Материал: Игры в которые мы играем. Эрик Берн. Книга

Двойное скрытое взаимодействие включает четыре состояния

эго, что обычно наблюдается в играх флирта. Ковбой: “Приходите посмотреть сеновал”. Посетительница: “Я с детства люблю сеновалы”.

Как видно из рис. 5,б; на общественном уровне это разговор Взрослых о сеновале, на психологическом же уровне — разговор Ребёнка с Ребёнком о сексуальной игре. На поверхностном уровне кажется, что инициатива принадлежит Взрослому, но, как и в боль- шинстве игр, результат определяется Ребёнком, а целью участников является поразить партнёра неожиданностью.

Таким образом, взаимодействия можно подразделить на допол- нительные и перекрёстные, простые и скрытые, причём скрытые взаимодействия делятся на угловые и двойные.

Глава 3

Процедуры и ритуалы

Взаимодействия обычно составляют ряды, и эти ряды не слу- чайны, а запрограммированы. Программирование может исходить от одного из трех источников — Родителя, Взрослого или Ребён- ка, а в более общем выражении — от общества, материальной сре- ды или индивидуальных особенностей. До тех пор, пока не будет испытана каждая общественная ситуация, адаптация требует, что- бы Ребёнок был защищён Родителем или Взрослым, а потому программирование Ребёнка чаще всего происходит в домашних и интимных условиях, где уже были проведены предварительные испытания.

Простейшие виды общения — это процедуры и ритуалы. Неко- торые из них универсальны, другие локальны, но все они состав- ляют предмет обучения. Процедура есть ряд простых дополнитель- ных взаимодействий Взрослых, имеющих целью манипулирование действительностью. Действительности, по определению, приписы- вается два аспекта: статический и динамический. Статическая дей- ствительность охватывает все возможные размещения материи во вселенной. Например, арифметика состоит из утверждений о статической действительности. Динамическую действительность можно определить как совокупность условий взаимодействия всех энергетических систем во вселенной. Химия, например, состоит из утверждений о динамической действительности. Процедуры осно- вываются на обработке данных и вероятностных оценках, касаю- щихся материала действительности; они достигают своего высшего развития в профессиональной технике. Пилотирование самолёта и удаление аппендикса — это процедуры. Психотерапия есть процеду- ра, пока она находится под контролем действующего в психотера- певте Взрослого, но перестаёт быть процедурой, когда в нём одержи- вает верх его Родитель или Ребёнок. Программирование процедуры зависит от материала и строится на основе оценок, выполненных Взрослым действующего лица.

При оценке процедур используются две переменные. Процеду- ра называется действенной, если действующий наилучшим обра-

зом использует доступные ему данные и опыт, независимо от то- го, каковы могут быть пробелы в его знаниях. Если в обработку данных Взрослым вмешиваются Родитель или Ребёнок, процедура оказывается искажённой, и тем самым менее действенной. Эффек- тивность процедуры оценивается по её конечным результатам. Та- ким образом, действенность является психологическим критерием, а эффективность — материальным. Например, может случиться, что на каком-нибудь тропическом острове фельдшер-туземец при- обретает большой опыт в удалении катаракт. Он использует имею- щиеся у него знания с высокой действенностью, но, поскольку он знает меньше медика-европейца, его работа не столь эффективна. Затем европеец спивается, действенность его убывает, эффектив- ность же сначала сохраняется. Но когда у него появляется дрожь в руках, туземец-ассистент начинает превосходить его не только в действенности, но и в эффективности. Как видно из этого приме- ра, обе переменные могут быть лучше всего оценены экспертом в соответствующей процедуре: действенность — посредством личного знакомства с ее исполнителем, а эффективность — путём наблюде- ния за конечным результатом.

