В сериале «Чёрное зеркало» не происходит физического клонирования или тиражирования человека, однако его сознание переносится в виртуальную форму, тем самым воспроизводит человека, пускай и не в реальном мире. Всё это стало доступно благодаря техническим возможностям и инновациям. С момента первого упоминания о Куки в эпизоде «Заткнись и танцуй» в качестве пасхалки, и эпизоде «Чёрный музей» можно понять, что технология значительно эволюционировала и приняла более широкие масштабы. Несмотря на то, что зритель не знает, насколько Куки являются массовым продуктом, осведомленность о нём и готовность попробовать у героев высока.
Виртуальная копия человека во многом имеет в себе качества «воспроизводимого», о которых писал Беньямин. В сериале Куки являются идентичной копией человека: у неё те же воспоминания, чувства и т.д, но нет тела. Прежняя аура пропадает, так как копия это уже не человек в полном смысле этого слова, но в то же время это и не просто код, что будет доказано далее.
В сериале главный герой - это всегда человек, но во многих эпизодах «Чёрного зеркала» граница между копией и реальным человеком стирается и зачастую не ясно, кто главный в эпизоде, так как копия становится самостоятельно действующим персонажем.
В эпизоде «USS Каллистер» ярко выражено понятие близости в эпоху технической воспроизводимости. Дейли, движимый собственными интересами, желает настолько приблизить к себе своих «жертв», что создаёт для этого специальный аппарат, воспроизводящий человека в виртуальной реальности с помощью ДНК. При этом он сам находится в пространстве как копия самого себя, то есть он одновременно выступает и автором, и героем. Здесь и сейчас в случае с копией тоже нарушается, потому что она не находится постоянно возле живого человека, а кроме этого время тоже может меняться, как это было в «Белом Рождестве».
В итоге, во всех эпизодах с виртуальными копиями традиции
и культурное значение подвержено изменению. Функции копий сильно отличаются от тех, что есть у людей, их прототипов. Как уже было ранее сказано, технология эволюционировала за время сериала, но более того изменились и культурные традиции, связанные с воспроизводством человека. Прежде всего, появились «Права для Куки». Это означает, что виртуальные копии стали в глазах общественности и законодательства не чем-то эфемерным, находящимся исключительно в digital-среде, а получили права, которые хоть и не уравновешивает в правах с человеком, но уже предоставляет больше автономии.
2.2 Виртуальная реальность и симулякры
В большинстве эпизодах Куки помещаются в виртуальную реальность, как, например, в эпизодах «Белое Рождество», «Сан-Джуниперо», «Повесь диджея» и «USS Каллистер». Термин «виртуальная реальность» был впервые употреблен в 1984 году Джарона Ланье, который охарактеризовал это понятие как создание новой реальности благодаря технике. Это способствует переносу отношений с физических на новый уровень.
Теория симулякров, сформированная в рамках постмодернистского направления, изучала виртуальную реальность и её особенности. Французский философ, Жиль Делез, в работе «Различие и повторение» рассуждал о симуляции и понятии подлинности. Он считал, что подлинность утрачивает свой смысл, так как симулякр - это образ, у которого отсутствует подобие. «... под симулякром имеется в виду не простая имитация, а, скорее - действие, в силу которого сама идея образца или особои? позиции опровергается, отвергается. Симулякр - инстанция, включающая в себя различие как (по меньшей мере) различие двух расходящихся рядов, которыми он играет, устраняя любое подобие, чтобы с этого момента нельзя было указать на существование оригинала или копии» ????? ?. ???????? ? ??????????. - ?????-????????? : ??????????, 1998. - 384 ?. . Несмотря на то, что внешне симулякр может быть на что-то похож, в действительности же он имеет множество различий со своим якобы «оригиналом». В этом и заключается сущность симулякра - в расхождении и собственном изменении.
Помимо Делеза, Жан Бодрийяр также занимался теорией симулякров и симуляции. Бодрийяр считал, что у симулякра есть своя собственная реальность, которая не может коррелировать с другой реальностью. Сами образы стали симулякрами, и они не являются отображением чего-то, только сами себя, «копия без оригинала».
