При этом наличие причинно-следственной связи между неподачей заявления должника и невозможностью удовлетворения требования такого «нового» кредитора презюмируется, что, однако не лишает привлекаемое лицо представить доказательства ее отсутствия.
Необходимо отметить еще одно нововведение, установленное в п.3 ст. 61.12 Закона о банкротстве, предусматривающего исключение из совокупного размера ответственности контролирующих должника лиц требований кредиторов, которые знали или должны были знать о наличии оснований для обращения с заявлением должника в суд. Исключение составляют требования об уплате обязательных платежей, а также требования из договоров, заключение которых являлось обязательным для кредитора. Данный перечень в силу п.14 Постановления Пленума №53 дополняется требованиями из деликтных обязательств. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 12.09.2019 N Ф07-9725/2019 по делу N А56-59602/2012 // СПС «КонсультантПлюс».
Введение данного положения в действующее законодательство представляется обоснованным, поскольку ст. 61.12 Закона о банкротстве устанавливает ответственность за сокрытие контролирующими должника лицами информации о финансовом состоянии должника. Однако в случае, если кредитор, вступая в отношения с должником, обладал сведениями о неблагоприятном финансовом состоянии должника, отсутствуют основания для вменения контролирующему лицу нарушения установленной обязанности, поскольку в условиях полной автономии, отсутствия порока воли, кредитор мог отказаться от вступления в отношения с должником. Добрачев Д.В. Проблемы судебной практики привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в процедуре банкротства. М.: Инфотропик Медиа, 2019. С.89.
Закон не раскрывает, в каких случаях признается, что лицо знало или должно было знать о наличии оснований. Из анализа судебной практики следует, что об осведомленности может свидетельствовать аффилированность лиц Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 13.02.2020 N Ф04-6546/2019 по делу N А27-6676/2017 // СПС «КонсультантПлюс».; Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2019 N 01АП-722/2017 по лу N А79-6042/2016 // СПС «КонсультантПлюс».; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2019 N 09АП-24538/2019 по делу N А40-117190/17 // СПС «КонсультантПлюс»., совпадение лиц, входящих в органы управления должника и кредитора Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2020 N 01АП-322/2020 по делу N А43-35336/2017 // СПС «КонсультантПлюс».; Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2019 N 13АП-2669/2019, 13АП-2672/2019, 13АП-3435/2019 по делу N А56-6993/2017/суб.1 // СПС «КонсультантПлюс».; Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 31.07.2019 N Ф07-6840/2019 по делу N А56-6993/2017 // СПС «КонсультантПлюс»., обязательное раскрытие информации Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2019 N 11АП-9163/2019, 11АП-9542/2019 по делу N А72-2489/2014 // СПС «КонсультантПлюс».. Например, в одном из дел, в реестр требований компании банкрота включался ее единственный учредитель на основании заключенного между сторонами договора займа. Требование заявителя удовлетворено в полном объеме, включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Прим.: Правомерность включения подобного требования в реестр требований кредиторов должника вызывает у автора закономерные сомнения, поскольку в соответствии со ст.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве), к числу конкурсных кредиторов не относятся учредители (участники) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия. В соответствии с действующее практикой, займы учредителей субординируются и понижаются в очередности удовлетворения (См.: "Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020). Впоследствии, при привлечении учредителя к субсидиарной ответственности, требования данного лица не учитывались при определении размера ответственности. Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30.07.2019 N Ф08-6111/2019 по делу N А32-42059/2013// СПС «КонсультантПлюс».
Возвращаясь к вопросу смены руководителей в преддверии банкротства, закон предусматривает возможность бывшего руководителя публично сообщить неограниченному кругу лиц (посредством размещения информации в официальных изданиях) о сроке возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением должника, и неисполнении им соответствующей обязанности. В размер ответственности бывшего руководителя не включаются требования, возникшие со дня следующего за опубликованием такого сообщения.
Из указанного следует, что иные участники гражданского оборота будут оповещены о наличии оснований для подачи заявления о банкротстве должника, а потому будут лишены права на получение удовлетворения за счет привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по данному основанию в случае вступления в отношения с ним после опубликования такого сообщения.
Нельзя не отметить следующие проблемные моменты действующего правового регулирования. В первую очередь остается неразрешенным вопрос о том, каким образом лица, имеющие права созыва общего собрания участников (акционеров) должны будут узнать о наличии оснований, предусмотренных ст.9 Закона о банкротстве, если руководство текущей деятельностью общества осуществляется руководителем организации. Не менее ясным представляется то, каким образом возможно установить факт нарушения руководителем обязанности по подаче заявления, за исключением установления данных обстоятельств в ходе судебного разбирательства.