Ритуал, с развиваемой здесь точки зрения, есть стереотипный ряд простых дополнительных взаимодействий, запрограммирован- ный внешними общественными силами. Такой неформальный ри- туал, как прощание с обществом (гостей, собеседников и т. п.), мо- жет заметно различаться в деталях в зависимости от местных усло- вий, хотя основная форма его остаётся неизменной. Гораздо меньше места для выбора оставляет формальный ритуал, как, например, римско-католическая месса. Форма ритуала задаётся Родительским влиянием в виде традиции, но в тривиальных вопросах могут воз- действовать и более новые, хотя и менее стойкие “родительские” влияния. Некоторые формальные ритуалы, представляющие осо- бый исторический или антропологический интерес, делятся на две фазы: 1) фаза, в которой действия выполняются в рамках жёстких Родительских ограничений, и 2) фаза освобождения от власти Ро- дителя, в которой Ребёнку предоставляется более или менее полная свобода действий, что завершается оргией.

Многие формальные ритуалы возникли как сильно искажённые, хотя и вполне действенные процедуры. Однако со временем и в из- менившихся обстоятельствах они лишились всей своей процедурной ценности, сохранив полезность лишь в качестве актов веры. В ас- пекте взаимодействий они представляют собой акты снятия вины или акты поиска вознаграждения в соответствии с традиционными

Родительскими требованиями. Такие ритуалы доставляют безопас- ный, успокаивающий (апотропический) и часто приятный способ структурирования времени.

В качестве введения в анализ игр более важны неформальные ритуалы. К числу самых поучительных из них относятся американ- ские ритуалы приветствия:

1. А: “Здорово!” (Хелло, доброе утро!). 1 Б: “Здорово!” (Хелло, доброе утро!).

2. А: “Ну и теплынь же сегодня!” (Как дела?).

2. Б: “Да, жарит. Но и дождь вроде будет”. (Ничего. А у тебя?). 3 А: “Ну, всего”. (Ну, ладно).

3. Б: “Буду рад тебя видеть”. 4 А: “Пока”.

4. Б: “Пока”.

Ясно, что этот разговор не предназначен для обмена информа- цией. В самом деле, если даже она имеется, она благоразумно ис- ключается. Возможно, мистеру А потребовалось бы 15 минут, чтобы рассказать, как идут его дела, а мистер Б лишь случайный знако- мый, который не собирается слушать столь долго. Весь этот ряд действий можно совершенно точно охарактеризовать как “ритуал из восьми поглаживаний”. Если бы А и Б спешили, они, возможно, удовольствовались бы двумя поглаживаниями (“Здорово” — “Здоро- во”). Если же они были бы старомодными восточными владыками, то прежде чем перейти к делу, провели бы ритуал из пары сотен поглаживаний. Всё же, выражаясь жаргоном анализа взаимодей- ствий, А и Б несколько улучшили друг другу здоровье; по крайней мере в ближайший отрезок времени “их позвоночники не высохнут”, и за это они благодарны друг другу.

Этот ритуал основан на тщательных интуитивных расчётах обе- их сторон. На этой стадии знакомства они полагают, что должны друг другу в точности по четыре поглаживания при каждой встре- че, причём не чаще, чем раз в день. Если вскоре после этого они снова наткнутся друг на друга — предположим, через полчаса — то при отсутствии каких-либо дел для обсуждения они пройдут мимо без всякого знака либо, в крайнем случае, с очень беглым “Привет”

• “Привет”. Эти расчёты остаются в силе не только на короткие периоды, но и на периоды в несколько месяцев. Посмотрим теперь на мистера В и мистера Г, встречающихся друг с другом примерно раз в день, обменивающихся одним поглаживанием — “Здорово” — “Здорово” — и идущих своей дорогой. Пусть теперь мистер В ухо- дит в отпуск на месяц, а в день возвращения встречает, как обычно,

мистера Г. Если в таких обстоятельствах мистер Г скажет “Здоро- во” и ничего больше, то мистер В будет оскорблён, “его позвоноч- ник немного подсохнет”. По его расчётам, мистер Г и он должны друг другу примерно по тридцать поглаживаний. Их можно сжать в небольшое число взаимодействий, если эти взаимодействия доста- точно выразительны. Партия мистера Г в правильном исполнении выглядит примерно так (здесь каждая единица “интенсивности” или “интереса” эквивалентна одному поглаживанию):

1. Г: “Здорово!” (1 единица).

2. Г: “Что-то я вас давно не видел” (2 единицы).

