Библиография

1. Bateson G. et al. Toward a Theory of Schizophrenia // Behavioral Science. 1956. V. 1. P. 251–264. ( Бейтсон Г. и др. К теории шизофре- нии // Наука о поведении. 1956. Т. 1. С. 251–264).

Глава 8

Общественные игры

Приёмы предназначаются для развлечений, а развлечения — для приёмов (включая период до официального начала собрания); но по мере того, как укрепляется знакомство, возникают игры. Шлемиль и его жертва узнают друг друга, так же узнают друг друга Большой Папа и Я, бедняжка; и весь столь привычный, но не привлекаю- щий к себе внимания процесс отбора приводится в действие. В этой главе рассматриваются четыре игры, как правило, разыгрываемые в обычных общественных ситуациях: “Ну не ужасно ли”, “Пятно”, “Шлемиль”, “А почему бы вам не. . . Да, но. . . ”

1. Ну не ужасно ли

Тезис. Существует четыре важных разновидности этого заня- тия: Родительское развлечение, Взрослое развлечение, Детское раз- влечение и игра. В развлечениях отсутствуют такие вещи, как раз- вязка и вознаграждение, но и они дают много недостойных ощущений.

1. “В нынешние времена” — это самодовольное, карательное и даже злобное Родительское развлечение. В социологическом отно- шении оно характерно для некоторых типов пожилых женщин с небольшим собственным доходом. Одна такая женщина ушла из терапевтической группы, когда её первый ход был встречен мол- чанием вместо возбуждённой поддержки, к которой она привыкла в своём кругу. В этой довольно изощрённой группе, привыкшей к анализу игр, вступительное заявление миссис Уайт столкнулось с выразительным несочувствием; а заявила она следующее: “Говорю вам, что в нынешние времена никому нельзя доверять, да оно и понятно. Я порылась в столе у одного из моих квартирантов, и вы не поверите, что я там нашла”. Ей были известны ответы на б´oльшую часть текущих проблем: преступность несовершеннолет- них (в нынешние времена родители стали слишком мягки); раз- воды (в нынешние времена жены распустились от безделья); пре- ступления (в нынешние времена в белые кварталы вселяется чужая публика); повышение цен (в нынешние времена бизнесмены стали

слишком жадны). Она дала понять, что сама не проявляет мягко- сти по отношению к своему беспутному сыну и к своим беспутным квартирантам.

“В нынешние времена” отличаются от пустой сплетни своим ло- зунгом: “Оно и понятно”. Начальный ход может быть таким же (“Го- ворят, что Флосси Мергатройд. . . ”), но “В нынешние времена” имеет направленность и заключение; может быть даже предложено “объ- яснение”. Сплетня же бредёт вслепую и исчезает.

3. “Перекур” или “Чашечка кофе” — Детское развлечение под ло- зунгом “Вот что они с нами делают”. Это — “служебный” вариант. Под вечер разыгрывается более мягкая политическая или экономи- ческая форма под названием “У стойки бара”. В этом развлечении, по существу, три участника; козыри находятся в руках некоего чи- сто призрачного персонажа по имени “Они”.

4. В качестве игры “Ну не ужасно ли?” находит своё самое дра- матическое выражение у любителей “Кровавой раны”; их взаимо- действия могут служить характеристикой игры. Это завсегдатаи врачебных кабинетов, активно стремящиеся к операции даже перед лицом решительного несогласия медиков. Само по себе пережива- ние госпитализации и операции уже приносит свои преимущества. Внутреннее психологическое преимущество получается от изуродо- ванного тела; внешнее психологическое преимущество состоит в из- бежании всех видов близости и ответственности, за исключением полной самоотдачи хирургу. Биологическое преимущество — того же рода, что у Ребёнка, когда его нянчат. Внутреннее общественное преимущество получается от медицинского персонала и от других пациентов. После выписки пациент получает внешнее обществен- ное преимущество, провоцируя сострадание и благоговение. Край- няя форма игры разыгрывается профессионально — мошенниками, с расчётом жалующимися на безответственное и неправильное ле- чение; они могут сами вызывать у себя болезни, по собственному почину или пользуясь случаем, и таким образом зарабатывать себе на жизнь. В отличие от игроков-любителей, они требуют не толь- ко сострадания, но и денежной компенсации. Итак, “Ну не ужасно ли?” превращается в игру, когда игрок внешне выражает отчаяние, но втайне вознаграждает себя перспективой удовлетворения, кото- рое он может извлечь из своего несчастья.

Вообще людей, страдающих от несчастий, можно разделить на три категории.

