Иногда третьи лица исполняют другую роль. Они навязывают игру не желающей её миссис Уайт, поскольку они хотят играть в “Подерись с ним”. Они ставят её в такое положение, что она вы- нуждена вопить об изнасиловании для спасения своего престижа или своей репутации. Это чаще всего случается с девушками, не до- стигшими узаконенного возраста вступления в половые отношения; может случиться, что такая девушка охотно продолжила бы связь, но когда история выходит наружу или вызывает шум, она считает себя вынужденной превратить свой роман в “Изнасилование” тре- тьей степени.

В известном случае, когда благоразумный Иосиф не дал втянуть себя в игру “Изнасилование”, жена Потифара классическим манёв-

ром переключилась на “Подерись с ним”; это превосходный пример, показывающий, как упорный игрок реагирует на антитезис, и ка- кие опасности угрожают людям, уклоняющимся от игры. Комбина- ция обеих игр составляет известную игру в “Шантаж”, в которой женщина соблазняет Блэка, а затем вопит об изнасиловании, после чего в игру вступает её муж, набрасывающийся на Блэка с целью шантажа.

Один из самых злополучных и острых видов “Изнасилования” третьей степени довольно часто случается при встрече незнакомых гомосексуалистов, когда в течение какого-нибудь часа игра может привести к убийству. Циничные и преступные разновидности этой игры занимают немало столбцов среди газетных сенсаций.

Детский прототип “Изнасилования” — тот же, что в случае “Фри- гидной женщины”: девочка побуждает мальчика унизиться или ис- пачкаться, а затем глумится над ним, как это классически описано Моэмом в книге “Бремя страстей человеческих” и, как уже было сказано, Диккенсом в “Больших ожиданиях”. Это — вторая степень игры. Более жёсткая форма, приближающаяся к третьей степени, иногда разыгрывается в “блатной” среде.

Антитезис. Мужчина способен уклониться от этой игры или

держать ее под контролем в той мере, в какой он умеет различить подлинные выражения чувства от ходов игры. Если он в состоянии осуществлять общественный контроль, он может получить нема- лое удовольствие от лёгкого флирта игры “Отвергнутый поцелуй”; с другой стороны, трудно представить себе какой-либо безопасный антитезис против манёвра жены Потифара, кроме своевременного бегства в неизвестном направлении. В 1938 году автор познакомил- ся в Алеппо с пожилым Иосифом, бежавшим из Константинополя за тридцать два года до этого, когда одна из жён султана загнала его в угол при деловом посещении гарема Йилдыз. Ему пришлось бросить лавку, но он успел захватить свои сбережения в золотых франках и никогда не возвращался назад.

Родственные игры. Мужские варианты “Изнасилования” встречаются, как известно, в деловых ситуациях: это “Ложе под- счёта” (после которого она лишается своей доли) и “Прижмись ко мне” (после чего ее увольняют со службы).

Анализ.

Следующий анализ относится к “Изнасилованию” третьей степе- ни, поскольку в этом случае особенности игры проявляются более драматично.

Цель: Злобное возмездие.

Роли: Соблазнительница, Волк.

Динамика (третья степень): Зависть по поводу пениса, ораль- ная форма насилия. “Отвергнутый поцелуй” имеет фаллический ха- рактер, а “Негодование” содержит сильные анальные элементы.

Примеры: (1). Я всё про тебя расскажу, грязный мальчишка. (2). Оскорблённая женщина.

Общественный образец: Взрослый — Взрослый.

Взрослый (мужчина): “Сожалею, что зашёл дальше, чем ты хотела”.

Взрослый (женщина): “Ты совершил надо мной насилие и дол- жен понести за это кару”.

Психологический образец: Ребёнок — Ребёнок. Ребёнок (мужчина): “Ты видишь, как я неотразим”. Ребёнок (женщина): “Попался, сукин сын”.

Ходы: (1). Женский: соблазнение; мужской: сопротивление со- блазнению. (2). Женский: капитуляция; мужской: победа. (3). Жен- ский: обвинение; мужской: крушение.

Преимущества: (1). Внутреннее психологическое — проявление ненависти и проекция вины. (2). Внешнее психологическое — из- бежание эмоциональной сексуальной близости. (3). Внутреннее об- щественное — “Попался, сукин сын”. (4). Внешнее общественное — “Ну не ужасно ли”, “Судебная камера”, “Подерись с ним”. (5). Би- ологическое — обмен сексуальными и воинственными выпадами. (6). Экзистенциальное — я безупречна.

