Материал: Игры в которые мы играем. Эрик Берн. Книга

Поскольку она нуждалась в работе и опасалась потерять её, некоторые из её друзей попытались ей помочь. Почтенный учёный, глава психиатрической клиники, написал начальнику мисс Блэк, что слышал о проведённой ею весьма эффективной работе с клиен- тами благотворительного учреждения, и просил разрешить ей до- клад по этому вопросу в его клинике. Начальник отказал.

В этом случае учреждением были установлены, в дополнение к местным правилам ЯТСВП, правила игры в “Нищету”. Между кли- ентами и сотрудниками действовало следующее молчаливое соглашение:

С: “Я попытаюсь тебе помочь (в предположении, что тебе не ста- нет лучше)”.

К: “Я поищу работу (в предположении, что мне не удастся ее найти)”.

Если, вопреки соглашению, клиенту становится лучше, то учре- ждение теряет клиента, а клиент — доходы от благотворительности, так что обе стороны чувствуют себя наказанными. Если сотрудник вроде мисс Блэк, нарушая соглашение, заставляет клиента действи- тельно найти работу, то учреждение наказывается жалобами кли- ента, которые могут привлечь внимание начальства, клиент же и в этом случае лишается доходов от благотворительности.

Пока обе стороны соблюдали подразумеваемые правила, обе они получали то, что им требуется. Клиент получал свой доход, зная, чего учреждение хочет от него взамен: “недосягаемости” (как со- ставной части ЯТСВП) и “клинического материала” (для изложе- ния на конференциях персонала, “посвящённых клиентам”). Клиент с удовольствием подчинялся этим требованиям, что было одинако- во приятно и ему, и учреждению. Таким образом, они превосходно

уживались, и ни одна сторона не испытывала потребности прервать столь устраивающие их отношения. Напротив, мисс Блэк, по су- ществу, вместо “недосягаемости” добилась “досягаемости”, а вместо конференций, “посвящённых клиентам”, предложила конференцию, “посвящённую интересам общества”, и это обеспокоило всех осталь- ных заинтересованных лиц, несмотря на то, что она всего лишь пре- следовала официально поставленные учреждению цели.

Следует сделать к этому два замечания. Во-первых, “Нищета” как игра, а не как состояние, обусловленное физической, умственной или экономической неспособностью, наблюдается лишь у некоторой части клиентов благотворительности. Во-вторых, эту игру поддер- живают лишь социальные работники, обученные играть в ЯТСВП. Другие работники могут ее не поощрять.

Родственные игры — “Ветеран” и “Клиника”. “Ветеран” представ- ляет собой то же симбиотическое отношение — на этот раз меж- ду Администрацией по делам ветеранов или родственными ей ор- ганизациями и некоторым числом “профессиональных ветеранов”, пользующихся законными льготами, установленными для бывших военнослужащих-инвалидов. “Клиника” разыгрывается некоторым процентом больных, лечащихся в амбулаторных отделениях боль- ших больниц. В отличие от играющих в “Нищету” или в “Ветерана”, пациенты, играющие в “Клинику”, не получают денежного возна- граждения, но получают другие преимущества. Они служат полез- ной общественной цели, поскольку готовы сотрудничать в подго- товке медицинского персонала и в изучении болезней. Из этого они могут извлекать законное удовлетворение Взрослого, недоступное игрокам в “Нищету” или в “Ветерана”.

Антитезис. Антитезис, если его применение желательно, состо- ит в прекращении выплаты пособия. В отличие от большинства других игр, опасность при проведении антитезиса исходит здесь

не столько от самого игрока, сколько от того факта, что это иг- ра синтонна нашей культуре¹ и поддерживается игроками в до-

полнительную игру ЯТСВП. Угроза исходит от коллег по профес- сии и от возбуждённой публики, а также правительственных учре- ждений и союзов, защищающих чьи-либо интересы. Жалобы, со- провождающие проведение анти-“Нищеты”, могут привести к бур- ной реакции типа “Что же это делается?”, которую можно рассмат- ривать как здоровую, конструктивную операцию или развлечение, даже если в некоторых случаях она препятствует искренним уси-

¹Соответствует духу, тенденциям чего-либо — Примеч. пер.

