Материал: Шарапов Р.Д. Субъект транспортного преступления

происходит дорожно-транспортное происшествие с тяжкими последствиями, наступающими по неосторожности. В таком случае вина в дорожнотранспортном преступлении и ответственность за него всецело лежит на инструкторе. Ответственность стажера по ст. 264 УК РФ исключается ввиду исполнения им обязательных для него приказа или распоряжения (ст. 42 УК РФ).

Не исключена также ситуация, когда инструктор, дав противоправные распоряжения стажеру, использует его неведение для создания аварийной ситуации и имеет умысел на причинение вреда жизни или здоровью другого лица. В этом случае содеянное инструктором надлежит оценивать не как дорожно-транспортное преступление, а как умышленное преступление против жизни или здоровья, совершенное путем посредственного исполнения.

Практическое значение имеет вопрос о признании лицом, управляющим транспортным средством, водителя буксируемого транспортного средства. Характеризуя субъекта преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, А.В. Хабаров уточняет, что по данной статье может нести ответственность и лицо, управляющее буксируемым транспортным средством1.

В теории уголовного права, а также в правоприменительной практике дискуссионным является вопрос о квалификации действий водителя, передавшего управление транспортным средством лицам, находящимся в состоянии опьянения, под воздействием лекарственных препаратов, в болезненном или утомленном состоянии, а также лицам, не имеющим водительского удостоверения на право управления транспортным средством, в результате чего по вине данных лиц происходит дорожно-транспортное происшествие с тяжкими последствиями.

Проблема возникла с принятием УК РФ 1996 г., который закрепляет новую систему составов дорожно-транспортных преступлений, отличающуюся от той, что была в прежнем уголовном законе. Решение вопроса при применении УК РСФСР 1960 г. не вызывало затруднений. Допуск к управлению транспортными средствами водителей, находящихся в состоянии опьянения, совершенный лицом, ответственным за техническое состояние или эксплуатацию транспортных средств, если это повлекло тяжкие последствия, предусматривался в качестве самостоятельного состава пре-

1 Хабаров А.В. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. С. 14. См. также: Уголовное право. Особенная часть: учебник для вузов / отв. ред. И.Я. Козаченко [и др.]. М., 2001. С. 540. Правильность этого уточнения подтверждается пунктом 20.1 ПДД, в соответствии с которым общим требованием при буксировке механических транспортных средств является наличие водителя за рулем буксируемого транспортного средства. «В этом случае, – пишет Н.И. Пикуров, – по существу происходит объединение действий по управлению двумя автомобилями, у каждого из которых остаются относительно автономные варианты принятия решений. Отсюда можно сделать вывод, что в случае нарушения правил одним или обоими водителями, повлекшего последствия, указанные в ст. 264 УК РФ, ответственность по этой статье несет лицо, виновное в нарушении» (Пикуров Н.И. Квалификация дорожно-транспортных преступлений.

С. 31).

46

ступления в ст. 211.3 УК РСФСР. В статье 211.2 «Выпуск в эксплуатацию технически неисправных транспортных средств» в качестве одного из преступных посягательств, квалифицируемых по данной статье, фигурировало иное грубое нарушение правил эксплуатации транспортных средств, обеспечивающих безопасность движения, совершенное лицом, ответственным за техническое состояние или эксплуатацию транспортных средств1. На сегодняшний день в уголовно-правовой литературе на этот счет высказываются различные мнения.

По словам А.И. Коробеева, водитель, незаконно передавший управление транспортным средством другому лицу, действительно нарушает правила эксплуатации транспортных средств, но инкриминировать ему преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ, невозможно, ибо субъектом этого преступления является только лицо, управляющее транспортным средством. «Водитель же, – пишет А.И. Коробеев, – с момента передачи управления автомобилем другому человеку перестает быть таким лицом, а значит, не может отвечать по ст. 264 УК»2. В итоге ученый приходит к выводу, что по действующему УК РФ такие действия уголовно ненаказуемы.

С позицией А.И. Коробеева солидарен В.Г. Павлов, считающий, что «управляющим транспортным средством в каждом конкретном случае признается лицо, находящееся за рулем во время движения этого средства независимо от того, знало оно Правила дорожного движения или нет, имело опыт и навыки вождения или нет»3.

