Материал: Игры в которые мы играем. Эрик Берн. Книга

Излагаемая ниже схема к настоящему времени зарекомендова-

ла себя как наиболее пригодная для теоретического анализа игр. Без сомнения, она будет улучшаться по мере накопления знаний. Прежде всего, требуется распознать, что определённая последова- тельность манёвров удовлетворяет критериям игры. Затем соби- рается как можно больше образцов игры. Выделяются существен- ные черты этих образцов. Некоторые аспекты при этом оказыва-

ются важными; затем они классифицируются под названиями, на- столько осмысленными и содержательными, насколько это возмож- но при нынешнем состоянии знаний. Анализ предпринимается с точ- ки зрения того, кто является субъектом игры. В данном случае это миссис Уайт.

Тезис. Это — общее описание игры, включающее внешнюю по- следовательность событий (общественный уровень) и информацию об их психологической основе, эволюции и значении (психологиче- ский уровень). В случае игры “Всё из-за тебя”, супружеского типа, достаточно описания, приведённого выше. Для краткости обозна- чим эту игру ВИТ.

Антитезис. Предположение, что некоторая последовательность составляет игру, остаётся гадательным, пока оно не подтвержда- ется экзистенциально. Такое подтверждение осуществляется путём отказа играть или невыплаты вознаграждения. Тогда субъект иг- ры предпринимает более энергичные усилия для её продолжения. Столкнувшись с непреклонным отказом играть или с успешной не- выплатой, он погружается в состояние, называемое “отчаянием”, в некоторых отношениях напоминающее депрессию, но в ряде суще- ственных черт от неё отличное. Это состояние острее и содержит элементы фрустрации и замешательства, что может проявиться, на- пример, в виде растерянного плача. В успешной терапевтической ситуации оно может вскоре смениться смехом, свидетельствующим о констатации Взрослого: “Вот я и снова на ногах!” Таким образом, отчаяние — забота Взрослого, тогда как депрессия — это Ребёнок, держащий в руках власть. Противоположность депрессии — опти- мизм, энтузиазм и живой интерес к окружающему; отчаянию же противоположен смех. Отсюда — удовольствие от терапевтического анализа игр. Антитезисом ВИТ является снисходительность. Игра может продолжаться до тех пор, пока муж запрещает. Если же он вместо “Не смей!” говорит “Валяй!”, то лежащая в основе игры фо- бия оказывается разоблачённой, и жена больше не может сваливать на него свои трудности, как это и случилось с миссис Уайт.

Для ясного понимания игры следует знать антитезис и проде- монстрировать на практике его эффективность.

Цель. Имеется в виду просто общее назначение игры. Иногда

встречаются альтернативы. Целью ВИТ может быть либо утеше- ние (“Дело не в том, что я боюсь, а в том, что он мне не позво- ляет”), либо оправдание (“Дело не в том, что я не стараюсь, а в том, что он мне мешает”). Функция утешения легче выясняется и лучше отвечает потребности жены в безопасности, поэтому проще

всего считать, что целью ВИТ является самоутешение.

Роли. Как уже было указано, состояния эго — не роли, а реаль- ные явления. Поэтому различие между состояниями эго и ролями должно быть установлено формальным описанием. В зависимости от числа ролей различаются игры с двумя, тремя и многими игро- ками. Иногда состояние эго данного игрока соответствует его роли, иногда нет.

ВИТ — игра с двумя игроками, предполагающая притесняемую жену и доминирующего мужа. Жена может играть свою роль либо в качестве рассудительного Взрослого, либо капризного Ребёнка. До- минирующий муж может сохранять Взрослое состояние эго (“Тебе будет лучше, если будешь делать, как я говорю!”), или соскользнуть к Родительскому (“Делай, как я говорю!”).

Динамика. Устанавливая движущие психодинамические силы,

стоящие за каждым случаем игры, мы сталкиваемся с альтерна- тивами. Обычно удаётся, однако, найти единственное психодина- мическое понятие, позволяющее метко и содержательно обозначить ситуацию. Например, ВИТ лучше всего описывается как игра, вы- текающая из фобии.

