Более того, общественный интерес зачастую не совпадает с государственным интересом. Особенно это проявляется в существовании такого явления, как «цифровое пиратство», инициатором которого является общество, заинтересованное в свободном доступе к информации и в свободном обмене данной информацией. Цифровое пиратство имеет крайне отрицательные последствия. Во-первых, при активном цифровом пиратстве наблюдается затормаживание экономического развития государства, которое выражается в отсутствии денежного притока в виде налогов, а также в отсутствии обеспечения рабочих мест в компаниях индустрий, интенсивно использующих авторское право, или же индустрий, основанных исключительно на авторском праве. Во-вторых, в связи с незаконным потреблением цифрового контента авторы теряют стимул создавать новый цифровой контент, что отрицательно влияет на культурное развитие самого общества. Однако есть и положительные стороны цифрового пиратства, такие как рост популярности определенного автора, который впоследствии приносит данному автору материальную выгоду. Например, незаконное распространение копий книг Чарльза Диккенса в США принесло ему известность и обеспечило успех его гастролей в США [Тодд, 2017, с. 149]. То есть положительное влияние цифровое пиратство может иметь для частного интереса только в исключительных случаях. Тем самым можно наблюдать отрицательные для общества последствия в случае его самостоятельного и не урегулированного законом удовлетворения потребности в информации.
Таким образом, общественный интерес является самостоятельным интересом, отражает потребности общества и зачастую не связан с государственным интересом. Общественный интерес в законе связан с принципами гуманности и морали, однако это относится исключительно к сфере патентного права. В авторском праве можно наблюдать похожие понятия, однако в силу специфики авторского права их невозможно трактовать точно так же. Выделение общественного интереса и его характеристика необходимы в контексте настоящей выпускной квалификационной работы, поскольку такое разделение интересов представляется целесообразным в связи со следующими факторами. Вследствие того, что каждый субъект гражданского оборота имеет собственный интерес, каждый субъект предпринимает определенный действия для достижения своего интереса. Своими действиями каждый субъект влияет на поддержание баланса интересов в сфере интеллектуальной собственности. Регулирование данных действий и последующее поддержание баланса интересов необходимы для того, чтобы решить некоторые актуальные проблемы авторского права, обсуждаемые в настоящей выпускной квалификационной работе. В отношении общественного интереса стоит отметить, что стремление общества к информации может отрицательно влиять на само общество, что отмечается далее в работе. Соответственно, очевидна необходимость государственного регулирования данной сферы, основанного на обеспечении общественного интереса и направленного на предупреждение негативных последствий.
Глава 2. Поиск баланса частного, общественного и публичного интересов в авторском праве в сети Интернет
2.1 Понятие баланса частного, общественного и публичного интересов в авторском праве
Понятие «баланс» в современных толковых словарях определяется как равновесие, уравновешивание или соотношение взаимно связанных показателей какой-либо деятельности, процесса [Гуськова, Сотин, 2007, с. 120]. Баланс интересов представляет собой, по мнению Е. А. Войниканис, координацию и согласование интересов различных субъектов на началах юридического равенства с целью решения возникающих в обществе конфликтов и коллизий [Войниканис, 2016, с. 317]. Е. А. Войниканис делает акцент на прямой зависимости реализации понятия баланса и принципа равенства в гражданских правоотношениях. Однако с этим можно не согласиться. У субъектов разного интереса разные статусы и разные права и обязанности. Например, пользователь сети Интернет не может пользоваться исключительным правом автора, если оно ему не принадлежит. Или, например, автор как носитель частного интереса не может выступать носителем государственного интереса ввиду отсутствия определенных полномочий. Тем самым выявляется неравенство положений разных субъектов гражданского правоотношения. Равенство прав и обязанностей субъектов в сфере авторского права характеризовало бы баланс интересов как равновесие. Если бы поддержание баланса интересов было направлено на уравновешивание прав и обязанностей различных по набору прав и обязанностей, то авторское право в силу своей специфики перестало бы работать. Поэтому применительно к авторскому праву понятие баланса интересов представляет собой не равновесие, а справедливое соотношение, как отмечает Р. И. Ситдикова [Ситдикова, 2014, с. 88]. Разница в данном случае состоит в цели данного баланса. Баланс интересов как равновесие имеет своей целью защитить слабую сторону и ограничить в правах сильную сторону, в то время как баланс интересов как соотношение имеет своей целью обеспечить эффективное осуществление субъектами своих прав в сфере авторского права.