лиям. В действительности вся американская политическая систе- ма демократических свобод основывается на праве задавать этот вопрос (что невозможно при многих других формах правления). Отсутствие такого права серьёзно тормозит развитие общества в гуманном направлении.

4. Деревенская бабушка

Тезис. Прототипом может служить страдающая артритом бол- гарская крестьянка, которая продала свою единственную корову, чтобы на вырученные деньги съездить в университетскую клинику в Софии. Там её обследует профессор и находит её случай столь ин- тересным, что показывает её на клинической демонстрации своим студентам. Он описывает не только патологию, симптомы и диа- гноз, но и лечение. Вся эта процедура наполняет её благоговением. Перед отъездом профессор даёт ей рецепт и объясняет лечение бо- лее подробно. Она преисполнена восхищения и говорит ему: “Какой вы чудесный человек, профессор!” — или какой-нибудь болгарский эквивалент этого выражения. Но она не получает лекарства по это- му рецепту. Во-первых, в ее деревне нет аптеки; во-вторых, если бы она и была, крестьянка ни за что не выпустила бы из рук столь ценный клочок бумаги. У неё нет также возможности выполнять другие предписания — соблюдать диету, проводить гидротерапию и так далее. И она живёт по-прежнему, скрючившись от болезни, но она счастлива, потому что теперь может всем рассказывать о чу- десном лечении, предписанном ей большим профессором в Софии, которого она благодарит каждый вечер в своих молитвах.

Много лет спустя профессор проезжает в дурном настроении че- рез эту деревню, по пути к богатому и капризному пациенту. Он узнает крестьянку, бросившуюся поцеловать ему руку и поблаго- дарить его за чудесный режим, который он ей когда-то назначил. Он благосклонно принимает ее почтение и особенно польщён, узнав, какую пользу принесло его лечение. Настроение его настолько под- нялось, что он даже не замечает, как сильно хромает его старая пациентка.

В общественных условиях “Деревенская бабушка” разыгрывает- ся либо в невинной, либо в лицемерной форме, обе под девизом: “Ка- кой вы чудесный человек, мистер Мергатройд!” (КВЧЧММ). При невинной форме игры Мергатройд и в самом деле чудесен. Это зна- менитый поэт, художник, филантроп или учёный; наивные молодые женщины нередко проделывают долгий путь в надежде встретить-

ся с ним, чтобы восторженно сидеть у его ног и идеализировать его несовершенства. Более искушённая женщина, поставив себе це- лью вступить с таким человеком в связь или выйти за него замуж, искренне восхищается и ценит его, но хорошо видит его слабости. Она может даже эксплуатировать их, чтобы добиться желаемого. У женщин этих двух типов игра возникает из идеализации или экс- плуатации несовершенств этого человека; невинность же игры со- стоит в их искреннем уважении к его достижениям, которые они в состоянии правильно оценить.

При лицемерной форме игры Мергатройд может быть чудесным человеком или не быть им, но встречается с женщиной, которая во всяком случае неспособна его по-настоящему оценить; это может быть, например, проститутка высшего класса. Она разыгрывает иг- ру “Я, бедняжка” и использует КВЧЧММ в качестве простой лести для достижения своих целей. В глубине души чудесный человек ли- бо приводит её в замешательство, либо смешон ей. Но ей нет до него дела; интересуют ее только выгоды, которые из него можно извлечь. Клинически “Деревенская бабушка” разыгрывается в тех же двух формах под девизом: “Какой вы чудесный человек, профессор!” (КВЧЧП). В невинной форме пациентка остаётся удовлетворённой до тех пор, пока может верить в КВЧЧП, что накладывает на те- рапевта обязанность хорошо себя вести в общественной и личной жизни. В лицемерной форме пациентка рассчитывает, что терапевт будет подыгрывать её КВЧЧП и подумает: “Вы необычайно вос- приимчивы!” (ВНВ). Как только он оказался в такой позиции, она может выставить его на смех, а затем перейти к другому терапевту; если этот последний не даст себя одурачить, он сумеет, возможно,

ей помочь.

