Идеалистический тип имеет своей доминантой признание единства сверхчувственного и чувственного - это эллинистическая культура и культура позднего средневековья. Современный тип культуры относится к чувственному типу, где ценностью признается только чувственная реальность, данная человеку в его жизнедеятельности и определяющая его интересы и цели. В системе такого типа снижается, а то и вовсе утрачивается, ценность религии и морали. Эта культура достигает пика своего развития в ХХ веке и, по мнению Сорокина, обречена. Но ее глобальное разрушение не обязательно, поскольку внутри себя она сохраняет возможности для трансформации в новую идеациональную сверхсистему.
В нашем кратком обзоре стоит еще упомянуть философско-культурологические идеи, полагающие важнейшим системообразующим фактором игру. Наиболее известные представители этой концепции - Х.Ортега-и-Гассет и Й. Хейзинга. Игра для них - это культурно-историческая универсалия, ибо, как они считали, любая культура развивается в игре и как игра. Игра, по мнению Хейзинги, вообще старше культуры, так как присутствует и в жизнедеятельности животных. Историческое вытеснение игрового начала из жизни общества по мере хозяйственного и технического развития рационалистическими интересами пользы и потребления как раз и привели к нынешнему кризису культуры, что ярко выражено периодом классического капитализма и современностью.
Для полноты картины можно указать и структуралистские подходы к пониманию культуры (К.Леви-Стросс, Ж. Лакан и др.), сутью которых является представление о существовании некоторых первичных знаковых систем, прежде всего языковых, выступающих в качестве основания культуры.
Построение типологий культуры определяется, таким образом, философской позицией, концептуальным пониманием исторического процесса как движения некоего единого духовного начала. Таковы представления о культуре Гердера, Гегеля, Шопенгауэра, Ницше. В основу типологии может быть положено выделение особенного в каждой культуре, - такова линия, идущая от неокантианцев Риккерта и Виндельбанда. Распространен способ типологизации культуры через установление отношения прошлого к настоящему, которое может пониматься или как преемственность, или как разрыв, или как диалог. Здесь весьма интересны методы, разрабатываемые современной герменевтикой (Дильтей и др.). В отечественной философии культуры значительным влиянием пользуются работы, в которых предлагается способ типологизации как единство исторического исследования с описанием живой, эмоциональной, психологической стороны конкретной эпохи, - С.Аверинцев, В.Библер, М.Бахтин.
Понимание культуры, ориентированное материалистической философией, связано в значительной мере с признанием в качестве движущей причины исторического развития трудовой деятельности и смены способов производства. С этой точки зрения, выступавшие в качестве движителя руки, животное тягло, паровая машина и электричество, породили совершенно разные типы культуры, определяемые по типам общественно-экономических формаций (так называемый формационный подход в философии культуры). Противники такого понимания культуры критикуют его в том плане, что оно не объясняет чрезвычайного разнообразия культур, существующих и в рамках и на основе принципиально одного и того же способа производства, или формации.
Полагаю, что здесь незачем разбирать сильные и слабые стороны этих критических аргументов, поскольку, во-первых, это специальный вопрос, и во-вторых, таким разборам посвящено немало работ в отечественной литературе, правда, большая часть этих работ относится к советскому периоду. Хочу подчеркнуть лишь тот факт, что только с позиций философского материализма можно определить объективный критерий для типологии всемирно-исторического процесса в целом. Придерживаясь его методологических принципов, я попытаюсь построить непротиворечивое системное понимание культуры в ее историческом движении.
1.3 Сложности и противоречия типологизаторских концепций
Все упомянутые (и неупомянутые также) методологические подходы и принципы описания и типологизации культуры потому и интересны, что каждый из них раскрывает действительно существенное содержание культуры и каждый вносит важный вклад в ее изучение, открывает ее новые и новые аспекты, выявляет новые и новые ее структурные отношения и элементы в зависимости от выбранной точки зрения, от методологической позиции, подобно тому, как различные грани алмаза открывают себя игрой света в различных положениях и в различном освещении. Я говорю это не с тем, чтобы примирительно признать правоту всех позиций, но для того, чтобы подчеркнуть особенность самого исследуемого предмета.