Бодрийяр заявляет, что в постмодернистскую эпоху «гиперреальность» заменяет реальность, так как медиа присутствуют везде, а реальный знак заменяется симулякром. Гипперреальность - это виртуальную реальность, стремящаяся заменить обычную действительность. Происходит это из-за переизбытка информации, когда возникают симулякры, уводящие человека от реального мира. По сути, Бодрийяр поднимает вопросы о воспроизводимости вещей, о которых писал Беньямин. Однако Жан Бодрийяр заходит дальше, говоря о подмене реального мира гиперреальностью, и, следовательно, воспроизводимостью в виртуальном пространстве.
Стоит заметить, что в эпоху постмодернизма, когда реальный мир заменяет гиперреальность, ностальгия, с точки зрения исторической памяти, обретает новый смысл. Это тоска по настоящему, что заменяется ложной действительностью.
Французский учёный предполагает четыре стадии развития симулякра и его становления как знака без означаемого. На первом этапе существует ещё некая связь с реальностью, её отражение. Далее, происходит её маскировка и изменение. На третьем этапе всякая глубинная реальность подвергается маскировке. И в заключительном этапе связь с реальность полностью утрачивается и знак превращается в собственный симулякр.
Таким образом, можно сделать вывод, что симулякр - это знак, который создаёт свою собственную реальность. «На самом деле симулякр сам есть тело, но тело виртуальное, т.е. он так же реален, как реально любое тело, являющееся референтом, но реален он виртуально» Там же. . Симулякр рождается не от подобия, а наоборот от различия, кажущегося подобием, как только обретает свою собственную жизнь и «виртуальное тело».
Всё это происходит в виртуальной реальности, следовательно, её можно охарактеризовать как организованное пространство симулякров, где различие является основополагающей идеей. Информационное общество и технологии способствовали убыстрению процесса виртуализации и созданию «виртуальной цивилизации». Виртуальный мир предполагает взаимодействие между человеком и технологией, поэтому возникает ощущения включенности в другую реальность, отличающуюся от той, в которой он непременно находится. Для обозначения виртуальной реальности, в которой человек может как-то воздействовать на происходящее, используют термин - киберпространство. Впервые он был употреблен Уильямом Гибсоном в романе «Нейромант» в 1985 году. Всё, что происходит в киберпространстве кажется более реальным, чем есть на самом деле. Это среда, в которой психические функции человека и его сознание сильно изменяются, а реальная идентичность человека может меняться. Это касается социальных ролей, самоидентифицирования и т.д. При этом отношения и коммуникация между участниками киберпространства происходит зачастую не так, как в реальности, хотя бы потому, что они никак не регламентированы.
Развитие технологий только способствуют полному погружению в виртуальную реальность и стиранию всяческих границ с действительностью. Бодрийяр считал, что одной из главнейших проблем гиперреальности - это сложность в чётком понимании что реально, а что виртуально. Незаметно для нас самих, симулякры меняют нашу идентичность и психологические функции. И по прогнозам самого Бодрийяра, изменения эти не могут привести к чему-то хорошему. Однако есть кое-что, что может помешать индивиду лишиться своей идентичности и самому стать симулякром. Это ирония и самоирония. Ироничное и критическое отношения к реальному и виртуальному миру могут помешать погружению в полную симуляцию Там же..
Как уже было сказано ранее, виртуальные копии человека в сериале «Чёрное зеркало», являются копией сознания. Однако попадая в виртуальную реальность, киберпространство, они проходят те четыре стадии возникновения симулякра, о которых писал Бодрийяр. Сначала копия кажется действительно копией человека, то есть сохраняется связь с реальностью. Потом копия претерпевает некие модификации, которые происходят внутри неё, однако внешне копия всё также похожа на человека. После связь маскируется, и в конечном итоге копия человека становится симулякром, так как утрачивает связь с реальностью. Копия начинает жить своей жизнью, она уже никак не связана с человеком. Более того, мы воспринимает копию как отдельного персонажа, потому что она испытывает другие эмоции, с ней может что-то происходить и т.д. Между человеком и копией может даже возникать конфликт, и они противостоят друг-другу, например, в эпизоде «Белое рождество». В данной серии копия женщины, Греты, должна выполнять все домашние обязанности, однако, она не хочет этого делать и стремится к свободе. Тогда как копия Джо выдаёт Джо реального и признаётся в преступлении, тогда как реальный Джо не сдаётся.