1. Те, для кого страдание неумышленно и нежелательно. Они могут эксплуатировать охотно выражаемое им сострадание, но мо-

гут и не делать этого. Некоторая эксплуатация страдания довольно естественна, и к ней следует относиться с обычной вежливостью.

2. Те, для кого страдание неумышленно, но принимается с бла- годарностью, ввиду возможностей эксплуатации, которые оно при- носит. В таких случаях игра является задней мыслью, “вторичным выигрышем” в смысле Фрейда.

3. Те, кто ищет страдания, подобно любителям “Кровавой раны”, бегающим от одного хирурга к другому, пока не найдут согласного их оперировать. В этих случаях на первом месте стоит игра.

2. Пятно

Тезис. Эта игра служит источником значительной части рас- прей повседневной жизни; она разыгрывается с депрессивной по- зиции Ребёнка: “Я нехороший”, преобразующейся в целях самоза- щиты в Родительскую позицию: “Они нехорошие”. Действия игро- ка направлены, таким образом, к доказательству последнего утвер- ждения. Ясно, что игрок в “Пятно”, встретившись с новым лицом, чувствует себя неловко, пока не найдёт у него пятно. В своей самой упорной форме это может превратиться в тоталитарную политиче- скую игру, разыгрываемую “авторитарными” личностями, что мо- жет привести к серьёзным историческим последствиям. В этом слу-

чае очевидна тесная связь с развлечением “В нынешние времена”. В обществе пригородных зон¹ положительное самоутешение полу-

чают от развлечения “Как у меня получается”, отрицательное же доставляет “Пятно”. Некоторые стороны игры станут яснее из при- водимого ниже частичного анализа.

Предпосылка может быть любая, начиная с самых пустячных и случайных (“Прошлогодняя шляпа”) до самых циничных (“У него нет и 7000 долларов в банке”), зловещих (“Не стопроцентный ари- ец”), эзотерических (“Не читал Рильке”), интимных (“Не может удер- жать эрекцию”) или изощрённых (“Что же он пытается доказать?”). Психодинамически игра обычно основана на сексуальной неуверен- ности, целью же её является самоутешение. Для действий харак- терно болезненное любопытство, типа подсматривания в замочную скважину; иногда эта Детская черта маскируется какой-нибудь бла- говидной Взрослой или Родительской заботой. Внутреннее психоло- гическое преимущество здесь — предотвращение депрессии, а внеш-

¹Т. е. у американского “среднего класса”. Центры крупных городов США на- селяет теперь преимущественно беднейший слой населения, в том числе негры.

— Примеч. пер.

нее психологическое преимущество — избежание близости, которая могла бы выставить на вид собственные пятна Уайта. Уайт счи- тает себя вправе отвергнуть недостаточно фешенебельную женщи- ну, необеспеченного человека, неарийца, необразованного, импотен- та или неуверенную личность. В то же время любопытство вызы- вает у него некоторое внутреннее общественное действие с биологи- ческим выигрышем. Внешнее общественное преимущество — то же, что в игре “Ну не ужасно ли?”, соседского типа.

Интересный аспект игры состоит в том, что выбор предпосыл- ки не зависит от умственных способностей Уайта или от его види- мой образованности. Например, человек, занимавший ответствен- ный пост в дипломатической службе своей страны, заявил в обще- ственном собрании, что другая страна стоит ниже его собственной, в частности, из-за пиджаков с длинными рукавами, которые там но- сят. Во Взрослом состоянии этот человек был вполне компетентен. Лишь разыгрывая Родительскую игру типа “Пятно”, он мог упомя- нуть о подобном пустяке.

2. Шлемиль

Тезис. Термин “Шлемиль” не связан с героем рассказа Шамиссо [1], человеком без тени; он происходит от популярного слова из язы- ка идиш, родственного словам немецкого и голландского, обознача- ющим хитреца. Жертва Шлемиля, напоминающая Поль де Коков- ского “Добряка” [2], в просторечии называется Шлемазл. Типичная игра в “Шлемиля” состоит из следующих ходов:

1. А. Уайт проливает виски с содовой на вечернее платье хозяйки. 1 Б. Блэк (хозяин) вначале реагирует на это гневом, но чувствует (часто лишь смутно подозревает), что если он выдаст своё раздра- жение, то Уайт выиграл. Поэтому Блэк берет себя в руки, и это

вызывает у него иллюзию, будто выиграл он.

1. А. Уайт говорит: “Простите”.

2. Б. Блэк бормочет или выкрикивает слова прощения; это уси- ливает у него иллюзию, что он победил.