Для пациентки простейший способ выиграть в КВЧЧП — не выздоравливать. Если она коварна, она может предпринять более преднамеренные шаги с целью выставить терапевта на смех. Одна женщина разыграла КВЧЧП со своим психиатром без какого-либо облегчения симптомов; наконец, она рассталась с ним, со всячески- ми любезностями и извинениями. Затем она направилась за помо- щью к своему священнику и разыграла с ним ту же игру. Через несколько недель она втянула его во вторую степень “Изнасилова- ния”. После этого она рассказала по секрету своему соседу, каким разочарованием было для неё, что столь превосходный человек, как преподобный Блэк, в минуту слабости мог посягнуть на столь невин- ную и непривлекательную женщину, как она. Конечно, зная его же- ну, она могла бы ему это простить, но всё же, и т. д. Это признание

вырвалось у неё совсем неумышленно, и только потом она, “к сво- ему ужасу”, вспомнила, что её сосед был старшим по положению в той же церкви. В игре с психиатром она выиграла, не выздоровев; в игре со священником выиграла, соблазнив его, хотя и отказыва- лась это признать. Но другой психиатр ввёл её в терапевтическую группу, где она не могла маневрировать, как раньше. Тогда, не имея возможности заполнять лечебные часы играми КВЧЧП и ВНВ, она стала внимательнее присматриваться к своему поведению и с по- мощью группы смогла избавиться от обеих своих игр — КВЧЧП и “Изнасилования”.

Антитезис. Терапевт должен решить, невинно ли разыгрыва- ется игра и не следует ли, в этом случае, разрешить пациентке про- должать игру для её же блага, пока её Взрослый не станет достаточ- но уверенным, чтобы можно было рискнуть применить контрмеры. Если игра не является невинной, контрмеры следует принять при первой же подходящей возможности, как только пациентка будет достаточно подготовлена, чтобы понимать происходящее. Терапевт решительно отказывается давать советы, а когда пациентка прини- мается протестовать, он даёт ей понять, что это не просто “Психи- атрия в виде покера”, а продуманная линия. В надлежащее время его отказы либо приведут пациентку в ярость, либо вызовут острые симптомы тоски. Следующий шаг зависит от тяжести состояния па- циентки. Если она слишком расстроена, надо воздействовать на её резкие реакции соответствующими психиатрическими или анали- тическими процедурами для восстановления терапевтической ситу- ации. При лицемерной форме игры первая цель состоит в том, что- бы отделить Взрослого от лицемерного Ребёнка, с тем, чтобы игру можно было проанализировать.

В общественных ситуациях следует избегать интимности с игро- ками в КВЧЧММ; каждый умный импресарио внушает это своим клиентам. С другой стороны, женщины, разыгрывающие лицемер- ную форму КВЧЧММ, если их удаётся де-КВЧЧММ-овать, нередко оказываются интересными и интеллигентными и могут быть очень приятны в качестве знакомых семьи.

5. Психиатрия

Психиатрию как процедуру следует отличать от “Психиатрии” как игры. По имеющимся данным, представленным в надлежащей клинической форме в научных изданиях, при лечении психиатриче- ских расстройств могут быть полезны, например, следующие под-

ходы: шоковая терапия, гипноз, лекарства, психоанализ, ортопсихи- атрия и групповая терапия. Имеются и другие, менее употребитель- ные методы, о которых здесь не будет речи. Любой из них может быть использован в игре “Психиатрия”, основанной на позиции “я целитель”, которая подтверждается дипломом: “здесь сказано, что я целитель”. Надо заметить, что это, во всяком случае, конструк- тивная, благожелательная позиция, и что люди, играющие в “Пси- хиатрию”, могут сделать много добра, если они профессионально подготовлены.