4. Игра с чулком

Тезис. Эта игра относится к тому же классу, что и “Изнаси- лование”, её наиболее характерная черта — эксгибиционизм¹, исте-

рический по своей природе. Женщина, оказавшаяся в незнакомой компании, через короткое время поднимает ногу, провокационно вы- ставляя себя напоказ, и восклицает: “Ой, чулок порвался!” Манёвр рассчитан на то, чтобы сексуально возбудить мужчин и рассердить других женщин. Любое обвинение по её адресу миссис Уайт, ко- нечно, отвергает с видом оскорблённой невинности или с контроб- винениями; в этом сходство с классической игрой “Изнасилование”. Характерно, что миссис Уайт плохо адаптирована. Редко случается, чтобы она сначала поинтересовалась, в каком обществе находится,

¹Склонность выставлять напоказ обнажённые части тела; по аналогии — назойливое выпячивание собственной личности. — Примеч. пер.

или выбрала удачный момент для своего манёвра. Поэтому выход- ка оказывается неуместной и портит её отношения с присутству- ющими. Несмотря на кажущуюся “искушённость”, она неспособна понять, что происходит с нею в жизни, так как судит о человече- ской природе слишком цинично. Она преследует цель доказать, что у других людей нечистое воображение; её Ребёнок и её Родитель (обычно сладострастная мать) довели её Взрослого до того, что он не замечает ни провокационного характера её собственного поведе- ния, ни здравого смысла многих людей, с которыми она знакомится. Таким образом, игра ведёт к саморазрушению.

Это, вероятно, фаллический вариант некой игры, содержание которой зависит от лежащего в её основе расстройства. “Оральный” вариант бывает у женщин с более глубокой патологией и сильно развитыми грудями. Такие женщины часто сидят, заложив руки за голову, чтобы груди выдавались вперёд; привлекая к ним внимание, они иногда делают замечания по поводу размера груди или какой- нибудь патологии — операции или припухлости. Некоторые способы корчиться представляют, вероятно, анальный вариант. Игра даёт понять, что женщина сексуально доступна. Поэтому существует и её символическая форма, разыгрываемая одинокими женщинами, неискренне “выставляющими напоказ” своё вдовство.

Антитезис. Наряду с плохой адаптацией, эти женщины с тру- дом переносят антитезис. Если, например, игра миссис Уайт игно- рируется или встречает отпор в достаточно изощрённой терапев- тической группе, она может прекратить посещение группы. В этой игре антитезис следует тщательно отделять от репрессий, посколь- ку в последнем случае миссис Уайт выигрывает. Женщины про- тиводействуют “Игре с чулком” искуснее, чем мужчины, которые в действительности не очень заинтересованы в прекращении игры. Поэтому лучше всего оставить антитезис на усмотрение присутству- ющих женщин.

5. Скандал

Тезис. В классической форме эта игра разыгрывается между доминирующим отцом и дочерью-подростком при наличии сексу- ально подавленной матери. Отец, придя со службы, придирается за что-нибудь к дочери, на что дочь отвечает дерзостью; или же дочь делает первый шаг какой-нибудь выходкой, после чего отец начина- ет придираться. Голоса повышаются, столкновение становится всё более резким. Исход зависит от того, кому принадлежала инициа-

тива. Имеется три возможности: а) отец удаляется в свою спальню, хлопнув дверью; б) дочь удаляется в свою спальню, хлопнув две- рью; в) оба удаляются в свои спальни, хлопнув дверьми. В любом случае окончание игры в “Скандал” отмечается хлопаньем двери. “Скандал” представляет собой прискорбное, но эффективное реше- ние сексуальных проблем, возникающих в некоторых семьях между отцом и подрастающей дочерью; часто они могут проживать в одной квартире лишь при условии, что сердиты друг на друга, а хлопа- нье дверьми подчёркивает для каждого из них тот факт, что у них отдельные спальни.

В вырожденных семьях эта игра может принять мрачную и от- талкивающую форму: отец поджидает дочь, ушедшую на свидание, а после возвращения тщательно осматривает её и её одежду, чтобы убедиться, что у неё не было сношения. Малейшее подозрительное обстоятельство может привести к яростной ссоре, в завершение ко- торой дочь может быть выгнана из дому посреди ночи. Со временем природа берёт своё — не в этот вечер, так в другой. Тогда подозре- ния отца “оправдываются”, о чем он сообщает матери, “беспомощно” присутствующей при всех этих событиях.

В общем случае “Скандал” может разыгрываться любой парой, желающей избежать половой близости. Он служит, например, обыч- ной завершающей фазой “Фригидной женщины”. Относительно ре- док “Скандал” между мальчиками-подростками и их женскими род- ственницами, потому что подростку легче вырваться из дому в ве- чернее время, чем другим членам семьи. В более раннем возрасте драки позволяют братьям и сёстрам устанавливать между собой эффективные барьеры и получать частичное удовлетворение; эта игра, по-разному мотивируемая в зависимости от возраста, стала в Америке полуритуальной формой “Скандала”, санкциони- рованной телевидением, педагогическими и педиатрическими ав- торитетами. В высших слоях английского общества это считает- ся (или считалось) дурным тоном; соответствующая энергия на- правляется в русло легко управляемого “Скандала” на спортивных площадках.

