированном сознании в самом широком диапазоне, от синонимичности до противоположности и взаимоисключения, нужно определить и свои позиции в этом вопросе. Сделать это нужно еще и потому, что в последние годы не было недостатка в призывах к России вернуться в цивилизованный мир, то и дело звучат апелляции к цивилизованным странам, проводятся не очень лестные для нас сравнения с цивилизованным обществом и т.п.
Итак, достаточно широко распространено мнение о том, что культура и цивилизация есть одно и то же. Даже «Философская энциклопедия» издания 1970 года указывает: «цивилизация - синоним культуры, совокупность материальных и духовных достижений общества в его историческом развитии». Однако понимание культуры как совокупности материальных и духовных ценностей, характерное для отечественной философии середины ХХ века, во-первых, весьма и весьма ограничено, и во-вторых, вполне уже преодолено и в плане деятельностного подхода к пониманию культуры, и в плане герменевтического. и в плане других подходов..
Правда, в «Новой философской энциклопедии» 2001г. автор статьи «Цивилизация» В.И.Толстых дает куда более взвешенное и содержательное понимание, которое я, в общем, разделяю. Он связывает содержание цивилизации с началом собственно социальной стадии развития человечества, доминирование форм социальных связей и социальной организации.
Понятие цивилизации появилось еще в античности и в нем выражалось противопоставление социальной, государственной и правовой организации полиса варварскому родоплеменному сообществу. Термин «цивилизация «употреблялся в эпоху Просвещения для обозначения общества, в котором соблюдаются и уважаются законы, развиваются науки, искусства, философия в отличие от примитивного бытия, руководствующегося лишь утилитарными потребностями и интересами.
Цивилизация представлялась как некое идеальное или достойное состояние общества. Отсюда известное патрональное, превосходительное отношение европейцев к культуре других народов, проявившееся и в сфере научно-теоретического мышления, и еще более в области практической политики, что получило название европоцентризма.
В философской и исторической мысли Х1Х века цивилизация уже не рассматривалась как универсальный и всеобщий образец для бытия всех народов, а скорее как определенное конкретно-историческое и культурное образование. Появляются исторические трактовки цивилизации Ф.Гизо «История цивилизации в Европе», «История цивилизации во Франции», Р.Альтамире «История Испании и испанской цивилизации».
Основоположники современной материалистической философии К.Маркс и Ф.Энгельс понимали цивилизацию как особую линию общественного развития, которая определяется способом производства, а именно товарного производства, и базисной ролью товарно-денежных отношений в жизни общества. Тем самым они отделили цивилизацию от предшествовавшего родоплеменного строя, или варварства, с другой же стороны, они отделяли цивилизацию от последующего в результате его развития состояния общества, которое они называли коммунизмом.
Для русской философской и общественно-политической мысли Х1Х века цивилизация - это по преимуществу характеристики западного общества. Поэтому так называемые западники говорили о необходимости для России перенимать опыт европейских стран и идти по тому же пути, другие, славянофилы, совершенно отвергали такую перспективу, утверждая идею об особых культурно-исторических типах общества и особом самобытном пути развития России.
По-новому встал вопрос о культуре и цивилизации в конце Х1Х века, когда обнаружился глубокий кризис общества классического капитализма. Он проявил себя не только в резких противоречиях классовых схваток, в революционных столкновениях, но и в обесценении нравственных, религиозных, правовых идеалов времен Просвещения, кризисе философских учений. Поэтому конец Х1Х - начало ХХ веков во многом характеризуются переходом от исторического оптимизма к пессимизму и критицизму в отношении цивилизации. Здесь и появилась фигура О.Шпенглера, вынесшего приговор западной культуре, перешедшей, по его мнению, в состояние цивилизации. Если культура характеризуется деятельностным, творческим началом, то цивилизация - это утрата способности к творчеству и замена его стремлением к механическому расширению имеющихся форм и к их окостенению. Если культура - это развитие индивидуальности, то цивилизация ведет к подчинению индивида массе.
Мы уже упоминали и о концепции А.Тойнби, не столь ригорически противопоставлявшего культуру и цивилизацию, но все же видевшего в их движении существенное различие, механизмы которого он описал в терминах «надлома» и «распада», отношений «активного меньшинства» и «пассивного большинства», «универсального государства» и «универсальной церкви», «внутреннего» и «внешнего пролетариата».
В современной западной философии и культурологии понятие цивилизации применяется очень широко и часто без строго определенного содержания. Так, французский историк Ф.Бродель трактует его как всемирную историю, как некие стабильные глобальные структуры с медленными, длящимися столетия необратимыми процессами. Известный теоретик культуры С.Хантингтон рассматривает цивилизацию как культурную общность и культурную идентификацию людей. Он полагает, что цивилизация определяется наличием общих черт объективного порядка, таких как язык, история, религия, обычаи и способы идентификации. А во многих учебниках цивилизация трактуется как совокупность исторических, географических и социокультурных особенностей того или иного общества.
