61
позволяющих значительно ослабить чувство вины, раскаяния за содеянное. Эти психологические образования могут быть названы механизмами самооправдания.
Указанным лицам присущ широкий спектр рациональных построений и неосознаваемых тенденций, позволяющих им снижать психологический дискомфорт и сохранять достаточно позитивное самоотношение. К подобным способам самооправдания Н.А. Ратинов относит следующие:
«1. Когнитивно-перцептивная защита. Искажение картины криминального события, преувеличение значимости ее отдельных элементов, сочетающееся с преуменьшением роли других. Смещение воспоминаний об отдельных обстоятельствах по месту, времени и роли участников.
2.Атрибуция ответственности. Приписывание ответственности за совершенное преступление внешним причинам, неблагоприятному стечению обстоятельств или враждебным действиям других лиц (в том числе потерпевших). Собственные поступки воспринимаются как вынужденные, субъект воспринимает себя как жертву трагической ошибки, обмана или внешних по отношению к нему воздействий.
3.Девальвация правоохраняемых ценностей. Обесценивание личности жертвы и предмета посягательства, приуменьшение вреда, причиненного преступными действиями, отрицание тяжести наступивших последствий.
4.Дискредитация законодательных норм. Убежденность в формальном и необязательном характере правовых предписаний, незначимости нарушенных запретов.
5.Героизация собственных действий и облагораживание побуждений.
Приукрашивание собственных поступков и своей роли в событии преступления, приписывание «высоких» побуждений и социально одобряемых мотивов, побудивших к совершению инкриминируемого деяния.
6.Гипертрофия значимости собственной личности. Искаженное представление о себе, неадекватно завышенная самооценка, позиция «сверх-
62
человека», стоящего несоизмеримо выше окружающей «серой массы», над социумом, его законами и нормами» [144].
Приведенные механизмы позволяют субъекту в значительной степени блокировать негативную информацию, изыскивать рациональные аргументы для оправдания собственных действий. Наличие данных механизмов необходимо учитывать при оценке показаний подозреваемого, поскольку они могут в значительной степени искажать сообщаемые им сведения.
Как известно, одним из доказательств по делу является признание подозреваемым своей вины. Разумеется, само по себе признание подозреваемого уже не является «царицей доказательств», оно должно подтверждаться другими доказательствами по делу, быть получено правомерным путем. Как указывается в решении Судебной Коллегии Верховного Суда Российской Федерации, в соответствии с законом, доказательством является не факт признания подозреваемым своей вины, а информация об обстоятельствах совершения преступления, которая содержится в показаниях[168, 198, 216, 287].
Решение подозреваемого давать правдивые или ложные ответы на вопросы, интересующие органы расследования, определяется его мотивацией, которая в силу особенностей процессуального положения субъекта носит конфликтный характер. В ходе расследования с получением новой информации, адаптацией к ситуации мотивы признания или запирательства могут неоднократно менять главенствующую роль, определяя поведение субъекта. Этим объясняется хорошо известная практикам противоречивость показаний подозреваемого, их динамика.
Кроме того, признание вины может быть ложным или представлять собой промежуточный тактический ход в выбранной подозреваемым стратегии поведения, впоследствии он может изменять свои показания, отказываться от сделанного признания. Понимание психологических механизмов, лежащих в основе отрицания или признания вины, позволяет лицам, ведущим расследование, прогнозировать дальнейшие действия субъекта, препятствовать его запирательству, выстраивать правильную тактику.
63
В зависимости от того, как субъект относится к предъявленному ему обвинению, выстраивается его линия поведения в процессе расследования и судебного разбирательства. Мотивы, побуждающие человека признавать или отрицать свою виновность (запирательство), как и любые другие мотивы человеческого поведения, крайне разнообразны. В ситуации, когда субъекта обвиняют в совершении каких-либо неблаговидных действий, тем более – преступления, наиболее частой реакцией является эго-защитная, то есть стремление отрицать предъявленные обвинения. Подобная мотивация характерна и для невиновных, и тем более для лиц, совершивших преступление. Запирательство наряду с отказом от дачи показаний является наиболее доступным для подозреваемого способом противодействия расследованию.