3. Г: “Так вот оно что! Где же вы были?” (5 единиц). 4 Г: “ Интересно! Как же это было?” (7 единиц).

5. Г: “Ну, выглядите-то вы неплохо” (4 единицы). “И семья была с вами?” (4 единицы).

6. Г: “Ну, я очень рад снова видеть вас” (4 единицы). 7 Г: “Пока!” (1 единица).

Итак, всего мистер Г набрал 28 единиц. И он, и мистер В знают, что он восполнит недостающие единицы на следующий день, так что практически они в расчёте. Через два дня они вернутся к их обычному обмену из двух поглаживаний “Здорово” — “Здорово”. Но теперь они “лучше знают друг друга”, то есть каждый знает, что другой надёжен, а это может оказаться полезным, если они встре- тятся в “обществе”.

Заслуживает рассмотрения и обратный случай. Мистер Д и ми- стер Е установили ритуал из двух поглаживаний “Здорово” — “Здо- рово”. Но однажды, вместо того, чтобы пройти мимо, мистер Д оста- навливается и спрашивает “Как дела?” Диалог происходит следую- щим образом:

1 Д: “Здорово!”

1. Е: “Здорово!”

2. Д: “Как дела?”

2. Е: (Удивлённый): “Ничего. А у вас?”

3. Д: “Всё в порядке. Ну и жара же сегодня!”

3. Е: “Н-да. (Предупредительно): Но похоже, что будет дождь”. 4 Д: “Я очень рад вас снова видеть”.

4. Е: “Я тоже. Простите, мне надо поспеть в библиотеку до за- крытия. Пока”.

5. Д: “Пока”.

Убегая, мистер Е думает про себя: “Что это на него нашло? Заде- лался страховым агентом, что ли?” На языке теории взаимодействий

это значит: “Всего-то он должен мне одно поглаживание, почему же он даёт пять?”

Ещё проще можно продемонстрировать чисто деловой, коммер- ческий характер этих простых ритуалов в том случае, когда мистер Ж говорит “Здорово!”, а мистер З проходит мимо, не отвечая. Ре- акция мистера Ж: “Что с ним такое?” Это означает: “Я дал ему поглаживание, а он не уплатил мне тем же”. Если мистер З упор- ствует в таком поведении и распространяет его на других знакомых, это может вызвать толки в его окружении.

В пограничных случаях иногда трудно провести различие между процедурой и ритуалом. Неспециалисту свойственно называть про- фессиональные процедуры ритуалами, тогда как в действительно- сти каждое из последовательных взаимодействий может быть осно- вано на разумном, иногда жизненно важном опыте — просто неспе- циалист не располагает подготовкой для понимания этого. И об- ратно, профессионалам свойственно рационализировать ритуаль- ные элементы, застрявшие в их процедурах, и отвергать скептиче- ские мнения неспециалистов на том основании, что те недостаточ- но подготовлены для понимания дела. Один из способов, которыми профессионалы защищают свои позиции, сопротивляясь введению разумных новых процедур, состоит в том, что эти процедуры вы-

смеивают, как ритуалы. Это объясняет судьбу Земмельвейса¹.

Существенная черта, проявляющаяся сходным образом в про- цедурах и ритуалах, состоит в их стереотипности. Раз уж начато первое действие, весь ряд их оказывается предсказуемым, следует предусмотренному курсу и приводит к предопределенному итогу, если только не возникают осложнения. Различие же состоит в про- исхождении этой предопределенности: процедуры программируют- ся Взрослым, а ритуалы принадлежат к традиции Родителей.

Индивиды, испытывающие неудобства или не умеющие участво- вать в ритуалах, иногда избегают их, заменяя процедурами. Тако- вы, например, люди, предпочитающие во время приёмов помогать хозяйке в приготовлении или сервировке еды и напитков.

¹Земмельвейс Игнац (1818–1865) — австрийский врач, открывший роль ин- фекции в возникновении родильной горячки и предложивший меры предосто-

рожности. Умер в сумасшедшем доме; впоследствии прозван “спасителем мате- рей”. — Примеч. пер.

