Материал: Игры в которые мы играем. Эрик Берн. Книга

Глава 11

Игры в приёмной врача

Профессиональному специалисту по анализу игр важнее все- го знать те игры, которые упрямо разыгрываются в терапевтиче- ских ситуациях. Их проще всего изучать непосредственно в приём- ной врача. Игры эти делятся на три типа, в зависимости от роли “действующего”:

1. Игры, разыгрываемые терапевтами и исследователями: “Я только стараюсь вам помочь” и “Психиатрия”.

2. Игры, разыгрываемые людьми с профессиональной подго- товкой в качестве пациентов терапевтических групп, например, “Оранжерея”.

3. Игры, разыгрываемые пациентами и клиентами: “Нищета”, “Деревенская бабушка”, “Дурачок” и “Деревянная нога”.

1. Оранжерея

Тезис. Это вариант игры “Психиатрия”, особенно упорно разыг- рываемый молодыми учёными, работающими в области обществен- ных наук, например, психологами-клиницистами. В обществе своих коллег эти люди склонны играть в “Психоанализ”, часто в шутку, употребляя при этом выражения вроде: “Проявляется ваша враж- дебность”, или: “Насколько механическим может стать защитный механизм?” Обычно это безобидное и приятное развлечение; оно является нормальной стадией их профессионального обучения, и если в группе оказывается парочка оригинальных личностей, оно может стать очень забавным. (Излюбленная фраза автора: “Я ви- жу, у вас здесь снова Национальная неделя телепатии”). В качестве пациентов психотерапевтической группы некоторые из этих людей могут позволить себе более серьёзную взаимную критику; посколь- ку в этих условиях такое занятие не слишком плодотворно, терапевт должен уметь ему противодействовать. После этого игра может пе- рейти в “Оранжерею”.

У нынешней образованной молодёжи вырабатывается преувели- ченное почтение к тому, что они называют “подлинными чувствами”. Выражению такого чувства предшествует объявление о его приходе.

После объявления чувство описывается, или скорее представляется группе, как если бы это был редкий цветок, который следует рас- сматривать с благоговением. Реакции других членов группы встре- чаются весьма торжественно, сами же они принимают вид знатоков в ботаническом саду. На жаргоне анализа игр, они решают пробле- му, достойно ли это чувство быть выставленным в Национальной галерее чувств. Вмешательство терапевта с его вопросами может вызвать сильное негодование, как поведение грубияна, комкающего неуклюжими пальцами нежные лепестки редкостного экзотическо- го растения. Естественно, у терапевта возникает мысль, что для лучшего понимания анатомии и физиологии цветка придётся, мо- жет быть, его рассечь.

Антитезис. Решающим для лечения антитезисом служит иро- ничность только что приведённого описания. Если позволить этой игре развиваться, она может продолжаться без изменения годами, вследствие чего у пациента может выработаться представление, буд- то он испытал “терапевтический опыт”, в течение которого “выра- жал враждебность” и научился “реагировать на чувства” более со- вершенным образом, дающим ему преимущества по сравнению с менее счастливыми коллегами. Между тем, может оказаться, что получено очень мало результатов, имеющих динамическое значение и, во всяком случае, затраченное время было использовано в тера- певтических целях не наилучшим образом.

Ирония нашего вступительного описания направлена не против пациентов, а против их учителей и культурной среды, поощряющей подобную сверхутончённость. Скептическое замечание, сделанное в надлежащий момент, может успешно избавить таких пациентов от влияния Родительского фатовства и привести их к более здоровому, менее эгоцентрическому способу общения. Вместо культивирования чувств в чём-то вроде парника они дадут им расти естественным образом и соберут урожай, когда они созреют.

Самое очевидное преимущество этой игры — внешнее психоло- гическое, поскольку в ней избегают близости, устанавливая специ- альные условия выражения чувств и специальные ограничения на реакции присутствующих.