Примеры. Так как поучительно исследовать источники игры в

детстве или её детские прототипы, такие родственные игры отыс- киваются с помощью формального описания. Оказывается, что в ВИТ так же часто, как взрослые, играют маленькие дети. Детский вариант игры аналогичен взрослому, с подстановкой настоящего ро- дителя вместо притесняющего мужа

Схема взаимодействий. Ниже описывается анализ взаимодей-

ствий в типичной ситуации, причём указывается как общественный, так и психологический уровень скрытого взаимодействия. На обще- ственном уровне ВИТ в своей самой драматической форме пред- ставляет собой игру Родитель — Ребёнок:

Мистер Уайт: “Ты останешься дома и займёшься хозяйством”. Миссис Уайт: “Если бы не ты, я бы ушла и получила удовольствие”. На психологическом уровне (скрытый брачный договор) это от-

ношение Ребёнок — Ребёнок:

Мистер Уайт: “Ты всегда должна быть здесь, когда я прихожу.

Я боюсь одиночества”.

Миссис Уайт: “Я буду здесь, если ты поможешь мне избежать ситуаций, вызывающих фобию”.

Оба уровня изображены на рис. 7.

Ходы. Ходы игры приблизительно соответствуют поглаживани- ям в ритуале. Как и в любой другой игре, игроки постепенно совер-

шенствуются, по мере приобретения опыта. Излишние ходы исклю- чаются, каждый ход становится всё более целесообразным. “Пре- красная дружба” часто основывается на том, что игроки дополня- ют друг друга с большой экономией средств и удовлетворением, из- влекая с минимальными усилиями максимальную выручку из игр, которые они разыгрывают друг с другом. Некоторые промежуточ- ные, предупредительные или уступительные ходы могут опускать- ся, что придаёт отношениям высокую степень элегантности. Усилия, сэкономленные на оборонительных манёврах, могут быть посвяще- ны украшениям — к удовольствию обеих сторон, а иногда и зри- телей. Исследователь наблюдает в этом случае минимальное число ходов, необходимое для игры, и эти ходы могут быть записаны в протоколе. Отдельные игроки могут украшать или умножать эти основные ходы в соответствии со своими потребностями, талантами и вкусами. Структура игры в ВИТ такова:

1. Приказание — Покорность (“Останься дома” — “Хорошо”).

2. Приказание — Протест (“Останься опять дома” — “Всё из-за тебя”).

Преимущества. Общие преимущества игры состоят в её стаби- лизирующих (гомеостатических) функциях. Биологический гомео- стаз поддерживается поглаживанием, а психологическая устойчи- вость укрепляется подтверждением позиции. Как уже было отме- чено, поглаживание может принимать разные формы, так что био- логическое преимущество, получаемое от игры, можно выразить в

тактильных (осязательных) терминах. Так, роль мужа в ВИТ яв- ляется реминисценцией шлепка тыльной стороной ладони (что дей- ствует совсем не так, как шлепок ладонью — прямое унижение), а ответная реакция жены несколько напоминает капризный пинок в ногу. Таким образом, биологический выигрыш от ВИТ получается из обмена “наскок — обида”: мучительный, но, по-видимому, эффек- тивный способ поддержания здоровья нервных тканей.

Подтверждение позиции жены “Все мужчины тираны” — это эк- зистенциальное преимущество. Эта позиция — не что иное, как реакция на потребность сдаться, внутренне присущую фобиям; тем самым демонстрируется связная структура, лежащая в основе лю- бой игры. Более подробное изложение позиции выглядело бы следу- ющим образом: “Когда я выхожу одна в толпу, меня может одолеть соблазн отдаться, дома же не я отдаюсь, а он меня заставляет, и это доказывает, что все мужчины — тираны”. Понятно, что такая иг- ра обычно разыгрывается женщинами, страдающими от ощущения нереальности, которое означает, что им трудно сохранить под кон- тролем Взрослого ситуации сильного соблазна. Детальное разъясне- ние этих механизмов относится не к анализу игр, а к психоанализу. В анализе игр интересуются, главным образом, окончательным ре- зультатом.