Кажется, однако, вероятным, что терапевтические результаты кое в чём улучшились бы, если бы умерилось терапевтическое рве- ние. Антитезис давно уже превосходно сформулировал Амбруаз Па- ре, сказавший: “Я лечу их, но исцеляет их Бог”. Это поучение со-

общается каждому студенту-медику, наряду с другими, как, напри- мер, primum nоn nосеrе¹, и выражениями вроде vis medicatrix na- turae². Вряд ли, однако, эти древние предостережения внушаются

терапевтам без медицинского образования. Позиция “Я — целитель, потому что здесь сказано, что я целитель” представляется ущерб- ной, её лучше было бы заменить чем-нибудь в таком роде: “Я буду применять лечебные процедуры, которым меня научили, в надеж- де, что они принесут некоторую пользу”. Это делает невозможными игры, основанные на позиции: “Поскольку я — целитель, вы сами виноваты в том, что не выздоравливаете” (например, “Я только ста- раюсь вам помочь”), или на позиции “Поскольку вы — целитель, я ради вас выздоровею” (например, “Деревенская бабушка”). Конеч- но, всё это в принципе известно любому добросовестному терапев- ту. Без сомнения, любому терапевту, когда-либо доложившему хоть один случай в клинике с хорошей репутацией, всё это было разъяс- нено. И обратно, хорошую клинику можно определить как такую, в которой терапевтам разъясняют такие вещи.

С другой стороны, игра в “Психиатрию” чаще вторгается в рабо- ту с теми пациентами, которых до того лечили менее компетентные терапевты. Например, некоторые пациенты тщательно выискивают слабых психоаналитиков и переходят от одного к другому, доказы- вая этим свою неизлечимость и выучиваясь между тем всё искус- нее играть в “Психиатрию”; в конечном счёте даже первоклассному клиницисту бывает трудно отделить зерно от мякины. Вот двойное взаимодействие со стороны пациента:

¹Прежде всего, не вреди (лат.). — Примеч. пер.

²Целебная сила природы (лат.). — Примеч. пер.

Взрослый: “Я пришёл, чтобы меня вылечили”.

Ребёнок: “Вы никогда меня не вылечите, но вы научите меня быть лучшим невротиком (то есть лучше играть в “Психиатрию”).

Аналогично разыгрывается “Психическое здоровье”; в этом слу- чае утверждение Взрослого гласит: “Всё пойдёт лучше, если я буду следовать принципам психического здоровья, о которых я читал и слышал”. Одна пациентка научилась у одного терапевта играть в “Психиатрию”, у другого — в “Психическое здоровье”, а затем, в результате усилий третьего, начала превосходно разыгрывать “Ана- лиз взаимодействий”. Когда это было откровенно объяснено ей, она согласилась прекратить игру в “Психическое здоровье”, но попро- сила разрешения продолжать играть в “Психиатрию”, так как это улучшает её самочувствие. Психиатр (специалист по анализу вза- имодействий) согласился. В течение нескольких месяцев она про- должала еженедельно рассказывать свои сны и истолковывать их. Наконец — отчасти, может быть, из Простой благодарности — она решила, что может быть интересно разобраться в том, что с нею в действительности происходит. Она всерьёз заинтересовалась анали- зом взаимодействий, с хорошими результатами.

Разновидностью “Психиатрии” является “Археология” (автор обязан этим термином доктору Норману Рейдеру из Сан-Франци- ско); в этой игре пациентка придерживается позиции, что всё пой- дёт на лад, стоит ей только, фигурально выражаясь, найти, где в первый раз заело. Это приводит к постоянным размышлениям о со- бытиях детства. В некоторых случаях терапевт позволяет втянуть себя в игру “Критика”, в которой пациентка описывает свои пережи- вания в разных ситуациях, а терапевт говорит ей, что с этими пере- живаниями не в порядке. Игра в “Самовыражение”, распространён- ная в некоторых терапевтических группах, основывается на догме: “Чувства — это хорошо”. Например, пациент, употребляющий гру- бую брань, может иметь успех или, по крайней мере, пользоваться негласным одобрением. Но в более изощрённой группе такое пове- дение будет вскоре разоблачено как игра.