2. Я только стараюсь вам помочь

Тезис. Эта игра может разыгрываться в любой профессиональ- ной ситуации, а не только у психотерапевтов и в благотворитель- ных учреждениях. Но чаще всего и в наиболее развитой форме она

встречается среди социальных работников с определённым типом подготовки. Автор уяснил себе анализ этой игры при любопытных обстоятельствах. Во время покера все участники вышли из игры, кроме двух — учёного-психолога и бизнесмена. Бизнесмен, у ко- торого были хорошие карты, делал ставки. Психолог, у которого карты были непобедимы, повышал их. Бизнесмен выглядел озада- ченным, на что психолог шутливо заметил: “Не расстраивайтесь, я ведь только стараюсь вам помочь!” Бизнесмен колебался, но нако- нец выложил свои карты. Психолог показал, что он выиграл, по- сле чего партнёр в раздражении отшвырнул свои карты. Осталь- ные присутствующие по окончании игры сочли себя вправе посме- яться над шуткой психолога, а проигравший уныло заметил: “Да, уж вы мне помогли!” Психолог бросил на автора многозначитель- ный взгляд, намекая, что шутка вышла в действительности за счёт психиатрической профессии. Именно в этот момент автору стала понятна структура игры.

Сотрудник учреждения или терапевт любой специальности да- ёт клиенту или пациенту некоторый совет. Пациент приходит снова и сообщает, что рекомендация не привела к требуемому результа- ту. Сотрудник смиренно пожимает плечами и делает новую попыт- ку. Если он достаточно внимателен, он может заметить у себя в этот момент некоторое чувство подавленности; но, так или иначе, он пытается ещё раз. Обычно он не испытывает особой потребности проанализировать свои мотивы, поскольку знает, что его коллеги с аналогичной подготовкой поступают так же, что он ведёт дело “правильно” и может рассчитывать на полную поддержку своего начальства.

Если он встретился с упорным игроком, например, с враждебно настроенным пациентом, одержимым навязчивой идеей, то с каж- дым разом ему будет всё труднее бороться с чувством беспомощно- сти. Он теряется, и ситуация продолжает ухудшаться. В крайнем случае он может столкнуться с разгневанным параноиком, который в один прекрасный день врывается к нему с криком: “Вот что я из- за тебя наделал!” И тогда его фрустрация выходит наружу в виде высказанной или невысказанной мысли: “Но ведь я только старался вам помочь!” Его замешательство при виде неблагодарности может причинить ему серьёзное страдание, что указывает на сложные мо- тивы, лежащие в основе его собственного поведения. Это замеша- тельство и является вознаграждением игры.

Не следует смешивать людей, которые действительно оказыва- ют помощь, с играющими в “Я только стараюсь вам помочь” (ЯТ-

СВП). Формулы “Думаю, мы сможем этому помочь”, “Я знаю, что делать”, “Я здесь как раз для того, чтобы вам помочь” или “Я по- могу вам, мой гонорар такой-то” отличаются от “Я только стара- юсь вам помочь”. Первые четыре — добросовестные предложения Взрослого предоставить профессиональную квалификацию в рас- поряжение отчаявшегося пациента или клиента; напротив, ЯТСВП имеет скрытый мотив, более важный для определения исхода лече- ния, чем профессиональная квалификация. Мотив этот основан на позиции, что люди неблагодарны и вызывают разочарование. Пер- спектива успеха тревожит Родителя такого профессионала, толкая его к саботажу, поскольку успех может угрожать его позиции. Игрок в ЯТСВП нуждается в подтверждении, что помощь будет отвергну- та, как бы ревностно её ни предлагали. Клиент отвечает ему игрой “Посмотри, как я старался” или “Вы мне ничем не поможете”. Более гибкие игроки способны на компромисс: люди могут принимать по- мощь, но им требуется для этого много времени. Понятно, почему терапевт испытывает чувство неловкости, получив быстрый резуль- тат: он знает, что на собраниях персонала это вызовет критику неко- торых его коллег. Упорным игрокам в ЯТСВП, какие встречаются среди социальных работников, можно противопоставить хороших юристов, помогающих своим клиентам без личных затруднений и сентиментальности. В таких случаях нет скрытой напряжённости, но есть мастерство.

Некоторые учебные заведения, готовящие социальных работни- ков, похожи на академии, устроенные главным образом для обуче- ния профессиональных игроков в ЯТСВП; окончившим такие заве- дения нелегко воздержаться от этой игры. Пример, иллюстрирую- щий приведённые выше соображения, рассматривается дальше, при описании дополнительной игры “Нищета”.