Баланс интересов в авторском праве в России закреплен в статье 1229 ГК РФ, текст которой практически полностью повторяет текст статьи 13 Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности(ТРИПС) 1994 года. Так, ограничения исключительных прав на произведения науки, литературы или искусства либо на объекты смежных прав устанавливаются в определенных особых случаях при условии, что такие ограничения не противоречат обычному использованию произведений либо объектов смежных прав и не ущемляют необоснованным образом законные интересы правообладателей. Очевидно, что центральным объектом здесь является исключительное право автора или иного правообладателя, и обеспечение общественного интереса должно, в первую очередь, учитывать интерес правообладателя. В приоритете стоит именно фигура правообладателя, в то время как другие интересы уходят на второй план. Нельзя назвать такое распределение прав и обязанностей балансом интересов, если руководствоваться принципом равенства. В данном случае можно наблюдать как раз соотношение прав и обязанностей субъектов гражданского правоотношения.
В литературе баланс интересов обычно описывается как баланс частных и общественных интересов, т. е. баланс интересов авторов и широкой публики, поскольку интересы этих субъектов конкурируют между собой. Так, баланс интересов представляет собой соотношение интереса в создании произведения и интереса в распространении информации [Драссиноуер, 2008, с. 992].Распространение информации, в свою очередь, тесно связано со свободой слова и самовыражения, закрепленных в ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1953 года, которую Россия ратифицировала в 1998 году, и в ст. 29 Конституции Российской Федерации. В Конституции РФ закреплены свобода мысли и слова. В ст. 10 Конвенции 1953 года более подробно истолковано значение свободы слова: каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ [Конвенция о защите прав человека и основных свобод, 1953, с. 12].Тем самым свобода слова является общественным интересом. Примечательно то, как трактуется данное положение Европейским судом по правам человека, когда оно в конфликте с положениями о защите авторского права. Так, например, в 2013 году состоялось заседание Европейского суда по правам человека по делу Неий и Сунде Кольмисоппи против Швеции, по словам прокурора причастным к созданию Пиратской бухты - одного из крупнейших в мире каталогов для поиска торрент-файлов. Данный торрент-трекер предназначался для обмена торрент-файлами (ссылками на загрузку определенных аудиовизуальных, музыкальных произведений и компьютерных игр) между пользователями веб-сайта. На основании жалоб о нарушении авторского права многих компаний-правообладателей на незаконное использование аудиовизуальных, музыкальных произведений и компьютерных игр в отношенииФредрика Неий и Питера Сунде Кольмисоппи были возбуждены уголовные дела по статьям Закона об авторском праве Швеции, и впоследствии обвиняемые были приговорены к лишению свободы и выплате штрафа в несколько миллионов евро. По итогу рассмотрения жалобы заявителейФредрика Неий и Питера Сунде Кольмисоппи ЕСПЧ по вопросу о том, имело ли место вмешательство в свободу самовыражения заявителей, т. е. является ли привлечение к уголовной ответственности заявителей нарушением их свободы самовыражения по смыслу ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1953 года. ЕСПЧ указал, что в данном случае заявители создали платформу, позволяющую другим лицам передавать и получать информацию по смыслу ст. 10 Конвенции, их действия были защищены в соответствии с данной статьей, следовательно, осуждение заявителей препятствовало их праву на свободу выражения мнений. Такое вмешательство нарушает положения ст. 10, за исключением случаев, когда такое вмешательство предписано законом, преследует одну или несколько законных целей, упомянутых в п. 2 ст. 10, и является необходимым в демократическом обществе для достижения такой цели или целей [Neij and Sunde Kolmisoppi v. Sweden, 2013]. Наличие оснований для привлечения к ответственности за нарушение авторских прав в Законе об авторском праве Швеции является указанным ЕСПЧ предписанием такого вмешательства законом. В соответствие с этим ЕСПЧ вынес решение о том, что жалоба Фредрика Неий и Питера Сунде Кольмисоппи является явно необоснованной и отклонил требования заявителей.К. Гейгер, комментируя данное дело, указывает, что суд рассматривает авторское право как исключение из общего правила свободы самовыражения по смыслу ст. 10 Конвенции 1953 года [Гейгер, 2019, с. 22]. Тем самым правовед отмечает баланс интересов, найденный Европейским судом по правам человека и заключающийся в преимуществе свободы слова и самовыражения над авторским правом, т. е. общественные интересы преобладают над частными интересами.