Более того, обращению в суд с заявлением должника в установленный законом “сокращенный” десятидневный срок предшествует созыв и проведение общего собрания участников (акционеров) должника. При этом закон о банкротстве вовсе не учитывает необходимость соблюдение внутренних корпоративных процедур, предусмотренных документами общества. В случае если участником должника выступает другое юридическое лицо - возникает необходимость соблюдения корпоративных процедур, предусмотренных внутренними документами такого юридического лица.
В соответствии с абз. 3 п.3.1 ст. 9 Закона о банкротстве обязанность по подаче заявления должника лежит не только на руководителе, собственнике имущества и лицах, имеющих право инициации собрания акционеров (участников), но и «иные контролирующие должника лица».
Иные контролирующие должника лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному 61.12 Закона о банкротстве при наличии в совокупности следующих обстоятельств: лицо является контролирующим исходя из неопровергнутых презумпций; лицо не могло не знать о нахождении должника в состоянии, когда на стороне руководителя или ликвидационной комиссии возникла обязанность обратиться в суд с заявлением должника; лицо обладало полномочиями по самостоятельному принятию такого решения, либо созыву собрания коллегиального исполнительного органа, в компетенцию которого входит принятие решения о ликвидации должника, но не совершило надлежащих действий по подаче заявления (созыву собрания).
Размер ответственности такого лица складывается исходя из размера требований к должнику, возникших после истечения предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального исполнительного органа.
3.2.3. Ответственность в виде возмещения убытков в деле о банкротстве
Действующая редакция Закона о банкротстве регламентирует несколько видов ответственности, предусматривающих обязанность контролирующих должника лиц возместить причиненные должнику убытки (ст. 61.13 и ст. 61.20 Закона о банкротстве).
Так ст. 61.13 Закона о банкротстве именуется «Ответственность за нарушение законодательства Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве)» и устанавливает обязанность руководителя, участников (учредителей) должника, собственников имущества, членов ликвидационной комиссии и иных контролирующих должника, а также гражданина-должника лиц возместить убытки, вызванные нарушением положений Закона о банкротстве.
До внесения изменений в Закон о банкротстве 2017 года указанная норма (за исключением указания на возможность привлечения «иных контролирующих лиц») содержалась в п.1 ст. 10 Закона о банкротстве и представляла собой общее правило (общую норму) по отношению к специальным нормам субсидиарной ответственности. Дубровская И. Взыскание убытков - чья подведомственность? // Трудовое право. 2015. N 2. С. 103.
В рамках принятой Главы III.2 указанная норма занимает обособленное место в самостоятельной статье, следующей за нормами о субсидиарной ответственности. Подобная логика законодателя наталкивает на вопрос о месте и роли названной нормы в рамках действующего правового регулирования - является ли она по прежнему общей нормой, самостоятельным видом ответственности, или выделена в качестве еще одного основания привлечения к субсидиарной ответственности? Как отмечает О.В. Гутник: «имеются основания для любого из названных подходов, что, безусловно, не привносит ясности в правовое регулирование». Гутников О.В. Корпоративная ответственность в гражданском праве: монография. М.: ИЗиСП, КОНТРАКТ, 2019. С. 348. Одновременно с этим, автор делает вывод о том, что рассмотрение данной нормы в качестве общей по отношению ко всем видам субсидиарной ответственности противоречит природе субсидиарной ответственности, как дополнительной ответственности по обязательствам основного должника. Предусмотренная данной нормой ответственность также не является разновидностью субсидиарной ответственности, что следует из самой формулировки нормы, к субъектам которой отнесен гражданин-должник, который в силу объективных обстоятельств не может нести дополнительную ответственность по своим собственным обязательствам.
Из указанного следует, что норма ст. 61.13 Закона о банкротстве представляет собой самостоятельную прямую ответственность контролирующих должника лиц за нарушение законодательства о банкротстве. При этом такая ответственность по своей правовой сути представляет собой деликтную ответственность, возникающую в виду нарушения закона.
Стоит отметить, что Закон о банкротстве не содержит конкретных оснований применения ст. 61.13 Закона о банкротстве, а дает лишь указание на необходимость нарушения положений закона. Указанное позволяет максимально широко трактовать положения данной статьи, привлекая контролирующих должника лиц за любые нарушения закона о банкротстве независимо от того, какие последствия повлекли данные действий и их размер.