Нетрудно обнаружить ЯТСВП и её разновидности в повседнев- ной жизни. Эта игра разыгрывается друзьями семьи и родственни- ками (например, “Могу достать вам по дешёвке”), а также взрос- лыми, работающими с детскими группами. Это излюбленная игра родителей, на которую их отпрыски отвечают дополнительной иг- рой — обычно “Вот что я из-за тебя наделал”. В общественном от- ношении это может быть вариантом “Шлемиля”, в котором ущерб причиняется не импульсивно, а в процессе оказания помощи; кли- ент изображает здесь жертву, часто разыгрывающую “Почему мне всегда не везёт?” или один из вариантов этой игры.

Антитезис. Чтобы отклонить предложение игры, профессио- нал может прибегнуть к различным приёмам; выбор зависит от со-

стояния его отношений с пациентом и в особенности от установки Ребёнка пациента.

1. Классический антитезис психоанализа наиболее радикален и труднее всего переносится пациентом. Предложение полностью иг- норируется. Пациент предлагает игру всё более упорно. Наконец, он впадает в состояние отчаяния, выражающееся в раздражении или депрессии; это и свидетельствует, что игра подавлена. Такая ситуа- ция может привести к полезному столкновению.

2. Более мягкий (но не слишком вежливый) вид столкновения можно испробовать при первом же предложении. Терапевт объяс- няет, что он не начальник пациента, а врач.

3. Ещё более мягкий способ — ввести пациента в терапевтиче- скую группу и предоставить процедуру другим пациентам.

4. В случае острого расстройства может оказаться необходимым подыгрывать пациенту в течение начальной фазы. Таким пациен- том должен заняться психиатр с врачебным образованием, кото- рый может предписать ему медикаменты и некоторые гигиениче- ские меры, сохраняющие ценность для лечения таких людей даже в нашу эпоху транквилизаторов. Если врач наряду с медикамен- тами предписывает пациенту гигиенический режим, включающий, например, ванны, упражнения, отдых и регулярные приёмы пищи, то возможны следующие случаи: (1) пациент соблюдает режим и чувствует себя лучше; (2) пациент скрупулёзно соблюдает режим и жалуется, что это ему не помогает; (3) пациент при случае упо- минает, что забыл выполнить предписания или отступил от режи- ма, потому что от этого нет никакого прока. Во втором и третьем случае психиатр решает, подготовлен ли пациент на этой стадии к анализу игр, или же ему требуется какая-либо другая форма лече- ния перед применением психотерапии. Прежде чем перейти к даль- нейшим мерам, психиатр должен тщательно оценить соотношение между аккуратностью соблюдения режима и тенденцией пациента разыгрывать игры.

С другой стороны, для пациента антитезис гласит: “Не говорите мне, что я должен делать, чтобы помочь себе; я скажу вам, что сде- лать, чтобы помочь мне”. Если известно, что терапевт — Шлемиль, то правильный антитезис для пациента следующий: “Не помогайте мне, помогите себе”. Но у серьёзных игроков в “Я только стараюсь вам помочь”, как правило, не хватает чувства юмора. Антитезисные ходы пациента обычно встречают неблагосклонный приём и могут вызвать у терапевта вражду на всю жизнь. В повседневной жиз- ни подобные ходы должен предпринимать лишь тот, кто готов их

беспощадно довести до конца и принять на себя последствия. На- пример, оттолкнув родственника, который берётся “достать вам по дешёвке”, можно вызвать серьёзные домашние осложнения.

Анализ

Тезис: “Никто никогда меня не слушается”.

Цель: Облегчение чувства вины.

Роли: Помощник, Клиент.

Динамика: Мазохизм.

Примеры: (1). Дети учатся, родитель вмешивается. (2). Соци- альный работник и клиент.

Общественный образец: Родитель — Ребёнок.

Ребёнок: “Что я теперь делаю?”

Родитель: “Вот что ты делаешь”. Психологический образец: Родитель — Ребёнок. Родитель: “Вот какой я правильный человек”.

Ребёнок: “Я заставлю тебя почувствовать, что не такой уж правильный”.

Ходы: (1). Просит указаний — получает указания. (2). Наруша- ет процедуру — получает выговор. (3). Доказывает, что процедура ошибочна — неявное извинение.

