В качестве примера иных оснований приведем следующую ситуацию. Действующее гражданское законодательство закрепляет возможность залога прав участника юридического лица. Так, в соответствии с п.1 ст. 358.15 Гражданского кодекса РФ залог прав акционера осуществляется посредством залога принадлежащих акционеру акций данного общества, залог прав участника общества с ограниченной ответственностью - посредством залога принадлежащей ему доли в уставном капитале общества.
Как правило, данный механизм используется в качестве одного из способа защиты имущественных прав кредитора должника, путем создания дополнительных гарантий исполнения обязательства. Мухамадеева Р.А. Залог прав участников юридического лица: особенности осуществления корпоративных прав залогодержателем // Гражданское право. 2019. N 3. С. 37. Использование подобных механизмов нашло, в том числе, широкое применение в практике кредитных организаций. Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 12.11.2019 N Ф10-4864/2019 по делу N А48-2490/2016 // СПС «КонсультантПлюс»; Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.08.2019 N Ф07-7413/2019 по делу N А56-128439/2018// СПС «КонсультантПлюс»; Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.07.2019 N Ф07-6830/2019 по делу N А56-81071/2018// СПС «КонсультантПлюс»; Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 28.10.2019 N Ф08-9414/2019 по делу N А77-317/2019// СПС «КонсультантПлюс».
Пунктом 2 ст. 358.15 Гражданского кодекса РФ установлен режим осуществления удостоверенных долями (акциями) прав - залогодателем или залогодержателем. Так, в отношении акций действует общее правило об осуществлении прав залогодателем, тогда как в отношении долей в уставном капитале предусмотрено осуществление прав залогодержателем. В свою очередь, закон допускает возможность для сторон в договорном порядке определить, кому будут принадлежать удостоверенные права, а также ограничить осуществление корпоративных прав в интересах одной из сторон залоговых отношений.
Стоит также отметить, что на практике, встречаются случаи установления статуса контролирующего лица и через заключенные договоры залога долей, предусматривающие осуществление удостоверенных прав залогодателем (участником общества должника). Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 01.11.2019 №302-ЭС19-18801 по делу № А33-25891/2017// СПС «КонсультантПлюс».
При указанных обстоятельствах, возникает ситуация, когда, несмотря на то, что в публичных реестрах (напр. ЕГРЮЛ ФНС России) фигурирует информация об одних лицах, действительное осуществление корпоративных прав происходит по воле иных лиц, что в определенных случаях может быть использовано в качестве механизма недобросовестного осуществления гражданских прав. Более того, в рамках дел о несостоятельности (банкротстве), такого рода ситуации встречаются с большой периодичностью, а контролирующие должника лица оформляют свои корпоративные отношения с должником через общегражданские сделки. Подобного рода структурирование бизнеса соответствует требованиям закона, но зачастую приводит к злоупотреблению правом. Подшивалов Т.П. Охрана интересов должника в договорном обязательстве при банкротстве и злоупотребление корпоративным контролем // Право и экономика. 2017. N 12. С. 41. При этом судебная практика также не стоит на месте, и готовит новые методы борьбы с подобного рода недобросовестным поведением контролирующих должника лиц с целью защиты имущественных интересов добросовестных кредиторов должника. "Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 // СПС «КонсультантПлюс».
Глава 3. Права, обязанности и ответственность контролирующих должника лиц
3.1 Права и обязанности контролирующих должника лиц в процедурах несостоятельности (банкротства)
Исследование правового положения субъекта права невозможно без установления его прав и обязанностей. Как уже отмечалось ранее, необходимой предпосылкой признания за лицом статуса контролирующего обусловлено наличием отношений контроля, которые опосредуют формирование воли подконтрольного юридического лица.
Как отмечает Л.В. Осипова, Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" фактически приравнял контролирующее должника лицо и лицо, определяющее действия юридического лица, указав, что по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осипова Л.В. Применение норм об ответственности лиц, определяющих действия юридического лица // Вестник арбитражной практики. 2019. N 6. С. 29.