Поскольку культура есть универсальная и целостная система бытия человека, то любой из ее элементов может быть принят за исходный и стать основанием содержания объяснительного принципа. Выбор оснований зависит от множества факторов, от мировоззренческих позиций исследователя, от характера его воспитания и образования, от современной ему ментальности и проч., и проч. Но общей характерной чертой является направленность на сохранение и развитие ценностей культуры и тревожная констатация негативных тенденций современности, таящих в себе опасности разрушения культуры. На протяжении всего ХХ века философия культуры стремилась определить перспективы ее развития и не всегда приходила к оптимистическим выводам. Это говорит о том, что при самых различных и даже противоположных методологических подходах все же выявляется некая общая направленность в движении культуры, поэтому их критическая оценка имеет своей задачей не отбрасывание той или иной концепции, а разбор следующих из ее объяснительного принципа исторических и логических нарушений, чтобы получить основание для моделирования системных отношений типообразующих элементов культуры.
Прежде всего, я бы отметил некоторую произвольность выбора основания объяснительного принципа, по которому строится та или иная модель структуры культуры и ее движения. Так, мы видели, что значительная часть культурологических концепций необходимо связывает тип культуры с религией. Спору нет, религия действительно выступает одним из важнейших компонентов культуры, которым определяются многие и многие стороны жизни общества, - его ментальность, образ жизни, характер воспитания и образования и т.д. Но если подходить к вопросу о культуре со строгих естественно-исторических позиций, то религия есть все же относительно позднее образование.
Самые древние свидетельства о существовании религии не уходят далее пятидесяти тысяч лет. Значит вся, как бы сказать, предыстория безрелигиозна, то есть культуры родоплеменного общества отнюдь не всегда имели религию в качестве своего системообразующего элемента. Но человек по определению и по существу есть продукт культуры и ее субъект. Другое дело, когда мы толкуем о культуре как цивилизации. Здесь, действительно, религия представляет один из основных элементов культуры. Вопрос, наверное, надо ставить иначе - при каких условиях и как в процессе усложнения культуры религия становится ее системным элементом. В плане целей, поставленных в данной работе, отсюда следует вывод, что религия должна рассматриваться не в качестве произвольно положенной первопричины, или первоэлемента культуры, а в общем развитии ее системных причинно-следственных связей.
Другой момент, на который я хотел бы обратить внимание, - это место и роль идей и ценностей в объяснениях и типологиях культуры. Конечно, если исходить из их сверхприродной, божественной данности (как, например, у П.Сорокина), всю систему культуры выстроить относительно нетрудно, и в зависимости от меры таланта и глубины мышления ее автора, она может быть чрезвычайно интересной и плодотворной для описания культурных процессов. Но принцип историзма, который я полагаю важнейшим в научном познании, опять же заставляет ставить вопрос о происхождении идей и ценностей и об их конкретно-историческом содержании. Культура все же не задается ценностью изначально, она развертывает собственное ценностное пространство, а ценности - суть его флуктуации. Это как путь и направление: если путь выступает в материально-субстратной конкретности, то направление - характеристика, задаваемая движением субстрата. В таком случае речь должна идти об объективных законах движения социальной материи, то бишь об объективных законах движения и развития культуры.
Третье, что следовало бы рассмотреть - это соотношение понятий культуры и цивилизации. У одних авторов, как мы замечали, они имеют антонимичное и антиномичное содержание (как у Шпенглера, для которого цивилизация означает распад и конец культуры), у других это понятия синонимичные (Тойнби). Да и в современных трактовках существуют значительные расхождения в таких пониманиях, притом, что едва ли различаются принципиально их системные отличия. Поэтому мы рассмотрим этот вопрос отдельно после того, как представим наше общее системологическое понимание культуры.