Преимущества: (1). Внутреннее психологическое — мучениче- ство. (2). Внешнее психологическое — избежание признания несо- стоятельности. (3). Внутреннее общественное — “ПТА” проективно- го типа; неблагодарность. (4). Внешнее общественное — “Психиат- рия” проективного типа. (5). Биологическое — шлепок от клиента, поглаживание от: начальства. (6). Экзистенциальное — все люди неблагодарны.

3. Нищета

Тезис. Тезис этой игры лучше всего сформулирован Генри Мил- лером в “Колоссе из Марусси”: “Это случилось, по-видимому, в тот год, когда я искал работу без малейшего намерения её найти. Вот тогда я и вспомнил, что при всей отчаянности моего положения — как мне тогда казалось — я даже не давал себе труда просматривать объявления в газетах”.

Эта игра — одна из дополнительных к игре “Я только стара- юсь вам помочь” (ЯТСВП), в том виде, как её разыгрывают соци- альные работники, зарабатывающие себе этим на жизнь. “Нищета” столь же профессионально разыгрывается клиентом, зарабатываю- щим на жизнь этим способом. Автор располагает лишь небольшим

личным опытом, касающимся “Нищеты”; но следующая ниже исто- рия одной из его лучших учениц поможет выяснить природу этой игры и место, занимаемое ею в нашем обществе.

Мисс Блэк служила социальным работником в благотворитель- ном учреждении, номинальная цель которого заключалась в “вос- становлении трудовой ориентации” нуждающихся, для перевоспита- ния которых учреждение получало государственную субсидию; на практике это означало, что их побуждали искать и сохранять опла- чиваемую работу. Согласно официальным отчётам, клиенты этого учреждения непрерывно “делали успехи”, но лишь немногие из них действительно приобретали трудовую ориентацию. В качестве объ- яснения ссылались на то, что большая часть из них в течение ряда лет состояла клиентами благотворительных учреждений, переходя от одного учреждения к другому, а иногда поддерживая отноше- ния одновременно с пятью-шестью: таким образом, этих клиентов можно было рассматривать как “трудные случаи”. Мисс Блэк, полу- чившая подготовку по анализу игр, скоро поняла, что персонал её учреждения разыгрывает по всем правилам игру в ЯТСВП, и зада- лась вопросом, как на это реагируют клиенты. Чтобы это выяснить, она из недели в неделю опрашивала своих клиентов, сколько пред- ложений работы они в действительности использовали. Она не без интереса обнаружила, что “нуждающиеся”, которые теоретически должны были усердно искать работу изо дня в день, в действи- тельности затрачивали на это очень мало усилий, а их рассказы об этих усилиях нередко носили комический характер. Например, один человек сказал, что в поисках работы отвечает по крайней мере на одно объявление в день. “Какую работу вы ищете?” — спросила она. Он сказал, что хотел бы стать продавцом. “И вы отвечаете только на объявления о такой работе?” — последовал дальнейший вопрос. Он сказал, что именно так и поступает, но, к сожалению, он заика, что преграждает ему путь к избранной им профессии. Вскоре на- чальник мисс Блэк заметил, что она задаёт такие вопросы, и сделал ей выговор за “недозволенное давление” на клиентов.

Мисс Блэк решила, однако, продолжать свое дело и перевоспи- тать некоторых из них. Она выбрала для этого физически здоровых и не имевших, по-видимому, никаких разумных причин продолжать пользоваться благотворительностью. С отобранной таким образом группой она провела беседу об играх ЯТСВП и “Нищета”. Когда они согласились с существом дела, она сказала, что если они не найдут работу, она пресечёт им доступ к благотворительным фон- дам и направит их в учреждения иного рода. Некоторые из них

почти сразу же нашли работу — иногда впервые за много лет. Но они были возмущены её поведением, и кое-кто написал жалобы ее начальству. Начальник вызвал её и сделал ей ещё более суровый вы- говор на том основании, что хотя её бывшие клиенты и работают, они в действительности не “перевоспитаны”. К этому он добавил, что дальнейшая служба мисс Блэк может оказаться под вопросом. Мисс Блэк, насколько она могла на это решиться, не рискуя далее своим положением, тактично попыталась выяснить, что же в этом учреждении считается “действительным перевоспитанием”. Разъяс- нений не последовало. Ей сказали только, что она “оказывает на людей недозволенное давление”, и ей не был поставлен в заслугу тот факт, что эти люди впервые за много лет содержали семьи сво- им трудом.