Иначе считает В.П. Перфилов: «при наличии в содеянном последствий, предусмотренных в ст. 264 УК РФ, и доказанности их вины, лица,

1«Иным грубым нарушением правил эксплуатации, – отмечает А.И. Коробеев, – признается допуск к управлению транспортным средством лиц, не имеющих либо лишенных водительских прав или имеющих медицинские противопоказания для работы в качестве водителей транспорта… передача управления транспортным средством лицу, не имеющему права управлять им» (Коробеев А.И. Транспортные правонарушения: квалификация и ответственность. С. 82). Прямое разъяснение по этому вопросу было дано Пленумом Верховного Суда СССР, а также Пленумом Верховного Суда РСФСР: «Водитель либо владелец транспортного средства, в нарушение действующих правил передавший управление транспортным средством лицу, лишенному водительских прав, или вообще их не имеющему, либо не имеющему прав, требуемых для управления данным видом транспорта, если в результате этих действий наступили указанные в законе последствия, несет ответственность по ст. 211.2 УК РСФСР… а лицо, фактически управлявшее в этом случае транспортным средством, – по ст. 211 УК РСФСР» (см.: О судебной практике по делам об автотранспортных преступлениях: постановление Пленума Верховного Суда СССР от 6 окт. 1970 г. // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1995. С. 58; О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения (ст.ст. 211, 211.2, 148.1 УК РСФСР): постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 окт. 1969 г. № 50 (в ред. от 25.10.1996) // Там же. С. 408).

2Коробеев А.И. Транспортные преступления. С. 141.

3Павлов В.Г. Квалификация преступлений со специальным субъектом. С. 210.

47

которые при управлении транспортным средством уступили водительское место в нарушение требований п. 2.7 ПДД, и, если это стало одной из причин автотранспортного преступления, совершенного водителем, находящимся в состоянии алкогольного опьянения или неумелым лицом, оказавшимся за рулем, должны нести уголовную ответственность»1.

Более ясной позиции придерживается В.И. Жулев, утверждающий, что по ст. 264 УК РФ не исключается ответственность лиц, которые при управлении транспортными средствами уступили водительское место в нарушение требований ПДД. «Здесь также, – поясняет свое мнение В.И. Жулев, – лицо, допустившее нарушение правил по передаче руля управления, само непосредственно в данный момент не является “лицом, управляющим транспортным средством”, как этого требует формулировка ст. 264 УК. Но дело в том, что такое лицо допустило нарушение в период управления транспортным средством. Его нарушение стало одной из причин дорожно-транспортного происшествия, совершенного пьяным или неумелым лицом, оказавшимся за рулем. Судебная практика в таких случаях справедливо квалифицирует действия и тех и других лиц как нарушение правил дорожного движения»2.

Последняя точка зрения представляется правильной. В соответствии с п. 2.7 ПДД водителю запрещается передавать управление транспортным средством лицам, находящимся в состоянии опьянения, под воздействием лекарственных препаратов, в болезненном или утомленном состоянии, а также лицам, не имеющим при себе водительского удостоверения на право управления транспортным средством данной категории или в случае его изъятия в установленном порядке – временного разрешения, кроме случаев обучения вождению в соответствии с разделом 21 ПДД. Безусловно, водитель, передавший управление транспортным средством вопреки указанному запрету, считается нарушителем правил эксплуатации транспортных средств, что само по себе образует состав одного из административных правонарушений, предусмотренных ч. 3 ст. 12.3, ч. 3 ст. 12.7, ч. 2 ст. 12.8, ст. 12.32 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ (в ред. от 11 октября 2018 г.)3. Однако в момент совершения данного правонарушения водитель не перестает быть лицом, управляющим транспортным средством.

По смыслу диспозиции ст. 264 УК РФ нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, ставшее причиной наступления тяжких последствий, может быть совершено как в процессе движения механического транспортного средства при непосредственном управлении им, так и когда транспортное средство неподвижно. По данному критерию все эти нарушения условно можно разделить на динамиче-

1Перфилов В.П. Теоретические и практические вопросы уголовно-правовой квалификации нарушений правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008. С. 7.

2Жулев В.И. Транспортные преступления. С. 80-81.

3Далее – КоАП РФ. Собр. законодательства Рос. Федерации. 2002. № 1. Ст. 1.

48

ские и статические. Ряд требований ПДД, а также других правил безопасности движения и эксплуатации механических транспортных средств1 распространяется на водителя и в тот момент, когда он не находится на водительском месте и, таким образом, не осуществляет непосредственное управление транспортным средством во время его движения. Таковы, в частности, правила остановки и стоянки транспортного средства, применения аварийной сигнализации и знака аварийной остановки, пользования внешними световыми приборами и звуковыми сигналами и др. Нарушение данных ПДД, повлекшее по неосторожности причинение предусмотренных уголовным законом тяжких последствий, суды квалифицируют по ст. 264 УК РФ2.