И еще одно замечание. Большинство из имеющих хождение типологий культуры имеют скорее характер описания ее феноменов, чем представляют модель внутренних причинно-следственных связей культуры как системы. Хотя, разумеется, многие из них устанавливают и представляют действительно важные связи и отношения между определенными внутренними элементами или подсистемами, в чем, собственно, и состоит действительная научная ценность этих концепций независимо от того, на каких мировоззренческих и методологических позициях стоят их авторы. Вспомнить хотя бы пример блестящего анализа взаимодействия систем образования и управления, проведенного в середине прошлого века представителями франкфуртской школы М.Хоркхаймером и Т.Адорно.
Итак, первая задача, которая стоит перед нами, - дать свое представление о культуре как системе, особенно выделив ее инвариантные компоненты, поскольку именно в них сохраняется и проявляет себя то всеобщее, которое только и позволяет строить какие бы то ни было типологии. Сделать это относительно нетрудно, поскольку проблема эта широко обсуждалась в философии и в культурологии и нам достаточно для наших целей просто сделать некоторые обобщения.
2.Культура как способ бытия человека
2.1 Культура как система
В самом общем виде содержание понятия культуры можно представить, по крайней мере, в трех аспектах.
Во-первых, культура включает в себя лишь то, что создано и создается человеком: виды и формы человеческой деятельности и возникающие в ее процессе и в ее результате продукты и отношения. Следовательно, в этом плане культура выступает как противоположность природы, как противоположность искусственного естественному.
Во-вторых, содержанием культуры является, прежде всего и главным образом, возделывание, воспитание, формирование человека, а значит и таких отношений, в которых и только в которых он таковым становится. Следовательно, только те способы, формы и результаты деятельности, целью которых является именно развитие человека в той мере, в которой они этих целей способны достичь, и имеют подлинно культурный смысл и содержание. Только те системы деятельностей и их институциональных форм, которые возникают для саморазвития человека и способствуют этому процессу, относятся к культуре.
Движение культуры однако глубоко противоречиво. В ней возникают, развиваются и резко проявляют себя процессы самоотчуждения, проявления которых в различных формах и выражениях иногда определяют понятием «контркультура». Я не склонен к таким контрпозиционным разделениям, полагая, что критерием направленности культурного процесса (и даже в определенном отношении - прогресса) является общественный идеал эпохи. Насколько он ясно сформулирован и осознан, настолько легче различается направленность культурного процесса, но бывают и смутные времена, смутные именно в силу размытости или даже отсутствия таких идеалов, вследствие чего бывает очень трудно понимать, какие именно способы и формы деятельности имеют действительный культурный смысл. В этом плане нельзя не согласиться с известным тезисом, что подлинно человеческая деятельность начинается там, где кончается деятельность по внешней необходимости или по принуждению. Она начинается там, где саморазвитие общественного человека становится собственной его целью и высшей социальной ценностью.
В-третьих, типологизация культуры затрудняется еще и тем, что культура и совпадает с обществом как таковым и не совпадает, поскольку в жизнедеятельности человека и общества немалое место занимают факторы именно природного характера.
Таким образом, культура понимается как производство человека во всем богатстве и многосторонности его общественных связей и отношений, во всей целостности его общественного бытия, осуществляемого в конкретных формах материальной и духовной деятельности. В этом ключе можно также понимать культуру как систему духовного производства и выделить вопросы о генезисе, способах, типах и формах, о продуктах этого производства, способах их освоения, хранения и потребления. В центре такого понимания находится человек, формирующийся и действующий в конкретно-исторических условиях, насколько он является действительным и подлинным субъектом деятельности. Человек создает культуру, а культура создает человека, или, по-другому сказать, культура есть способ бытия человека, она - единственный и универсальный способ существования и деятельности людей.
Здесь однако необходимо сделать то замечание, что воспроизводство человека есть главная и конечная цель всей системы общественного воспроизводства и, в таком случае, не делаем ли мы логическую ошибку расширительного толкования культуры, отождествляя ее с обществом как таковым.
В отечественной социальной философии принято в анализах структуры общества выделять в качестве основных сферы экономическую, политическую, социальную и духовную. При этом фундаментом общественного производства признается сфера экономическая, производство материальных благ, или материальное производство.