ся в своей роли Разбойника, со своим собственным modus operandi¹

¹Образ действий для достижения некоторой цели (лат.). — Примеч. пер.

быть пойманным. От него зависит, насколько серьёзной будет зада- ча Полицейских.

Аналогично обстоит дело с игроками в азартные игры. На обще- ственном или социологическом уровне “профессиональный” игрок — это человек, главный интерес жизни которого заключается в азар- те. Но на психологическом уровне профессиональными игроками бывают люди двух разных типов. Среди них есть такие любители азарта, то есть игры с судьбой, у которых желание Взрослого выиг- рать уступает лишь более сильной потребности Ребёнка проиграть. Но есть и другие, которые содержат игорные дома и зарабатывают себе на жизнь, обычно даже очень неплохо, доставляя любителям азарта возможность играть; сами же они не играют и стараются избежать игры, хотя при некоторых обстоятельствах и доставляют себе удовольствие, точно так же, как преступник корыстного типа при случае не прочь разыграть ПИР.

Это позволяет понять, почему социологические и психологиче- ские исследования о преступниках оказывались, как правило, за- путанными и бесплодными: они касаются людей двух разных ти- пов, которые не могут быть надлежащим образом разграничены при обычных теоретических и эмпирических методах подхода. То же относится к исследованиям об азартных игроках. Анализ взаимо- действий и игр приводит к немедленному решению этой проблемы. Он устраняет путаницу, поскольку позволяет установить на уровне взаимодействий, ниже общественного уровня, различие между “иг- роками” и “корыстными профессионалами”.

Перейдём теперь от этого общего утверждения к частным при- мерам. Некоторые грабители выполняют свою работу без лишних жестов. Грабитель же, играющий в “Полицейских и разбойников”, оставляет свою визитную карточку в виде бесцельных актов ван- дализма — например, портит одежду экскрементами. Корыстный банковский грабитель, по имеющимся данным, принимает все ме- ры предосторожности, чтобы избежать насилия; банковский граби- тель, играющий в ПИР, ищет лишь предлога излить свою ярость. Как и всякий профессионал, корыстный преступник любит делать своё дело настолько чисто, как это позволяют обстоятельства. На- против, преступник, играющий в ПИР, в ходе работы испытывает потребность проявить свою удаль. Как говорят, настоящий профес- сионал никогда не принимается за операцию, пока всё не подготов- лено до последней мелочи; игрок же готов схватиться с законом го- лыми руками. Корыстные профессионалы на свой лад хорошо осве- домлены об игре в ПИР. Если член банды проявляет чрезмерный

интерес к игре, так что всё предприятие оказывается под угрозой, и, в частности, начинает проявлять потребность быть пойманным, профессионалы принимают самые жёсткие меры, чтобы предотвра- тить повторение подобных вещей. Может быть, именно потому, что корыстные профессионалы не играют в ПИР, они так редко попа- даются, а вследствие этого редко подвергаются социологическому, психологическому и психиатрическому исследованию; то же отно- сится к азартным игрокам. Таким образом, большая часть наших клинических знаний о преступниках и любителях азарта относится не к корыстным профессионалам, а к игрокам.

Клептоманы (в отличие от профессиональных магазинных во- ров) служат примером того, насколько широко распространены по- вседневные виды ПИР. Представляется вероятным, что очень боль- шой процент людей западной культуры разыгрывает ПИР хотя бы в воображении; это и позволяет продавать газеты в нашей половине мира. Часто эта фантазия проявляется в виде мечты о “совершенном убийстве” — что значит разыграть самую трудную игру и полностью одурачить полицейских.

Разновидностями ПИР являются: “Ревизоры и разбойники” — игра растратчиков, с теми же правилами и тем же вознаграждени- ем; “Таможенники и разбойники” — игра контрабандистов, и т. д. Особый интерес представляет преступный вариант “Судебной ка- меры”. Несмотря на все предосторожности, профессионал иногда может быть арестован и попадает под суд. Для него “Судебная ка- мера” — это процедура, которую он проводит по указаниям своих адвокатов. Для самих же адвокатов, если они принадлежат к типу “обязательно выигрывающих”, “Судебная камера” есть, по существу, игра, другим партнёром которой является суд, цель же состоит в том, чтобы выиграть дело, а не проиграть его; значительная часть общества считает такую игру конструктивной.

Антитезис. Это скорее дело компетентных криминологов, чем психиатров. Полиция и судебный аппарат не осуществляют антите- зиса, а разыгрывают в игре свои роли по правилам, установленным обществом.

Одно обстоятельство следует всё же подчеркнуть. Исследовате- ли в области криминологии могут говорить в шутку, что некото- рые преступники ведут себя так, как будто получают удовольствие от преследования и стремятся быть пойманными; они могут, про- чтя об этом, из вежливости согласиться. Но они мало расположены придавать столь “академическому” фактору решающее значение в своей “серьёзной” работе. Дело в том, что этот элемент не может

быть обнаружен стандартными методами психологии. Поэтому ис- следователь упускает из виду ключевую идею, выходящую за рамки его методов, если только он не желает изменить эти методы. Бес- спорно, что старые методы не привели к решению ни одной из про- блем криминологии. Поэтому для исследователя может оказаться полезнее вообще от них отказаться и приняться за вопрос заново. Пока ПИР рассматривается лишь как любопытная аномалия, а не как самое существо дела в значительном проценте случаев, мно- гие исследования в области криминологии будут по-прежнему сво- диться к тривиальностям, доктринам, побочным соображениям и мелочам [1].

