Материал: Шарапов Р.Д. Субъект транспортного преступления

действие или бездействие, которое создало возможность наступления опасных последствий и в условиях конкретной обстановки превратило эту возможность в действительность»1. Сущность квалифицирующего признака, предусмотренного в чч. 2, 4, 6 ст. 264 УК РФ, заключается в том, что состояние опьянения лица, управляющего механическим транспортным средством, является первопричиной дорожно-транспортного происшествия, обусловливая нарушение иных ПДД или эксплуатации транспортных средств, непосредственно приводящих к причинению тяжких последствий данного преступления.

В связи с этим сам факт того, что водитель стал участником дорож- но-транспортного происшествия с тяжкими последствиями, находясь при этом в состоянии опьянения, еще не является достаточным основанием для квалификации его действий по указанным частям ст. 264 УК РФ. Необходимо установить, что водитель, управляя транспортным средством в состоянии опьянения, допустил нарушение другого пункта ПДД или эксплуатации транспортных средств, приведшее к созданию аварийной обстановки2 и наступлению указанных в законе тяжких последствий. Причем данное нарушение должно быть допущено вследствие нахождения водителя в состоянии опьянения, что соответствует критериям прямой (необходимой) причинной связи, которая «может быть как непосредственной так и опосредованной по принципу «причина причины есть причина результата»3.

Рассмотрим следующий показательный пример. 10 июля 2007 г. судебной коллегией по уголовным делам Кемеровского областного суда отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение приговор Московского городского суда от 2 мая 2007 г. в отношении С., осужденного по ч. 2 ст. 264 УК РФ. Описывая преступное деяние, признанное доказанным, суд указал, что С., находясь в состоянии алкогольного опьянения, не убедившись в безопасности движения, в нарушение требований пп. 1.5 и 10.1 ПДД, согласно которым «он должен был действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда», а «при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства», совершил наезд на лежащего пешехода – потерпевшего М. Однако, мотивируя свой вывод о

1Пикуров Н.И. Квалификация дорожно-транспортных преступлений. С. 28. См. также: Козаченко И.Я., Ишутин Е.А. Причинная связь в автотранспортных преступлениях в призме экспертной и судебной оценок: учебное пособие. Тюмень, 1991. С. 28.

2Аварийная обстановка является одним из структурных элементов в механизме дорож- но-транспортного преступления и представляет собой «совокупность юридически значимых внешних обстоятельств, возникающих в процессе дорожного движения, в силу которых водитель утрачивает возможность управлять транспортным средством таким образом, чтобы в полной мере обеспечить безопасность движения» (Любимов Л.В. До- рожно-транспортные преступления: проблемы законодательного конструирования составов и дифференциации ответственности участников дорожного движения: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2005. С. 7).

3Шарапов Р.Д. Объективная сторона преступления: лекция. Тюмень, 2008. С. 23.

66

том, что между нарушением С. ПДД и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь, суд сослался на то, что С., «не убедившись в безопасности своего движения, не выбрал безопасной скорости, не учел требований п. 10.1 ПДД, в результате совершил наезд на потерпевшего М., что повлекло по неосторожности тяжкий вред здоровью потерпевшего».

Таким образом, описывая преступное деяние, признанное доказанным, суд в одном случае сослался на нарушение С. требований ч. 2 п. 10.1 ПДД, а в другом, по существу, на нарушение ч. 1 п. 10.1 ПДД, что является нарушением требований п. 1 ст. 307 УПК РФ, поскольку из приговора не следует, какое именно нарушение ПДД повлекло по неосторожности тяжкий вред здоровью потерпевшего1.

Для вменения анализируемого квалифицирующего признака должна быть установлена причинная связь с общественно опасными последствиями не только состояния опьянения, но и еще хотя бы одного нарушения ПДД или эксплуатации транспортных средств2.

Так же считает В.И. Жулев, по мнению которого «даже нетрезвое состояние водителя – участника ДТП не всегда свидетельствует о том, что этот водитель повинен в случившемся. Это состояние должно трансформироваться в определенные действия (бездействие), связанные например, с превышением скорости движения, выездом на полосу встречного движения, проездом на запрещающий сигнал светофора и т.п., т.е. с теми нарушениями, которые и являются причиной ДТП»3.

