Законодатель усилил диспозитивные начала в регулировании наследственных отношений, наделив завещателя правом самостоятельно определять срок выдачи свидетельства о праве на наследство наследственному фонду. Представляется, что наделение завещателя полномочиями по определению сроков выдачи наследственному фонду свидетельства о праве на наследство может привести к злоупотреблениям со стороны завещателя в части установления неоправданно коротких сроков. Это, в свою очередь, может способствовать ущемлению прав и законных интересов иных лиц (обязательных наследников, пережившего супруга).
Введение наследственных фондов изменило регулирование института обязательной доли, тем самым существенно расширило действие принципа свободы завещания. Так, завещатель может указать выгодоприобретателем наследственного фонда обязательного наследника, который из-за этого может утратить право на обязательную долю в наследстве. Представляется, что расширение принципа свободы завещания должно происходить с учетом социального назначения наследственного права. Думается, что одной из мер направленных на защиту прав обязательных наследников, не являющихся выгодоприобретателями наследственного фонда, могло бы стать наделение их денежными правами требования к наследственному фонду взамен определения обязательной доли в наследстве.
Закон устранил взаимную ответственность наследственного фонда и его выгодоприобретателей по своим обязательствам. Это, в свою очередь, может привести к ущемлению прав кредиторов выгодоприобретателей наследственного фонда. Представляется необходимым дифференцировать размер взаимной ответственности наследственного фонда и выгодоприобретателя в зависимости от вида выгодоприобретателя и его имущественного интереса по отношению к фонду.
В процессе исследования правового регулирования наследственных фондов было обнаружено некоторое несовершенство гражданского законодательства, а именно:
1. Отсутствие правового регулирования отношений, связанных с последующей судьбой наследственного имущества, в случае невозможности формирования органов наследственного фонда при его создании, в соответствии с решением завещателя.
2. Отсутствие специальных норм, направленных на защиту интересов пережившего супруга при создании наследственного фонда. Представляется необходимым установить для нотариуса обязанность, перед выдачей свидетельства о праве на наследство по завещанию наследственному фонду, выделить из состава наследства долю пережившего супруга.
3.Закон не определяет объем обязанностей наследственного фонда перед выгодоприобретателями фонда. Также не урегулирован вопрос наличия у органов управления наследственного фонда дискреционных правомочий и фидуциарных обязанностей перед выгодоприобретателям и «отдельным категориям лиц».
4.Закон указывает на ничтожность закрытого завещания, условия которого предусматривают создание наследственного фонда. Представляется, что недействительным должно являться именно завещательное распоряжение, предусматривающее создание наследственного фонда, а не все закрытое завещание в целом, поскольку в нем могут содержаться иные завещательные распоряжения.
Таким образом можно сделать следующие выводы:
1. Одной из проблем при создании наследственного фонда является то, что действующим законодательством предусмотрено его создание только после смерти наследодателя. Предлагаем закрепить в законодательстве понятие прижизненного фонда, с тем чтобы наследодатель лично увидел порядок функционирования созданного наследственного фонда.
2. Проведя комплексный анализ норм о наследственном фонде в Российской Федерации можно сказать о том, что законодатель не дает возможности супругам создать совместный наследственный фонд, четко определив наследодателя в единственном лице, тогда как данная мера могла способствовать развитию российского наследственного права. Предлагаем закрепить в законодательстве право супругов учреждать совместный наследственный фонд на основании совместного завещания.
3. Наследственный фонд в российском гражданском праве сочетает в себе черты бенефициарного собственника (лица, имеющее право на свою собственную выгоду) и такого лица как доверительный управляющий, которой владеет имуществом в интересах других, а именно выгодоприобретателей указанных завещателем – учредителем наследственного фонда.
4. Следует отметить, что объем нормативного регулирования института наследственного фонда крайне ограничен. По-нашему мнению, законодатель должен отрегулировать вопрос о применении по аналогии других правовых норм к отношениям, которые связаны с деятельностью наследственных фондов.
5. По нашему мнению, положение ст.123.18 ГК РФ о том, что учредители фонда не имеют имущественных прав в отношении созданного ими фонда и не отвечают по его обязательствам, а фонд не отвечает по обязательствам своих учредителей является недобросовестным с точки зрения принципов гражданского права.По сути, это положение позволяет фонду не отвечать по долгам его учредителя – завещателя, что противоречит принципу добросовестного поведения участников гражданских правоотношений и положениям ст.1175 ГК РФ о том, что каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.Предлагаю исключить из ГК РФ положение ст.123.18 ГК РФ в части наследственного фонда.
3.2 Государственная корпорация как субъект доверительной собственности
Согласно ст.7.1 ФЗ «О некоммерческих организациях»: «1.Государственной корпорацией признается не имеющая членства некоммерческая организация, учрежденная Российской Федерацией на основе имущественного взноса и созданная для осуществления социальных, управленческих или иных общественно полезных функций. Государственная корпорация создается на основании федерального закона.
Имущество, переданное государственной корпорации Российской Федерацией, является собственностью государственной корпорации.