В данном случае, необходимо отметить, что материальными правами обладают лишь те контролирующие должника лица, возможность которых формировать волю должника напрямую предусмотрена действующим законодательством. Из указанного следует, что материальными правами обладают лишь лица, имеющие юридическую связь с должником, и осуществляющих руководство деятельностью организации через реализацию формально-юридического контроля. В данном случае речь идет о лицах, исполняющих обязанности единоличного исполнительного органа общества; управляющей компаний, управляющем, лицах уполномоченных действовать от имени общества, участниках (акционерах) общества; членах ликвидационной комиссии, членах правления общества, членов совета директоров (наблюдательного совета) общества и иных лицах.
С учетом значительного числа работ, посвященных проблематике прав названных категорий лиц - подробное рассмотрение всех прав, присущих данным категориям лиц выходит за рамки настоящего исследования. Для целей настоящей работы необходимо ввести некоторое ограничение. Практический и научный интерес в рамках настоящей диссертации представляет рассмотрение вопроса о наличии материальных прав, присущих всем контролирующих должника лицам.
Ряд авторов, работы которых относятся к периоду действия ст. 10 Закона о банкротстве, писали, что некоторым контролирующим должника лицам присущи материальные права, связанные с осуществлением управленческих функций в подконтрольном юридическом лице, однако общие присущие всем контролирующим должника лицам права в законодательстве отсутствуют. Лаптев В.А. Корпоративное право: правовая организация корпоративных систем: монография. М.: Проспект, 2019. 384 с. // СПС «КонсультантПлюс»; Николаев А.Р. Правовое положение контролирующих должника лиц в процедурах несостоятельности (банкротства): дис…канд. Юрид. Наук: 12.00.03: Николаев Алексей Радьевич - Москва - 2013. Осипенко О.В. Управление акционерным обществом в условиях реформы корпоративного права. М.: Статут, 2014. 400 с. // СПС «КонсультантПлюс».
В данном случае необходимо отметить, что существенным нововведением Главы III.2. является норма п. 3 ст. 61.15 Закона о банкротстве, предусматривающая возможность привлеченного к субсидиарной ответственности лица предъявить обратное требование к должнику по делу о банкротстве в размере выплаченной денежной суммы. Требование контролирующего должника лица в порядке регресса удовлетворяется после требований всех других кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также послереестровых требований. Стоит отметить, что право контролирующего должника лица предъявить подобное требование фактически подрывает институт гражданско-правовой ответственности, предусматривающей распределение бремени неблагоприятных последствий доведения должника до банкротства на контролирующих должника лиц. Одновременно с этим, природа ответственности контролирующих лиц исходит из совершения таким лицом правонарушения (деликта) в отношении подконтрольного юридического лица, и не должна допускать возможность последующей компенсации контролирующему лицу взысканных с него денежных сумм за счет сформированной конкурсной массы.
С 1 сентября 2014г. в отечественном правопорядке закреплено положение, п. 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ, согласно которому лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, выступающим от имени юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Федеральный закон от 05.05.2014 N 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
Обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах общества предусмотрена и специальными законами о юридических лицах. Так, обязанность действовать в интересах общества добросовестно и разумно в соответствии с п.1 ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» возложена на членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (генерального директора, директора), единоличный исполнительный орган, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего. Прим.: Аналогичная обязанность предусмотрена п.1 ст. 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах". Имея формально-юридическую связь с подконтрольным юридическим лицом, указанные лица оказывают влияние на формирование его воли, а потому несут ответственность в случае нарушения прав иных лиц.
Юридическая ответственность в собственном смысле понимается как применение компетентным государственным органом санкции правоохранительной нормы, что выражается в негативных последствиях для правонарушителя в виде лишений или ограничений личного или имущественного характера. Необходимой основанием юридической ответственности является совершение лицом виновного правонарушения. Популярный юридический энциклопедический словарь/Редкол.: ред. Кутафин, О.Е.; Туманова, Н.Л.; Шмаров, И.В. и др.: М.: Большая Российская энциклопедия; Издание 2-е, 2004 г. С.788. Как отмечает А.В. Мильков, традиционное юридическое сознание исходит из постулата о наступлении юридической ответственности за совершенное правонарушение и после его совершения. Мильков А.В. О несостоятельности концепции двухаспектной юридической ответственности // Закон. 2016. N 6. С. 158. Данный подход в научной среде принято называть традиционным.