Полагаем, что мнения вышеупомянутых ученых следует признать правильными. Сущность квалифицирующего признака, предусмотренного в чч. 2, 4, 6 ст. 264 УК РФ, заключается в том, что состояние опьянения лица, управляющего механическим транспортным средством, является первопричиной дорожно-транспортного происшествия, обусловливая нарушение иных ПДД или эксплуатации транспортных средств, непосредственно приводящих к причинению тяжких последствий данного преступления. В связи с этим сам факт того, что водитель стал участником дорож- но-транспортного происшествия с тяжкими последствиями, находясь при этом в состоянии опьянения, еще не является достаточным основанием для квалификации его действий по указанным частям ст. 264 УК РФ. Необходимо установить, что водитель, управляя транспортным средством в состоянии опьянения, допустил нарушение другого ПДД или эксплуатации транспортных средств, приведшее к созданию аварийной обстановки и наступлению указанных в законе тяжких последствий. Причем данное нарушение должно быть допущено вследствие нахождения водителя в со-

1Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда // Интернетпортал ГАС «Правосудие». URL: https://sudrf.ru (дата обращения: 30 мая 2018 г.).

2Арзамасцев М. Указ. соч. С. 7.

3Жулев В.И. Транспортные преступления. С. 89.

67

стоянии опьянения, что соответствует критериям прямой (необходимой) причинной связи1. На это же указывает и судебная практика2.

Характерным примером является дело по обвинению С., который Подольским городским судом Московской области был осужден за нарушение ПДД, повлекшее по неосторожности смерть человека3. Как было установлено, С., находясь в состоянии алкогольного опьянения, нарушил ПДД и совершил наезд на У., причинив его здоровью легкий вред. Однако в результате этого повреждения у потерпевшего У. возникли воспаление, некроз ткани левого бедра, от которого он умер. Согласно заключению экспертизы причинная связь между причиненным У. повреждением и возникшим впоследствии воспалением налицо, но она не является непосредственной, так как основное значение для неблагоприятного исхода имело предшествовавшее травме состояние травмированной конечности вследствие гипертонической болезни потерпевшего. В таком случае дело должно быть прекращено за отсутствием состава преступления. Если не было нарушения, то и не следует искать причинную связь между действиями водителя по устранению внезапно возникших помех движению и наступившими последствиями.

По другому делу Нижневартовским городским судом ХМАО – Югры освобожден от уголовной ответственности за примирением сторон З., который органами предварительного расследования обвинялся в том, что он 25 сентября 2010 г., находясь в состоянии алкогольного опьянения, ставящем под угрозу безопасность движения, умышленно нарушив п. 2.7 ПДД, управлял автомобилем, двигался по левой полосе проезжей части со скоростью около 80-90 км/ч, в нарушение п. 10.2 ПДД превышая максимально разрешенную скорость в населенном пункте (60 км/ч). Продолжая движение в нарушение п. 10.1 ПДД, вел автомобиль, не учитывая особенности транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, со скоростью, не обеспечивающей постоянный контроль за движением транспортного средства. Во время движения не справился с управлением автомобиля, в результате чего допустил занос в левую сторону, выезд за пределы проезжей части и опрокидывание. В результате преступной небрежности З. пассажиру причинены телесные повреждения: перелом зубовидного отростка второго шейного позвонка, причинивший тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Своими действиями З. нарушил пп. 2.7, 10.1, 10.2 ПДД, что явилось причиной дорожно-транспортного происшествия, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда

1Зворыгина С.А., Шарапов Р.Д. Актуальные вопросы квалификации дорожнотранспортного преступления, совершенного субъектом в состоянии опьянения // Вестник МВД России. 2012. № 4. С. 48.

2Определение Верховного Суда РФ от 5 окт. 2006 г. № 57-Д06-15. Доступ из справ.- правовой системы «КонсультантПлюс»; Уголовное дело № 1-28/2011 // Архив Беловского районного суда Кемеровской области.

3Уголовное дело № 1-987/00 // Архив Подольского городского суда Московской области.

68

здоровью потерпевшей, то есть совершил преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 264 УК РФ1.

Ванализируемом примере суд попытался обосновать причинноследственную связь между нарушением п. 2.7 ПДД (запрет управления транспортным средством в состоянии опьянения) и тяжкими последствиями посредством указания на аварийную обстановку, создаваемую пьяным водителем (угроза безопасности дорожного движения).

Всудебных решениях используются и другие приемы обоснования наличия причинной связи между управлением транспортным средством в состоянии опьянения и наступившими общественно опасными послед-

ствиями: «управляя автомобилем невнимательно в силу алкогольного опьянения»2, «находясь в состоянии алкогольного опьянения, ставящем под угрозу безопасность движения»3, «вследствие состояния опьянения потерял контроль над управлением транспортным средством»4, «поставив себя

вусловия, при которых не был в состоянии обеспечить безопасность движения»5, «в силу алкогольного опьянения, лишавшем его возможности правильно оценивать дорожную обстановку»6 и др.