Приведем наглядный пример. Латыпов Н.С., управляя грузовым автомобилем с прицепом в нарушение пп. 1.5 ПДД, обязывающего водителя действовать таким образом, чтобы не создавать опасности и не причинять вреда, двигаясь по автодороге Нижневартовск – Радужный в условиях темного времени суток и тумана, при ограниченной видимости в направлении движения, в районе 114 км указанной автодороги, в нарушение п. 12.1 ПДД, разрешающего остановку и стоянку транспортных средств на правой стороне дороги на обочине, в нарушение пп. 12.4 и 12.5 ПДД, запрещающего остановку и стоянку транспортных средств на проезжей части при видимости дороги менее 100 метров, хотя бы в одном направлении, в нарушение п. 12.3 ПДД, разрешающего длительную стоянку вне населенного пункта только на предусмотренных для этого площадках или за пределами дороги, осуществил остановку, а затем стоянку на правой полосе проезжей части автодороги, а также в нарушение п. 7.1 ПДД, обязывающего водителя включить аварийную световую сигнализацию для предупреждения участников движения об опасности, которую создавало его транспортное средство в условиях недостаточной видимости, и в нарушение п. 7.2 ПДД, обязывающего водителя незамедлительно выставить знак аварийной остановки там, где, с учетом условий видимости, транспортное средство не может быть своевременно замечено другими водителями, не приняв все возможные меры для обозначения своего транспортного средства, не включив аварийную световую сигнализацию, не выставив знак

1 О безопасности дорожного движения: федеральный закон от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1995. № 50. Ст. 4873; Основные положения по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утв. пост. Правительства РФ от 23 окт. 1993 г. № 1090 // Собрание актов Президента и Правительства Рос. Федерации. 1993. № 47. Ст. 4531; Технический регламент о безопасности колесных транспортных средств, утв. пост. Правительства РФ от 10.09.2009 № 720 // Собрание законодательства РФ. 2009. № 38. Ст. 4475; и др.

2 Водитель, оставивший автомашину и не принявший мер, исключающих возможность самопроизвольного движения автомашины, несет ответственность за нарушение Правил дорожного движения при наступлении последствий, указанных в ст. 211 УК РСФСР (ст. 264 УК РФ): Определение Судебной коллегии Верховного Суда РСФСР от 13 июля 1972 г. по делу Т. // Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1972. № 11. С. 9.

49

аварийной остановки в целях обеспечения безопасности движения другим его участникам, а только переместив заднюю часть полуприцепа на правую обочину, что еще более значительно затрудняло видимость автомобиля на проезжей части, покинул место стоянки своего транспортного средства, в результате чего потерпевшая, двигаясь на легковом автомобиле в попутном направлении в сторону г. Радужного, обнаружив опасность в виде стоящего на проезжей части автомобиля в непосредственной близости и, согласно заключению автотехнической экспертизы, не располагая технической возможностью предотвратить столкновение с грузовым автомобилем путем применения экстренного торможения, совершила наезд на стоящий на проезжей части автомобиль. В результате дорожнотранспортного происшествия потерпевшая, согласно заключению эксперта, получила телесные повреждения, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью. По приговору Нижневартовского районного суда Хан- ты-Мансийского автономного округа – Югры водитель грузового автомобиля Латыпов Н.С. обоснованно осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ1.

К отмеченной категории требований ПДД относится и запрет на передачу управления транспортным средством лицам, не имеющим на то право2. Юридический смысл бланкетной уголовно-правовой нормы, которая предусматривается ст. 264 УК РФ, состоит в том, что понятие «лицо, которое управляет транспортным средством» и понятие «лицо, управляющее транспортным средством» не всегда совпадают.

Таким образом, водитель, незаконно передавший управление механическим транспортным средством другому человеку, допустившему в последующем дорожно-транспортное происшествие с тяжкими последствиями, не перестает считаться лицом, управляющим механическим транспортным средством как с позиции ПДД, так и с позиции уголовного закона. В свою очередь, под лицом, управляющим механическим транспортным средством, как специальным субъектом преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, следует понимать не только лицо, которое непосред-

1Приговор Нижневартовского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по уголовному делу Латыпова Н.С., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ // Интернет-портал ГАС «Правосудие». URL: https://sudrf.ru (дата обращения: 21 апр. 2018 г.). См. также: Приговор Нижневартовского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по уголовному делу Еремина Е.В., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.

264УК РФ // Там же (дата обращения: 21 апр. 2018 г.).

2Исходя из этого нельзя согласиться с Л.Ф. Рогатых и В.Б. Малининым, И.М. Тяжковой, а также другими авторами, которые утверждают, что существенным признаком субъекта рассматриваемого преступления является то, что во время совершения этого преступления он управляет транспортным средством (Рогатых Л.Ф., Малинин В.Б. Квалификация нарушений правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ст. 264 УК РФ): учеб. пособие. СПб., 2004. С. 32; Тяжкова И.М. Неосторожные

преступления с использованием источников повышенной опасности. СПб., 2002. С. 135; Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: учебник / под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. М., 2004. С. 491).

50