Государственная корпорация не отвечает по обязательствам Российской Федерации, а Российская Федерация не отвечает по обязательствам государственной корпорации, если законом, предусматривающим создание государственной корпорации, не предусмотрено иное.»[41]
Государственные корпорации появились в российском гражданском законодательстве сравнительно недавно (с 2007 года).Всего в Российской Федерации в настоящее время действует шесть государственных корпораций. К их числу относятся ГК «Росатом»[42], ГК «Роскосмос»[43], ГК «Ростех»[44], ГК «ВЭБ.РФ»[45], ГК «Фонд содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства»[46], ГК «Агентство по страхованию вкладов»[47]. Государственная корпорация по строительству олимпийских объектов и развитию города Сочи как горноклиматического курорта была ликвидирована в 2018 году на основании федерального закона в связи с достижением цели и решением задач по организации и проведению XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи.[48] Государственная корпорация «Российская корпорация нанотехнологий» федеральным законом в 2011 году реорганизована в открытое акционерное общество.[49]
В науке нет единого мнения относительно правового положения государственных корпораций. Госкорпорация - это хотя и де-юре, организационно-правовая форма юридического лица – некоммерческой организации, но де-факто, специальный способ создания субъектов права, который соединяет в себе частноправовые и публично-правовые начала.
Государство активно занимается поиском форм собственного участия в предпринимательской деятельности, нацеленной финансово в конечном счете на реализацию публичных функций. То есть государство через учреждение государственной корпорации вкладывают бюджетные средства в развитие того или иного сектора экономики, благодаря чему получает прибыль от ее деятельности, которая, не является самоцелью, и частично отчисляется в федеральный бюджет. В конечном счете, в результате своей предпринимательской деятельности государственная корпорация возвращает в бюджет Российской Федерации денежные средства, эквивалентные имуществу переданному ей при создании соответствующей государственной корпорации и продолжает в дальнейшем отчислять в бюджет оговоренную часть своей прибыли. Понятно, что правоспособность государственных корпораций шире чем правоспособность государственных унитарных предприятий. Но и публичные функции государства с течением времени нормативно видоизменяются, что предопределяет изменение и форм участия государства в их реализации.[50]
По сути, в законодательство Российской Федерации введена организационно-правовая форма юридического лица публичного права, существующего в Германии, Швейцарии, Франции и ряде других стран.
Можно предположить, что потребность государства в создании госкорпораций обусловлена также тем, что учреждения и унитарные предприятия не являются собственниками закрепленного за ними имущества, а, следовательно, право на распоряжение этим имуществом ограничено. В то же время имущество, переданное госкорпорации РФ - собственность такого юридического лица и его использование ограничено целевым характером такого использования. Это позволяет оперативно решать возникающие управленческие вопросы в деятельности государственных корпораций.
Например, чтобы понять цели создания государственной корпорации «Росатом», необходимо проследить историю, генезис отечественного законодательства в сфере атомной энергетики.
В соответствии с законом № 317-ФЗ Госкорпорация «Росатом» является органом управления в области использования атомной энергии.[51]
Председателем Совета директоров корпорации является Председатель Банка России Набиуллина Эльвира Сахипзадовна.
Для осуществления взаимодействия с фондами-участниками в электронной форме, предусмотренного Законом о гарантировании, на конец отчетного периода 35 фондов-участников выразили желание присоединиться к Соглашению об ЭДО, размещенному на сайте Агентства, из которых:
24 фонда-участника полностью готовы к взаимодействию с Агентством в рамках электронного документооборота;
c 4 фондами-участниками проводится тестирование программного обеспечения;
от 7 фондов-участников ожидается получение документов, предусмотренных Соглашением об ЭДО.
Как мы уже говорили, компании могут быть как частными, так и государственными. Государственная корпорация «Росатом» несмотря на название – это частная корпорация.
Ключевое различие между двумя типами зарегистрированных компаний заключается в том, что с точки зрения акционерного капитала или привлечения капитала закон предполагает, что в частных компаниях инвестиции в основном обеспечиваются членами-учредителями либо за счет их личных сбережений, либо за счет банковских кредитов, а в публичных компаниях намерение состоит в привлечении больших сумм денег от широкой общественности. Частные компании обычно также ограничивают способность своих акционеров передавать свои акции. Важно отметить, что частным компаниям запрещается привлечение капитала со стороны широкой общественности. Публичные компании не имеют такого запрета и могут свободно привлекать капитал от широкой общественности. Иногда, когда требуются чрезвычайно большие объемы капитала, публичная компания выбирает привлечение капитала через листинг на фондовой бирже. Правила листинга Лондонской фондовой биржи (LSE) (самый сложный рынок для привлечения публичных средств) требуют, чтобы компания была публичной компанией.
Публичные компании предназначены для обеспечения инвестиций со стороны широкой общественности. Таким образом, они могут рекламировать тот факт, что они предлагают акции общественности. При этом компания должна выпустить проспект, содержащий подробное и точное описание планов компании. Поскольку в этом участвует широкая общественность и ее необходимо защищать, требования к первоначальному капиталу для публичной компании являются более обременительными, чем для частной. Как мы отмечали, существует минимальное требование к капиталу в размере ?50,000. Однако требование к капиталу может быть частично оплачено, так что компания фактически не должна иметь 50 000 фунтов стерлингов; ей просто нужно, чтобы одна четверть этого была «оплачена», плюс возможность обратиться к членам за оставшейся суммой.
Хотя в отношении публичных компаний нет формальных ограничений, запрещающих им передавать акции, как это делают частные компании, это было бы крайне необычно, учитывая, что цель состоит в том, чтобы привлечь деньги от широкой общественности, которая была бы обескуражена таким ограничением. В любом случае, если публичная компания котируется на LSE, такие ограничения на передачу будут запрещены. Публичные компании также привлекают более высокий уровень регулирования.