Глава 4

Развлечения

Развлечения встречаются в общественных и временных матри- цах различной степени сложности; в зависимости от этого меня- ется и их сложность. Однако, если использовать взаимодействие как единицу общения, то можно выделить из соответствующих си- туаций понятие простого развлечения. Его можно определить как ряд полуритуальных простых дополнительных действий, группиру- ющихся вокруг единого материала и имеющих главной целью струк- турирование некоторого интервала времени. Начало и конец тако- го интервала, как правило, отмечаются процедурами или ритуала- ми. Действия программируются адаптивно, таким образом, чтобы каждый участник получил в течение интервала максимальную вы- году или преимущество. Чем лучше он адаптируется, тем больше он получит.

Как правило, развлечения разыгрываются на приёмах (“обще- ственные собрания”) или в период ожидания, предшествующий “на- чалу” формального собрания группы; такие периоды ожидания на- чала собрания имеют ту же структуру и динамику, что и “приёмы”. Развлечения могут принять вид так называемой “болтовни”, но мо- гут стать и более серьёзными, например, превратиться в дискуссию. Большой приём (коктейль-парти) часто выполняет роль некой га- лереи для развлечений. В одном углу комнаты несколько человек играют в “ПТА” (Ассоциация родителей и учителей), другой угол становится форумом “Психиатрии”, в третьем исполняется “Были ли вы. . . ” или “Что с ним сталось?”, в четвёртом обосновалась “Джене- рал Моторс”, а буфет резервирован для женщин, желающих играть в “Кухню” или “Гардероб”. Всё это происходит почти одинаково на каждом из дюжины аналогичных приёмов, одновременно устраи- ваемых в одной местности, меняются лишь имена и названия. На другой дюжине приёмов, в ином социальном слое, в ходу другой ассортимент развлечений.

Развлечения можно классифицировать по-разному. Они зависят от внешних детерминантов (пол, возраст, брачное состояние, куль- тура, раса, экономическое положение). “Дженерал Моторс” (срав-

нение автомобилей) и “Кто выиграл?” (спорт) — это “мужской раз- говор”; “Покупки”, “Кухня”, “Гардероб” — “женский разговор” (или, как говорят в Полинезии, “Мэри-разговор”). “Кто с кем” (обнима- ется) — развлечение подростков, в то время как для среднего воз- раста характерно появление “Бюджета”. Другие разновидности того же класса, представляющие вариации “Лёгкого разговора”: “Как это делается?” — наполнитель для коротких воздушных рейсов; “Что почём?” — излюбленная тема баров для нижней прослойки средне- го класса; “Были ли вы” (воспоминание о месте, вызывающем но- стальгию) — игра среднего класса, например, пожилых торговцев; “Знакомы ли вы” (с таким-то) — для одиноких; “Что с ним сталось” (со стариной Джо) — развлечение, часто разыгрываемое счастлив- чиками и неудачниками в экономических делах; “А наутро” (ну и похмелье) и “Мартини” (я знаю, как лучше) — типичные развлече- ния честолюбивых молодых людей известного типа.

Структурная классификация на языке взаимодействий имеет бо- лее личный характер. Так, “ПТА” может разыгрываться на трех уровнях. На уровне Ребёнок — Ребёнок она принимает вид “Как об- ращаться с упрямыми родителями”; форма Взрослый — Взрослый или “ПТА” в собственном смысле характерна для начитанных моло- дых матерей; наконец, у пожилых людей “ПТА” принимает догмати- ческую форму Родитель — Родитель, известную под именем “Мало- летние преступники”. Некоторые супружеские пары разыгрывают “Скажи им, милый”, где жена занимает позицию Родителя, а муж ведёт себя как не по летам развитый Ребёнок. Точно так же “Вот как я умею”: развлечение вида Ребёнок — Взрослый, подходящее для людей любого возраста, иногда с застенчивым видоизменением

• “Ничего особенного”.

Ещё более четка психологическая классификация развлечений. Например, “ПТА” и “Психиатрия” могут разыгрываться либо в про- ективной, либо в интроективной форме. Анализ проективного типа “ПТА” представлен на рис. 6,а. Этот тип построен по следующему образцу (Родитель — Родитель):