Более того, остается открытым вопрос о том, в чью пользу устанавливается такая ответственность? Исходя из субъектного состава потенциальных заявителей, а также прокредиторской направленности закона о банкротстве, следует, что такая ответственность устанавливается в интересах должника, конкурсных кредиторов, и как следствие конкурсной массы.
Пункт 2 ст. 61.13 Закона о банкротстве устанавливает ответственность за убытки, причиненные необоснованным возбуждением дела о банкротстве, или необоснованным признанием (неоспариваением) требований кредиторов (фиктивное банкротство). Необоснованное возбуждение дела о банкротстве имеет место в ситуации, когда у должника имеется возможность погашения требований кредиторов, либо должник не принял исчерпывающие меры по оспариванию необоснованных требований к нему. Правонарушение может выражаться, в том числе, в сокрытии имущества должника от обращения на него взыскания. Ранее указанная ответственность содержалась в п.3 ст.10 Закона о банкротстве. Существенным нововведением является включение в перечень привлекаемых не только должника, но и руководителя организации и иных контролирующих должника лиц. Как отмечает И.С. Шиткина: «Представляется, что самым сложным в привлечении к ответственности за фиктивное банкротство будет доказательство этой самой фиктивности - наличия у должника возможности удовлетворить требования кредиторов или доказательство того, что он не принял все меры по оспариванию необоснованных требований». Корпоративное право: учебный курс: в 2 т. / Е.Г. Афанасьева, В.А. Вайпан, А.В. Габов и др.; отв. ред. И.С. Шиткина. М.: Статут, 2018. Т. 2. С. 352.
В свою очередь, под убытками, вызванными необоснованным возбуждением дела о банкротстве, могут пониматься расходы лиц, связанные с приостановлением исполнения исполнительных документов (ст. 63 Закона о банкротстве), расходы конкурсных кредиторов, связанные с участием в деле, оплата юридических услуг, командировочные расходы лиц и т.д.
Второй из названных механизмов возмещения контролирующими должника лицами убытков предусмотрен ст. 61.20 Закона о банкротстве («Взыскание убытков при банкротстве»). Данный механизм предполагает возможность предъявления в рамках дела о банкротстве требования о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами уполномоченными выступать от имени должника, членами коллегиальных исполнительных органов, либо иными лицами, имеющими возможности осуществления фактического контроля над должником. По своей правовой природе данная ответственность восходит к ответственности за причинение убытков, предусмотренной ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ (Ответственность лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), учитывающей специфики законодательства о банкротстве.
Такая ответственность представляет собой разновидность корпоративной ответственности, т.е. ответственности подразумевающей претерпевание неблагоприятных экономических последствий за нарушение корпоративных прав и интересов участников корпоративных отношений, а также за неисполнение обязанностей, установленных законом и внутренними документами корпорации. Лаптев В.А. Понятие и виды корпоративной ответственности // Российская юстиция. 2018. N 6. С. 12.
Существенным отличием ответственности, предусмотренной ст. 61.20 Закона о банкротстве от ответственности в рамках 53.1 Гражданского кодекса РФ является круг субъектов, способных заявить подобное требование. В силу п.1 ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ, требование о возмещении убытков юридическому лицу может быть заявлено участниками (учредителями) такого юридического лица. В силу особого регулирования, ст. 61.20 Закона о банкротстве предусматривает возможность предъявления такого требования не только учредителями, но и арбитражным управляющим, конкурсными кредиторами должника, уполномоченным органом, а также представителем работников (бывших работников) должника, в случае наличия перед ними задолженности.
По общему правилу такое требование подается указанными лицами в пользу должника и конкурсной массы. Однако данное правило предусматривает и некоторые изъятия. Такое требование может быть заявлено конкурсными кредиторами и уполномоченным органов в случае, возврата заявления или прекращения производства по заявлению о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для финансирования применяемых в отношении должника процедур. При этом такое взыскание будет осуществляться уже в пользу такого отдельного кредитора или уполномоченного органа в размере не превышающем размер требования такого лица к должнику. «Отдельные вопросы, связанные с применением Закона о банкротстве» утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.03.2019 // СПС «КонсультантПлюс». В подобной ситуации возникает вопрос о правах иных кредиторов должника, имевшихся на момент подачи соответствующего заявления. Имеется ли у них возможность вступления в уже начавшийся процесс, либо данный иск в целом должен быть подан группой лиц, каким образом будут распределяться денежные средства, полученные в результате удовлетворения такого заявления.