Анализ

Тезис: Попробуй поймай меня. Цель: Самоутешение. Роли: Раз- бойник, Полицейский (Судья).

Динамика: Фаллическое вторжение, например, (1) игра в прят- ки или салки, (2) преступление.

Общественный образец: Родитель — Ребёнок.

Ребёнок: “Попробуй поймай меня”.

Родитель: “Я этим займусь”.

Психологический образец: Родитель — Ребёнок.

Ребёнок: “Ты должен меня поймать”.

Родитель: “Вот ты и попался”.

Ходы: (1) А: Вызов. Б: Негодование. (2) А: Бегство. Б: Фруст- рация. (3) А: Провокация. Б: Победа.

Преимущества: (1). Внутреннее психологическое — материаль- ная компенсация старой обиды. (2). Внешнее психологическое — преодоление фобии. (3). Внутреннее общественное — Попробуй пой- май меня. (4). Внешнее общественное — Я чуть не удрал. (Раз- влечение: Они чуть не удрали.). (5). Биологическое — известность. (6). Экзистенциальное — Мне всегда не везёт.

2. Как отсюда выбраться

Тезис. Как свидетельствует история, дольше всегда выживали те узники, время которых было лучше структурировано — какой- нибудь деятельностью, развлечением или игрой. По-видимому, это известно политической полиции; как утверждают, чтобы сломить некоторых заключённых, их просто лишают занятий и общества.

Излюбленная деятельность в одиночном заключении — чтение или писание книг, а излюбленное развлечение — побег; некоторые

из развлекавшихся таким образом стали знамениты, например, Ка- занова и барон Тренк.

Излюбленная игра — “Как отсюда выбраться” (“Хочу на волю”); она разыгрывается также в больницах. Эту игру следует отличать от операции того же наименования, известной также под названием “Хорошее поведение”. Заключённый, действительно желающий вый- ти на свободу, найдёт такой способ угождать администрации, чтобы его выпустили при первой возможности. В наше время этого часто удаётся добиться хорошей игрой в “Психиатрию” типа групповой терапии. В игру “Хочу на волю” играют, напротив, те заключённые или пациенты, чей Ребёнок не хочет выйти. Они симулируют “Хо- рошее поведение”, но в решающий момент подрывают собственное предприятие, чтобы их не выпустили. Таким образом, в операции “Хорошее поведение” Родитель, Взрослый и Ребёнок работают сов- местно ради освобождения, тогда как в игре “Хочу на волю” Роди- тель и Взрослый выполняют требуемые жесты вплоть до решаю- щего момента, когда Ребёнок, в действительности испуганный пер- спективой выхода в ненадёжный внешний мир, захватывает власть и портит всё дело. Эта игра была распространена в конце 1930-х годов среди иммигрантов, недавно прибывших из Германии и пси- хически заболевших. Когда их состояние улучшалось, они просили выпустить их из больницы, но с приближением дня освобождения психопатические симптомы возвращались.

Антитезис. Внимательный администратор распознаёт и “Хоро- шее поведение”, и “Хочу на волю”, что даёт возможность надлежа- щего обращения с исполнителями на служебном уровне. Однако начинающий в групповой терапии часто впадает в ошибки. Ком- петентный специалист по групповой терапии, знающий, что эти ма- нипуляции чаще всего встречаются в тюрьмах с психиатрической ориентацией, предвидит их и обнаруживает в ранней стадии. По- скольку “Хорошее поведение” — честная операция, к ней и следует относиться как к таковой, и открытый разговор о ней не причиняет вреда. С другой стороны, игра “Хочу на волю” требует активно- го лечения, без которого запуганный заключённый не может быть подготовлен к освобождению.

Родственные игры. С игрой “Хочу на волю” тесно связана опе- рация под названием “Вам придётся выслушать”. В этом случае за- ключённый или клиент общественного учреждения настаивает на своём праве жаловаться. Жалобы его часто несущественны. Глав- ная цель его — убедить самого себя, что он будет выслушан вла- стями. Если власти ошибочно предполагают, что он в самом деле

ожидает рассмотрения своих жалоб, и отклоняют их как необосно- ванные, это может привести к неприятностям. Если его требованиям уступают, он будет предъявлять большие. Если же эти жалобы про- сто терпеливо выслушивают, проявляя признаки заинтересованно- сти, то игрок в “Вам придётся выслушать” этим удовлетворяется и хорошо ведёт себя, не требуя ничего другого. Администратор дол- жен научиться отличать “Вам придётся выслушать” от серьёзных требований, по которым надо принимать меры.