В отечественной научной литературе нет противопоставления культуры и цивилизации, но всегда указывались их существенные несовпадения и обсуждались их сложные взаимоотношения и взаимопроникновения. Основным методом рассмотрений при этом всегда оставался исторический, объясняющий цивилизацию как ступень в развитии человечества, на котором разделение труда и вытекающий из этого обмен, товарное производство производят переворот во всем столь долго существовавшем традиционном общественном устройстве. То есть переход общества к цивилизации произошел в результате изменений в характере и содержании труда. Именно поэтому цивилизация рассматривается как ступень общественного развития, отделенная от варварства, которое еще не знает товарного производства, и от того будущего состояния (как бы его не называть) общества, где уже нет товарных отношений и вырастающих на их почве ценностных ориентаций и общественных отношений и соответствующих им организаций.
Таким образом, когда говорят о цивилизации, то под этим термином понимают исторически определенное качество общества, выражающееся в специфической общественно-производственной технологии и соответствующей культуре.
Цивилизация возникает вместе с классовой организацией общества, важнейшим выражением которой является государственная власть. И если в предшествующую эпоху социальные связи формировались на основе кровно-родственных отношений и воспроизводили естественные формы коллективного бытия, то в условиях цивилизации такие связи осуществляются на иных основаниях - на разделении труда, на регулировании общественной деятельности специальными организациями, где все большую значимость приобретают государство, право, религия.
Доцивилизационное общество, воспроизводя естественные формы коллективности, воспроизводит человека с родоплеменным сознанием, человека, не отделяющего себя от рода. Цивилизация же воспроизводит социально обособленного человека, сознание которого все более индивидуализируется, развиваясь в сознание личностное. Наиболее развитые формы цивилизация приобретает в условиях капиталистического производства, но именно в этих условиях она с наибольшей наглядностью и резкостью обнаруживает, что возникающие на этой основе формы коллективного бытия, формы связей людей оказываются мнимыми, фиктивными, ибо целью общественного производства при данных условиях становится прибыль, выгода, а человек чаще всего выступает как средство для ее достижения и в качестве такого средства воспринимается и осознается.
Антагонистическое развитие общества обусловило и антагонистическое развитие культуры. Техническое господство человека над стихийными силами природы обернулось господством стихийных сил общественного развития над людьми. Ускоренное развитие производительных сил, технологии и всей сферы материального производства вызвало очень неравномерное развитие различных составляющих культуру частей и подсистем, настолько неравномерное, что культура начала утрачивать свой системный характер. В известном смысле культура в условиях буржуазной цивилизации стала обращаться в некоторую противоположность себе, в той мере, в какой оказалась вовлеченной в дело получения прибыли и что наиболее наглядно проявляется в сфере искусства (т.н. коммерческое искусство, шоу-бизнес и т.п.) и в сфере науки (быстрое разрастание паранауки, фальсификация науки и т.п.).
Драматизм современной цивилизации состоит в том, что воспроизводство человека стало в массовом масштабе суррогатным. В сфере культуры это проявляется отставанием самых широких слоев населения от общего уровня культуры, достигнутого человечеством. А пространство этого разрыва восполняется суррогатами духовного производства и духовных ценностей, так называемой массовой культурой. Значительно усилилось отчуждение человека не только в сфере материального производства, но и сфере социальной, и в сфере общения, и в сфере духовного производства. Эту тревожную коллизию как раз и заметили те мыслители, что выступили с критикой цивилизации и культуры, - представители философии истории, экзистенциализма, философияи социальной критики и др.
Преодоление отчуждения, переход от дегуманизированных форм социальной организации, от дегуманизированных форм коллективности, построенных на основе утилитаризма к формам, в которых человек действительно был бы высшей ценностью, стало новой целью социального и культурного прогресса. Такой переход открывал бы новый тип цивилизации, и такая задача сегодня актуальна для всего мира.
Итак, цивилизация, в нашем понимании, определяется, по крайней мере, двумя особенностями: изменением характера труда и изменением способа организации и управления общественных отношений. Ключевой момент здесь состоит в коренном изменении способа взаимодействия человека с природой. Обострение противоречия между обществом и природой грозит глобальной экологической катастрофой. Значит, и развитие цивилизации связано, прежде всего, с принципиальным изменением структуры отношения «общество-природа», с установлением их органического единства. Но сделать это в условиях панмировой хозяйственной деятельности можно только усилиями объединенного человечества, что создает объективные предпосылки для формирования новой всемирной цивилизации. Правда, это пока не более чем предпосылки, а реальное практическое разрешение указанного противоречия ныне связано со столь многими экономическими, политическими и национальными проблемами, что перспектива представляется очень неясной.