Антитезис. Эта игра не так противна отцу, как он хотел бы ду- мать; обычно антитезис приходит со стороны дочери в виде ранне- го, часто преждевременного или вынужденного замужества. Если это психологически возможно, антитетический ход может сделать и мать, отступив от своей относительной или абсолютной фригид- ности. Игра может сойти на нет, если отец находит сексуальный интерес на стороне, но это может вызвать другие осложнения. В

случае супружеских пар антитезис тот же, что в играх “Фригидная женщина” и “Холодный мужчина”.

При подходящих условиях “Скандал” естественно приводит к “Судебной камере”.

Глава 10 Игры преступного мира

Ввиду проникновения в суды и исправительные учреждения “оказывающих помощь” профессий и углубления подготовки крими- нологов и полицейского персонала, заинтересованные лица должны быть знакомы с наиболее распространёнными играми, преобладаю- щими в преступном мире, как в тюрьме, так и вне её. В их число входят “Полицейские и разбойники”, “Как отсюда выбраться” и “Да- вай надуем Джоуи”.

1. Полицейские и разбойники

Тезис. Поскольку многие преступники ненавидят полицейских, они получают особое удовлетворение от того, что надувают поли- цию, — не меньшее, а часто большее, чем от добычи. На уровне Взрослого их преступления — игра, разыгрываемая ради матери- альной выгоды; но на уровне Ребёнка главное — трепет, с которым уходят от погони, и успокоение после неё.

Любопытно, что детский вариант “Полицейских и разбойников”

— вовсе не детская игра с тем же названием, а игра в прятки, су- щественным элементом которой является досада при поимке. Де- ти младшего возраста откровенно выдают это. Если отец находит их слишком легко, в их досаде не чувствуется особенного удоволь- ствия. Но отец, если он хороший игрок, знает, что делать: он затя- гивает поиск, и тогда мальчик подаёт ему знак — голосом, шумом или уронив какой-нибудь предмет. Тем самым он вынуждает отца найти его, но всё же выражает досаду; на этот раз, вследствие за- держки, он получает больше удовольствия. Если отец сдаётся, маль- чик обычно испытывает разочарование, а не триумф. Поскольку он уже доставил себе развлечение тем, что хорошо спрятался, де- ло здесь, очевидно, в другом. В действительности он раздосадован тем, что его не поймали. Когда приходит очередь прятаться отцу, он знает, что не должен хитрить с мальчиком сверх меры: тот дол- жен искать его не очень долго, а лишь достаточно для того, чтобы получить удовольствие; и он достаточно хитёр, чтобы разыграть досаду при поимке. Как нетрудно понять, необходимый выигрыш состоит в том, чтобы быть пойманным.

Таким образом, прятки — не просто развлечение, а подлинная игра. На общественном уровне это борьба умов, которая считается наиболее удовлетворительной, если Взрослый каждого игрока де- лает всё, что в его силах; однако на психологическом уровне это азартная игра с предрешённым исходом: Взрослый Уайта должен проиграть, чтобы его Ребёнок выиграл. Не быть пойманным — это в действительности антитезис игры. Среди детей постарше считает- ся неспортивным, когда кто-нибудь прячется в совершенно непри- ступном месте, потому что это портит игру. Кто это сделал, ис- ключает из игры Детский элемент, превратив всё занятие во Взрос- лую процедуру. Он больше не играет ради удовольствия. Он по- ставил себя в один ряд с владельцами казино или теми из профес- сиональных преступников, кто в действительности заинтересован не в спорте, а в деньгах.

По-видимому, среди преступников-рецидивистов можно разли- чить два типа: тех, кто занимается преступной деятельностью пре- имущественно ради выгоды, и тех, кто это делает преимуществен- но ради игры; сверх того, между ними есть многочисленная про- слойка таких, которые могут руководствоваться то одним, то дру- гим мотивом. “Обязательно выигрывающий”, крупный денежный делец, Ребёнок которого действительно не хочет быть пойманным, и в самом деле редко попадается, как это видно из уголовной хро- ники; он недосягаем, козыри всегда у него в руках. С другой сторо- ны, “обязательно проигрывающий”, который играет в “Полицейских и разбойников” (ПИР), редко преуспевает в финансовом смысле. Если и бывают исключения, то чаще благодаря везению, а не лов- кости; впрочем, и такие счастливчики с течением времени обыч- но кончают сокрушительным провалом, как того требует их Ребёнок.

Игрок в ПИР, о котором здесь идёт речь, в некоторых отношени- ях напоминает Алкоголика. Он способен сменить роль Разбойника на Полицейского и обратно. В некоторых случаях он разыгрывает днём роль Родителя-Полицейского, а ночью — Ребёнка-Разбойника. Во многих разбойниках сидит Полицейский, а во многих Полицей- ских — Разбойник. Если преступник “исправляется”, он может иг- рать роль Избавителя, став социальным работником или миссио- нером; но в этой игре роль Избавителя значительно менее важ- на, чем в “Алкоголике”. Впрочем, обычно игроку суждено остать-