Внутреннее психологическое преимущество игры состоит в ее

прямом воздействии на психическую экономию (либидо). В случае ВИТ общественно приемлемое подчинение власти мужа удержива- ет женщину от переживания невротических страхов. В то же время игра удовлетворяет мазохистские потребности, если они есть — ма- зохизм понимается здесь не в смысле самоотречения, а в классиче- ском смысле сексуального возбуждения в ситуациях притеснения, унижения и боли. Это значит, что женщина возбуждается от под- чинения и лишений.

Внешнее психологическое преимущество состоит в избежании внушающей страх ситуации с помощью игры. Это особенно ясно в случае ВИТ, где имеется очевидная мотивировка: подчиняясь запре- там мужа, жена избегает публичных ситуаций, которых она боится. Внутреннее общественное преимущество характеризуется на- званием игры, подходящим к той форме, в которой она разыгры- вается в близком окружении индивида. Покорностью жена приоб- ретает право говорить “Всё из-за тебя”. Это помогает структуриро- вать время, которое ей приходится проводить с мужем. В случае миссис Уайт такая потребность была особенно сильна ввиду отсут- ствия других общих интересов, в особенности до появления потом-

ства и после того, как дети выросли. Между этими периодами игра разыгрывалась менее интенсивно и не столь часто, так как дети вы- полняли свою обычную функцию структурирования времени своих родителей, а также доставляли ещё более распространённую вер- сию ВИТ — вариант занятой домохозяйки. То обстоятельство, что молодые матери в Америке часто действительно очень заняты, не влияет на анализ этого варианта. Анализ игр пытается лишь бес- пристрастно ответить на следующий вопрос: предположим, что мо- лодая женщина занята; каким образом она эксплуатирует эту заня- тость, чтобы получить за нее некоторую компенсацию?

Внешнее общественное преимущество характеризуется спосо- бом использования ситуации во внешних общественных контактах. В случае игры “Всё из-за тебя” (слова, которые жена говорит мужу) имеется трансформация в развлечение “Всё из-за него” (разыгры- ваемое с подругами за утренним кофе). В этом случае опять-таки сказывается влияние игры на выбор общественных партнёров. Но- вую соседку, приглашённую на утренний кофе, побуждают играть во “Всё из-за него”. Если она играет, всё чудесно, и при прочих рав- ных условиях она вскоре станет задушевной подругой всей прежней компании. Если же она упорно отказывается играть и держится бо- лее милосердного взгляда на своего мужа, ей долго не удержаться. Она окажется в том же положении, как если бы упорно отказы- валась пить на приёмах: в большинстве общественных кругов она постепенно исчезла бы из списка гостей.

Этим завершается анализ формальных особенностей игры ВИТ. Для дальнейшего уяснения процедуры читателю следует обратить- ся к анализу игры “А почему бы вам не. . . Да, но. . . ”, чаще всего разыгрываемой на общественных собраниях, в заседаниях комите- тов и психотерапевтических группах во всём мире.

3. Зарождение игр

С рассматриваемой точки зрения выращивание детей есть вос- питательный процесс, в ходе которого Ребёнка учат, в какие игры играть и как в них играть. Его обучают также процедурам, риту- алам и развлечениям, соответствующим его положению в местной общественной ситуации, но всё это не столь важно. Его знания и ис- кусность в процедурах, ритуалах и развлечениях определяют, при прочих равных условиях, доступные ему возможности; но как он использует эти возможности и что он извлечёт из возможных для него ситуаций, зависит от его игр. Его любимые игры как элементы

его сценария, то есть бессознательного плана жизни, определяют (опять-таки при прочих равных условиях) его окончательную судь- бу: итоги его брака и карьеры, а также обстоятельства, при которых он умрёт.