Сказанное позволяет заключить, что квалификация нарушения правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств лицом, находящимся в состоянии опьянения, по чч. 2, 4 или 6 ст. 264 УК РФ возможна при установлении одновременного наличия следующих обстоятельств:

1) наличие в поведении субъекта состава преступления, предусмотренного чч. 1, 3 или 5 ст. 264 УК РФ;

2) нахождение субъекта в момент нарушения правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств в состоянии опьянения; 3) наличие причинной связи между состоянием опьянения и наруше-

нием правил, повлекшим тяжкие последствия.

1Постановление Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры о прекращении уголовного дела в отношении З., обвиняемого по ч. 2 ст. 264 УК РФ // Интернет-портал ГАС «Правосудие». URL: https://sudrf.ru (дата обращения: 21 апр. 2018 г.).

2Приговор Южно-Курильского районного суда Сахалинской области по уголовному делу № 1-25/11 по обвинению У. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ // Там же (дата обращения: 21 апр. 2018 г.).

3Постановление Нижневартовского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры о прекращении уголовного дела в отношении А. // Там же (дата обращения: 21 апреля 2018 г.).

4Приговор Центрального районного суда г. Тюмени по уголовному делу № 1-321-11 по обвинению П. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ // Там же (дата обращения: 21 апр. 2018 г.).

5Приговор Головинского районного суда г. Москвы по уголовному делу № 1-481/11 по обвинению П. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ // Там же (дата обращения: 21 апр. 2018 г.).

6Приморский районный суд г. Санкт-Петербурга. Приговор по уголовному делу по обвинению В. в совершении преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 264 УК РФ // Там же (дата обращения: 21 апр. 2018 г.).

69

Между тем приведенный алгоритм квалификации не согласуется с действующей редакцией соответствующего квалифицирующего признака, предусмотренного чч. 2, 4 и 6 ст. 264 УК РФ. В частности, формулировка «Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения» не учитывает последнее из вышеупомянутых обстоятельств – наличие причинной связи между состоянием опьянения и нарушением правил, повлекшим тяжкие последствия. Ее буквальное толкование позволяет привлекать к более строгой уголовной ответственности как тех водителей, которые нарушили правила дорожного движения или эксплуатации транспортных средств по причине нахождения за рулем в состоянии опьянения, так и тех водителей, которые хотя и находились в момент управления транспортным средством в состоянии опьянения, однако последнее не было связано с преступным нарушением ими соответствующих правил. Достаточно лишь установить, что в момент нарушения правил безопасности водитель находился в состоянии опьянения.

Нарушение некоторых правил эксплуатации механических транспортных средств (управление транспортным средством с неисправностями, с которыми запрещена его эксплуатация) может не быть связано с состоянием опьянения водителя, если по обстоятельствам происшествия состояние опьянения никак не влияло на аварийную обстановку, возникшую исключительно вследствие неисправности транспортного средства. В этом случае состояние опьянения не является необходимым условием наступления общественно опасных последствий, поскольку их наступление было закономерно и в трезвом состоянии водителя. Очевидно, что при таком условии по смыслу закона вменение состояния опьянения как квалифицирующего признака в ст. 264 УК РФ исключено. Однако редакция диспозиции данной статьи свидетельствует об обратном, что создает опасность объективного вменения по делам о дорожно-транспортных преступлениях.

Приведем наглядный пример. Гражданин Б., употребив спиртные напитки, отправился с пассажирами Е., К. и О. на автомобиле ВАЗ-2106 в соседний поселок. Б. нарушил требования п.п. 2.1.2 и 2.7 ПДД, так как никто из пассажиров во время движения автомобиля не был пристегнут ремнями безопасности. В пути следования автомобиль под управлением Б. начал обгонять попутный автомобиль «Хонда», которым управлял водитель И. Последний нарушил правила обгона, предусмотренные пп. 11.1, 11.2 ПДД, в результате чего произошло столкновение автомобиля И. со встречным транспортным средством, а также с автомобилем ВАЗ-2106, которым управлял Б. Водитель И. погиб на месте происшествия, а находящемуся на переднем сиденье автомобиля ВАЗ-2106 пассажиру К. был причинен тяжкий вред здоровью. Б. был осужден по ч. 2 ст. 264 УК РФ к двум

70