Ещё один пример - эпизод «USS Каллистер». В нём копии людей, которых поместили в киберпространство проживают жизни не свои собственные, а те, что им создал Дейли. Идентичность их полностью нарушена и трансформирована в другие персонажи. При этом человек, чья копия была создана, даже не догадывается обо всём происходящем.
Копии во всех эпизодах сериала обретают собственное существование в своей реальности. Куки также реальны, как и люди, хоть и находятся в виртуальном мире. Создатели сериала тоже это подчёркивают, упоминая о Правах для Куки, которые были приняты мировым судом.
Помимо этого, в сериале можно заметить и психологическое действие киберпространства, о котором шла речь ранее. Нагляднее всего это показано в эпизоде «USS Каллистер». Дейли талантливый разработчик игр, но в жизни его часто выставляют посмешищем. Попадая в киберпространство, движущий злостью и жаждой мести, он становится абсолютным тираном. Дейли единственный, кто имеет власть в игре. Там он строит новые социальные связи, пренебрегая законами и нормами этики. Однако возвращаясь в реальный мир, Дейли ещё больше погружается в свои комплексы и страхи, сохраняя обиду на каждого, кто унизит его. Без малейшего сопротивления в реальности, он переносит обидчиков в виртуальность, где там он имеет над ними полную власть.
Воспроизводству подвергаются не только конкретные вещи, но и мечты об идеальной жизни. Такая идеализация наблюдается в эпизоде «Сан-Джуниперо». Эта серия пропитана ностальгией как по прошлому, так и по настоящему, которая иронически это подчёркивает в песне Белинды Карлайл «Heaven on Earth». Любовь главных героинь, Келли и Йорки, действительно гиперреальна, так как это любовь их сознаний. В действительности же, до момента встречи в виртуальном мире, они не видели друг друга. Их тела уже стары, одна из них привязана к больничной койке, но при всём при этом, они могут продолжать жить и любить друг друга, только в другой реальности. Они существуют больше там, чем здесь, и там могут быть счастливыми, оставляя на земле свою оболочку, настоящее тело. Заключительные кадры переноса их душ в систему TCKR практически иллюстрирует то, о чём писал Бодрийяр в своих работах. Келли и Йорки отправляются навечно в место, где «ничто ничего не значит» Cirucci A. Vacer B. Black Mirror and Critical Media Theory. Lexington Books, 2018. .
Во всех этих эпизодах реальность настолько смешивается с фантазией, что отличить одно от другого становится практически невозможным. Реальность под действием симулякров исчезает и заменяется воображаемой. Как например, в эпизоде «Чёрный музей». В данной серии сразу несколько историй, в том числе и истории о трех виртуальных копиях человека. Сначала зритель знакомится с Кэрри, чья виртуальная копия была помещена в голову её мужа, а после в игрушечную обезьяну, в которой она могла выражать только две эмоции. Муж не смог справиться с новой гиперреальностью, в которой он был обречён на постоянное присутствие своей жены в голове. Даже возможность выключать её не смогло остановить изменение его психологических функций и желанию полностью избавиться от неё. Это можно характеризовать как расточительство, о котором писал Бодрийяр Бодрийяр Ж. Общество потребления. Сер. Мыслители XX века. Республика, 2006. - 272 с. , то есть обесценивания чего-либо.
Следующая история повествует о Клайтоне, подсудимом, который подвергается смертной казни. Однако жизнь его на этом не заканчивается. В гиперреальности Клайтон проживает инквизицию снова и снова, только уже в качестве виртуальной копии, помещённой в своеобразный парк развлечений, где каждый посетитель с садистскими наклонностями может воспроизводить казнь на электрическом стуле. В добавок ко всему, в качестве сувенира, посетитель получает брелок, где муки Клайтона запечатлены навечно. Такая симуляция заставляют страдать его вечно. Единственный способ остановить эту бесконечную пытку - удалить копию Клайтона, что и делает его дочь.