Другая игра этого класса — “Шлепок по заду”. Корыстный пре- ступник может плакаться, что получил “Шлепок по заду”, действи- тельно стараясь выйти из тюрьмы; в этом случае его поведение со- ставляет часть процедуры. Но заключённый, разыгрывающий “Шлепок по заду” в качестве игры, отнюдь не использует её эф- фективно с целью освобождения, поскольку вне тюрьмы у него не будет возможности плакаться.

3. Давай надуем Джоуи

Тезис. Прототипом этой игры является старая “доверительная” игра “Большой скандал”; многие мелкие надувательства и даже игра в “Шантаж” также относятся к ДНД. Человек может стать жерт- вой ДНД лишь в том случае, если мошенничество у него в крови; в самом деле, в качестве первого хода Блэк говорит Уайту, что этот честный дуралей Джоуи только и ждёт, чтобы его надули. Если бы Уайт был совершенно честен, он отклонил бы предложение или предупредил бы Джоуи; но он этого не делает. Как раз в тот мо- мент, когда Джоуи должен раскошелиться, что-нибудь срывается, и Уайт обнаруживает, что он проиграл вложенные деньги или усилия. Или, если это игра в “Шантаж”, именно в тот момент, когда Джоуи должен стать рогоносцем, он вдруг входит. Тогда Уайт, на свой лад честно игравший по собственным правилам, обнаруживает, что ему придётся играть по правилам Джоуи, и это его огорчает.

Любопытно, что у жертвы предполагается знание правил ДНД и соблюдение этих правил. Честный вопль обманутого рассматри- вается у жуликов как допустимый риск; они не поставят это в вину Уайту, и в известных пределах ему дозволяется даже лгать полиции, чтобы сохранить лицо. Но если он заходит слишком далеко и ложно обвиняет их, например, в грабеже, — это уже обман, вызывающий у них негодование. С другой стороны, жулик, выбравший в качестве жертвы пьяного и попавший из-за этого в переделку, не вызывает особого сочувствия в этой среде, поскольку это неправильная про-

цедура, и он сам виноват в провале. То же отношение встречает жулик, по глупости выбравший жертву с чувством юмора, так как подобный человек не проявит требуемой в ДНД прямолинейности, и нельзя рассчитывать, что он пройдёт весь намеченный для него путь, вплоть до завершающей игры в “Полицейских и разбойников”. Опытные жулики пугаются жертв, смеющихся, когда их надули.

Следует отметить, что “розыгрыш” не является игрой в ДНД, по- скольку при розыгрыше пострадавшим является Джоуи, тогда как в ДНД Джоуи оказывается победителем, а пострадавшим — Уайт, Розыгрыш — это развлечение, а ДНД — игра, в которой розыгрыш используется как встречный манёвр.

Ясно, что ДНД — игра с тремя или четырьмя участниками, при- чём четвёртым является полиция, и что она родственна игре “Поде- рись с ним”.

Примечание

Автор обязан благодарностью доктору Франклину Эрнсту из Калифорнийского медицинского факультета в Вакавилле, мистеру Уильяму Коллинзу из Калифорнийского исправительного центра в Норко и мистеру Лоуренсу Минсу из Калифорнийского института человека в Техачапи за их неизменный интерес к изучению “Поли- цейских и разбойников”, а также за ценные дискуссии и критику.

Библиография

1. Frederick Wiseman. Psychiatry and the Low: Use and Abuse of Psychiatry in a Murder Case // American Journal of Psychiatry. 1961.

V. 118. P. 289–299. Фредерик Уайзмен в статье “Психиатрия и закон: использование психиатрии и злоупотребление ею в случае убийства” (Американский журнал психиатрии. 1961. Т. 118. С. 289–299) при- водит ясный и трагический пример жёсткой формы “Полицейских и разбойников”. Речь идёт о двадцатитрёхлетнем молодом человеке, который застрелил свою невесту, а затем явился с повинной. Это было не просто, потому что он должен был четырежды рассказать полиции свою историю, прежде чем ему поверили. Позже он сказал: “У меня всегда было ощущение, что мне суждено кончить жизнь на электрическом стуле. Если это так вышло, значит, так и должно быть”. По словам автора, смешно было рассчитывать, что присяж- ные поймут сложный акт психиатрической экспертизы, изложенный на техническом языке в судебном заседании. В “игровых” терминах можно формулировать основное заключение совсем просто: Девяти- летний мальчишка решил (по причинам, ясно изложенным в суде),

что он должен кончить жизнь на электрическом стуле. Весь оста- ток своих дней он посвятил достижению этой цели; наконец, он ее достиг, использовав в качестве мишени свою девушку.

2. Дальнейшую информацию о “Полицейских и разбойниках” и других играх, разыгрываемых заключёнными, можно найти в ста- тье: Ernst F. H., Keating W. С. Psychiatric Treatment of the California Felon // American Journal of Psychiatry. 1964. V. 120. P. 974–979. (Эрнст Ф. Г., Китинг У. Ч. Психиатрическое лечение калифорний- ских преступников // Американский журнал психиатрии. 1964. Т. 120. С. 974–979).