Однако, исходя из возможности оценки поведения субъекта через призму социальной значимости последствий, можно сделать вывод не только о социальной вредоносности такого поведения, но и о его социальной пользе. Исходя из указанных соображений, возник подход к пониманию новой формы реализации ответственности - позитивной ответственности (правомерного поведения). Сторонники названного подхода предлагают наряду с ответственностью ретроспективной (за ранее совершенное противоправное поведение) выделять ответственность перманентную (возникающую в связи с принятыми на себя обязанностями). Так, П.Е. Недбайло писал, что смысл позитивной социальной ответственности состоит в деятельности, соответствующей объективным требованиям данной ситуации и объективно обусловленным идеалам времени. В свою очередь, ответственность субъекта возникает не только в ситуации невыполнения возложенных на него обязанностей, но и в момент, когда лицо только приступает к исполнению таких обязанностей. Недбайло П. Е. Система юридических гарантий применения советских правовых норм // Правоведение . 1971. № 3 . С. 46.
В свою очередь, Н.И. Матузов, подчеркивая важность названного вида ответственности, выделяет позитивную ответственность в качестве одного из элементов правового статуса личности, диктующего необходимость исполнения субъектом своих обязанностей надлежащим образом. Матузов Н.И.. Правовая система и личность. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1987. С.117.
В данном случае, необходимо отметить, что законодатель пошел по пути конструирования обязанности контролирующих должника действовать добросовестно и разумно в интересах должника через реализацию позитивной формы юридической ответственности. Федеральным законом
«О несостоятельности (банкротстве)» обязанность действовать добросовестно, разумно и в интересах должника в отношении всех контролирующих должника лиц не установлена. Между тем закон предусматривает ответственность контролирующих должника лиц, причинивших своими действиями вред имущественным правам добросовестных кредиторов должника, и не доказавших, что при совершении названных действий указанные лица не вышли за пределы разумного и добросовестного поведения.
Указанная обязанность не является нововведением гл. III.2. Закона о банкротстве, и ранее содержалась в абз. 2 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, согласно которому, контролирующее должника лицо не отвечало за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.
В целях обеспечения формирования и развития системы корпоративного управления в отечественных компаниях, Банком России и Правительством РФ был одобрен Кодекс корпоративного управления Письмо Банка России от 10.04.2014 N 06-52/2463 "О Кодексе корпоративного управления" // Вестник Банка России. 2014. N 40. // СПС «КонсультантПлюс». (далее - Кодекс). Несмотря на то, что документ носит рекомендательный характер, его положения содержат передовые положения, призванные урегулировать принятие внутренних управленческих решений организаций. Как отмечено в Кодексе, значительное число вопросов корпоративного управления лежит за пределами законодательной сферы, и носит этический характер, основываясь на нормах общепризнанной деловой практики. Данные этические нормы и категории лаконично интегрированы в отечественное гражданское законодательство. Кодекс особенно акцентирует внимание на необходимость добросовестного и разумного осуществления членами совета директоров, исполнительными органами организации своих прав и обязанностей, на основе достаточной осведомленности, в отсутствие конфликта интересов, проявляя должную заботливость и осмотрительность.
Законодательство о несостоятельности (банкротстве) не приводит критериев границ «добросовестности и разумности» действий контролирующих должника лиц, в связи, с чем необходимо обратиться к общим положениям об ответственности лиц, формирующих волю организации. Как справедливо отмечает В.И.Добровольский: “Нельзя не отметить, что детальная разработка принципа добросовестности и разумности, его критериев всегда, во всех странах остается за судебной практикой”. Применение корпоративного права : практ. рук. для корпоратив. юриста / В. И. Добровольский. - М. : Волтерс Клувер, 2008. - XVII, С.217.