Тем не менее в европейской литературе также высказывается мнение об отсутствии необходимости всегда ставить свободу слова выше авторского права, но есть необходимость установить определенный баланс между ними, основанный на следующих критериях. Так, Ф. Тулькенс, вице-президент Европейского суда по правам человека, и А. Струэль отмечали, что в случаях, где требуется авторское право ставить выше свободы слова или наоборот, нужно обращать внимание на специфику самого авторского права. Либо это авторское право как связанное с контентом правовое регулирование, допускающее запрещение некоторых производных форм выражения, либо это авторское право как не связанное с контентом (или нейтральное) правовое регулирование, конфликтующее со свободой слова, поскольку направлено на ограничение доступа к произведениям [Strowel, Tulkens, 2005, с. 288]. Помимо этого, правоведы подчеркивают наличие «прав других лиц» как ограничение свободы самовыражения в п. 2 ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1953 г.: осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия [Конвенция о защите прав человека и основных свобод, 1953, с. 12, 13]. Соответственно, авторское право теоретически может быть правом другого лица, а значит и ограничением свободы самовыражения. Кроме того, в самом авторском праве есть т. н. встроенные ограничения, как, например, защита авторским правом осуществляется только в отношении выраженных в объективной форме произведений, но не в отношении идей. По мнению Ф. Тулькенс и А. Струэля включение такого встроенного ограничения в авторское право косвенно связано со стремлением обеспечить свободу слова посредством освобождения ее из-под влияния авторского права.По поводу этого утверждения мнения в литературе расходятся: одни правоведы, например, Джули Э. Коэн, полагают, что авторское право должно быть освобождено от дальнейших внешних ограничений (то есть тех, которые возникают за пределами закона об авторском праве), другие, например, Т. Годдард, - что запрет на использование даже выраженных в объективной форме произведений может замедлить распространение идей, особенно если это касается фотографий для иллюстраций новостей или других визуальных материалов, идеи которых не могут быть переданы, если объективная форма использована совместно с ними [Strowel, Tulkens, 2005, с. 294]. В России обязательная объективная форма произведения для получения им защиты авторским право закреплена в п. 5 ст. 1259 ГК РФ. И это обосновано тем, что мысли, идеи, чувства могут быть в голове любого человека, и определить их наличие у того или иного человека невозможно. Требуется работа автора по преобразованию своих мыслей в содержание произведения. А содержание, в свою очередь, должно быть облачено в соответствующую форму.
В связи с интенсивным развитием технологий в современное время и появлением сети Интернет, существующий баланс интересов был нарушен. Е. А. Войниканис указывает, что научно-технический прогресс и развитие информационных технологий в сфере интеллектуальной собственности привели к нарушению баланса частных, общественных и публичных интересов «как следствие дифференциации и усложнения социальных взаимодействий и соответствующих им интересов и потребностей» [Войниканис, 2016, с. 328]. Однако с этим утверждением нельзя согласиться, поскольку в данном случае, возможно, была нарушена причинно-следственная связь. Причина нарушения баланса интересов - это невозможность поддержания данного баланса в новых реалиях, т. е. адаптации его принципов к действительности. Более того, Е. А. Войниканис сослалась на мнение В. В. Лапаевой о том, что «баланс прав и свобод различных субъектов правовых отношений должен быть обеспечен именно в сфере их реализации, следовательно, этот баланс должен быть выстроен таким образом, чтобы максимально учесть специфику той реальной социальной ситуации, в которой будет действовать данная норма» [Лапаева, 2019, с. 129]. Баланс частного, общественного и публичного интересов, установленный в ХХ веке, основанный на монополии частного интереса, устарел и изжил себя в ХХI веке. Научно-технический прогресс и развитие информационных технологий в сфере интеллектуальной собственности стали новой платформой для осуществления прав субъектами гражданского оборота. Баланс интересов, сформировавшийся до создания компьютеров и различных мобильных устройств и до появления сети Интернет, эффективно работал именно в той действительности. С появлением и развитием новых технологий тот баланс интересов перестал быть эффективным, отвечающим потребностям общества и отражающим современные реалии этого общества.
Широкое распространение сети Интернет и использование объектов авторского права в сети Интернет повлияли на правовую природу авторского права следующим образом. Как уже было обозначено, юристами Ф. Тулькенс и А. Струэлем было выведено, что либо это авторское право как связанное с контентом правовое регулирование, допускающее запрещение некоторых производных форм выражения, либо это авторское право как не связанное с контентом (или нейтральное) правовое регулирование, направленное на ограничение доступа к произведениям. Тем самым первый случай - это правовое регулирование производных произведений, а второй случай - это правовое регулирование предоставления доступа к контенту. Так, в первом случае речь идет о праве на адаптацию, а во втором - о праве на доступ. Право на адаптацию, как пишут правоведы, существовало всегда, соответственно правовое регулирование возможности использования объекта авторского права существовало и до появления сети Интернет. Вместе с тем право на доступ появилось с момента распространения сети Интернет [Strowel, Tulkens, 2005, с. 296]. Так, можно увидеть, что сеть Интернет поспособствовала появлению иного права, права доступа, которое получило закрепление и в преамбуле Договора ВОИС по авторскому праву 1996 года.