«Отрицание вины может порождаться весьма широким кругом внешних обстоятельств и внутренних причин: боязнь ответственности, наказания, стремление оградить от них себя и своих близких; опасение публичной огласки и осуждения, стыд за содеянное, особенно если преступление связано с интимной жизнью подозреваемого или его близких; стремление помочь соучастникам или лицам, причастным к преступлению, избежать уголовного преследования, в том числе из-за опасения мести с их стороны; предварительный сговор соучастников преступления, круговая порука; стремление к материальной выгоде – расчет на финансовую поддержку близким со стороны находящихся на свободе соучастников, желание утаить и сохранить для себя и своей семьи добытые деньги и ценности; умолчание как способ добиться менее тяжкой квалификации деяния; стремление скрыть связь расследуемого события с другими совершенными преступлениями, еще не известными лицу, производящему расследование; надежда на невозможность доказать обвинение в суде, на опровержение или недопустимость имеющихся доказательств; принципиальное нежелание содействовать органам, производящим расследование, или суду, недоверие к ним; негативное отношение и личная неприязнь к конкретным лицам, ведущим расследование»[92, 216, 287].
64
Указанные мотивы препятствуют установлению психологического контакта между дознавателем и подозреваемым, усиливают психологический барьер в общении, делают его конфронтационным. Очевидно, что взаимодействие подозреваемого и лиц, осуществляющих расследование, протекает в ситуации объективного конфликта интересов. В то же время задачей дознавателя является не переводить этот конфликт из ролевого в межличностный, а правомерными методами повлиять на позицию подозреваемого, убедить его в неэффективности запирательства, получить от него правдивые показания, добиться признания в содеянном.
Особый интерес представляет такой специфический вид не соответствующих действительности показаний, как самооговор –ложное признание вины в совершении преступления, которое в действительности данным субъектом не совершалось.
К субъективным факторам, влияющим на принятие решения о самооговоре, относятся также индивидуально-психологические особенности подозреваемых, как: повышенная внушаемость, подчиняемость, слабость воли, низкая эмоциональная устойчивость. Подобные свойства нередко присущи несовершеннолетним, лицам преклонного возраста или ослабленным тяжелым заболеванием.
Мотивы самооговора также весьма многообразны. Наиболее распространенными являются следующие мотивы:
1.«Стремление избавить от наказания истинного виновника, определяющееся родственными или дружескими чувствами, сговором, корыстной заинтересованностью или достигаемое путем угроз, подстрекательства со стороны заинтересованных лиц.
2.Боязнь разглашения компрометирующей информации, интимных обстоятельств жизни подозреваемого или близких ему людей, стремление избежать позора, утраты доброго имени.
65
3.Попытка уклониться от ответственности за более тяжкое преступление, создать себе алиби по другому делу или прекратить его расследование путем признания вины за мнимое менее тяжкое деяние.
4.Стремление завоевать авторитет в криминальной среде, самоутвердиться, выделиться любыми способами, приписать себе «славу» за совершение резонансных преступлений.
5.Желание запутать или затянуть расследование путем нагромождения ложных признаний, от которых впоследствии планируется отказаться.
6.Расчет на получение каких-либо льгот от лица, осуществляющего расследование (изменение меры пресечения, условий содержания, более легкая квалификация деяния и т.д.).
7.Признание вины за нераскрытые преступления, аналогичные тому, что реально совершено подозреваемым «в обмен» на реальные или предполагаемые послабления, благоприятное отношение со стороны правоприменителей.
8.Желание избежать реально существующие или воображаемые страдания, кардинально изменить условия своего существования.
9.Стремление любой ценой разрешить ситуацию, ускорить затянувшееся расследование или судебное разбирательство, разочарование в возможности доказать собственную правоту, опровергнуть ошибочные обвинения.
10.Добросовестное заблуждение, как результат фактической ошибки, при которой субъект искренне считает себя виновным в расследуемом преступлении. Следствие юридической ошибки, не информированности о наличии и правовом значении обстоятельств, исключающих преступность деяния или смягчающих наказание.
11.Особенности эмоционального состояния – подавленность, апатия, страх, ведущие к торможению или дезорганизации психической деятельности, ослаблению воли, самоконтроля и критичности, повышающие внушаемость, подверженность внешним влияниям, психологическому давлению»[255].
Еще одним крайне значимым видом недостоверных сведений, сообщаемых подозреваемым, является оговор – ложные показания в процессе расследования