Добросовестные родители посвящают много времени обучению детей процедурам, ритуалам и развлечениям, соответствующим их общественному положению; столь же тщательно выбирают они шко- лы, колледжи и церкви, где это обучение закрепляется. Но при этом обычно упускается из виду вопрос об играх, которые состав- ляют основную структуру эмоциональной динамики каждой семьи и которым дети обучаются в важных переживаниях их повседнев- ной жизни, начиная с первых месяцев. Относящиеся сюда вопросы в течение тысячелетий обсуждались, весьма общим, несистемати- ческим образом. Некоторые попытки более методического подхода предпринимались в современной психиатрической литературе, но без концепции игры здесь почти невозможно содержательное иссле- дование. Теории внутренней индивидуальной психодинамики до сих пор оказывались неспособными удовлетворительно решать пробле- мы человеческих отношений. Отношения между людьми представ- ляют собой ситуации взаимодействия, изучение которых требует по- строения теорий общественной динамики, а такая теория не может быть выведена из одних только индивидуальных мотиваций.

Так как пока ещё мало опытных специалистов по детской пси- хологии и детской психиатрии, практически владеющих анализом игр, имеющиеся наблюдения над зарождением игр довольно скуд- ны. К счастью, следующий далее эпизод произошёл в присутствии квалифицированного специалиста по теории взаимодействий.

Тэнджи, семи лет, почувствовал за обедом боль в животе и по- просил извинения по этому поводу. Родители посоветовали ему при- лечь. Тогда его младший брат Майк, трёх лет, заявил: “У меня тоже болит живот!”, рассчитывая, очевидно, на такое же внимание. Отец, немного присмотревшись к нему, ответил: “Но ведь ты не хочешь иг- рать в эту игру, не так ли?” Майк рассмеялся и сказал: “Нет!”

Если бы у родителей Майка был “пунктик” в отношении питания или пищеварения, они перепугались бы и уложили бы в постель и его. Если бы он и его родители повторили такой спектакль несколь- ко раз, то, как нетрудно предположить, эта игра стала бы у Май- ка частью его характера, что часто и случается, когда родители согласны “сотрудничать”. Каждый раз, когда Ребёнок позавидует какой-нибудь привилегии соперника, он будет жаловаться на бо- лезнь, чтобы вынудить некоторую привилегию и для себя. Скрытое

взаимодействие будет иметь следующий вид: (общественный уро- вень): “Мне нехорошо!” + (психологический уровень): “Вы должны предоставить привилегию и мне!”. Впрочем, Майку не грозит судьба ипохондрика. Он может, конечно, впасть и во что-нибудь похуже, но не в этом дело: дело в том, что игра была тут же разбита — in statu

nascendi¹ — вопросом отца и откровенным признанием сына в том,

что он предлагал игру.

Это ясно показывает, что маленькие дети начинают игру вполне намеренно. Когда эти игры превращаются в фиксированные шаб- лоны стимулов и ответов, их происхождение теряется во мраке вре- мени, а их скрытая природа погружается в общественный туман. То и другое может быть доведено до сознания лишь с помощью надлежащей процедуры: происхождение — некоторыми видами ана- литической терапии, а скрытый аспект — антитезисом. Как видно из ряда клинических наблюдений, игры по своей природе подра- жательны. Первоначально они вводятся в действие Взрослым (нео- психическим) аспектом личности Ребёнка. Если удаётся оживить во взрослом игроке Детское состояние эго, то психологические спо- собности этого сегмента (Взрослый аспект Детского состояния эго) оказываются столь поразительными, а его умение манипулировать людьми столь завидным, что в обиходе этот сегмент называют “Про- фессором” (психиатрии). Поэтому в психотерапевтических группах, занимающихся анализом игр, одна из самых изощрённых процедур

• это как раз поиск маленького “Профессора” в каждом пациен- те. Его воспоминания о том, как он затевал игры между двумя и восемью годами, выслушиваются всеми присутствующими с захва- тывающим интересом, а часто — если эти игры не трагичны, — с удовольствием и даже весёлостью, к которым, с оправданным само- довольством, часто присоединяется и сам пациент. Если он оказался к этому способным, он вступает тем самым на путь освобождения от некоторого злополучного шаблона в поведении, без которого ему будет гораздо лучше.

Из сказанного ясно, почему при формальном описании игры все- гда делается попытка описать ее прототип в младенческом или дет- ском возрасте.