3. А. Тогда Уайт принимается за другие выходки, наносящие урон имуществу Блэка. Он ломает вещи, проливает жидкости, причиняет всяческое беспокойство. Когда скатерть прожжена сигаретой, кру- жевная занавеска прорвана ножкой стула и подливка от жаркого вылита на ковёр, Ребёнок Уайта радуется, получив удовольствие от этих процедур и, вдобавок, полное прощение; в то же время Блэк вознаграждает себя, продемонстрировав самообладание перед ли-

цом мучений. Таким образом, оба они извлекли выгоду из неблаго- приятной ситуации, и Блэк совсем не обязательно стремится пре- кратить знакомство с Уайтом.

Как и в большинстве игр, Уайт, сделав первый ход, в любом слу- чае выигрывает. Если Блэк выдает свою досаду, Уайт может счесть себя вправе в свою очередь обидеться. Если Блэк сдерживается, Уайт может продолжать развлекаться. Действительное вознаграж- дение состоит, однако, не в удовольствии напакостить, представляю- щем для Уайта лишь добавочный выигрыш, а в том, что он получает

прощение¹. Отсюда непосредственно следует антитезис.

Антитезис. Анти-“Шлемиль” состоит в том, что требуемое от- пущение грехов не даётся. Когда Уайт говорит “простите”, Блэк, вместо того чтобы пробормотать “пустяки, не волнуйтесь”, говорит: “Сегодня вам разрешается тревожить мою жену, ломать мебель и портить ковёр; но, пожалуйста, не просите прощения”. Тем самым Блэк переключается со своей роли снисходительного Родителя на роль объективного Взрослого, принимающего на себя ответствен- ность за приглашение Уайта.

Интенсивность игры Уайта проявится в его реакции, которая мо- жет оказаться достаточно бурной. Кто разыгрывает анти-“Шлеми- ля”, подвергает себя риску немедленного возмездия и, во всяком случае, риску приобрести врага.

Дети разыгрывают “Шлемиля” в зачаточной форме, в которой они не всегда уверены в прощении, но по крайней мере получают удовольствие от причиняемого беспокойства. Когда они приучаются вести себя в обществе, они могут воспользоваться возросшей изощ- рённостью, чтобы получить прощение; это и составляет главную цель игры, когда она разыгрывается взрослыми в вежливых кругах общества.

Анализ.

Тезис: “Я могу вредить и всё же получать прощение”.

Цель: Отпущение греха.

Роли: Агрессор, Жертва (в просторечии Шлемиль и Шлемазл).

Динамика: Анальная агрессия.

Примеры: (1). Дети, причиняющие вред. (2). Неуклюжий гость.

Общественный образец: Взрослый — Взрослый.

Взрослый: “Так как я вежлив, вы должны быть также вежливы”.

Взрослый: “Очень мило. Я вас прощаю”.

¹Примеры, приводимые при описании этой и следующей игры (ПБВНДН), взяты из предыдущей книги автора “Анализ взаимодействий”.

Психологический образец: Ребёнок — Родитель.

Ребёнок: “Тебе придётся простить то, что кажется случайным”.

Родитель: “Ты прав. Я должен продемонстрировать тебе, что такое хорошие манеры”.

Ходы: (1). Провокация — раздражение. (2). Извинение — про- щение.

Преимущества: (1). Внутреннее психологическое — удоволь- ствие вредить. (2). Внешнее психологическое — избежание наказа- ния. (3). Внутреннее общественное — “Шлемиль”. (4). Внешнее об- щественное — “Шлемиль”. (5). Биологическое — провоцирующие и мягкие поглаживания, (6). Экзистенциальное — я безупречен.

2. А почему бы вам не. . . Да, но. . .

Тезис. Игра “А почему бы вам не. . . Да, но. . . ” занимает осо- бое место в анализе игр, поскольку она послужила первоначальным стимулом, приведшим к понятию игры. Это была первая игра, вы- деленная из её общественного контекста: тем самым, это старейший объект анализа игр, и потому одна из наиболее изученных. Эта игра чаще всего разыгрывается на приёмах и во всевозможных группах, в том числе психотерапевтических. Характер её виден из следую- щего примера:

Миссис Уайт: “Мой муж всегда хочет сам сделать ремонт, но у него никогда не получается как следует”.

Блэк: “А почему бы ему не поучиться плотницкому делу?” Миссис Уайт: “Да, но ведь ему некогда”.

Блю: “А почему бы вам не купить ему хорошие инструменты?” Миссис Уайт: “Да, но ведь он не умеет ими пользоваться”.

Ред: “А почему бы вам не нанять плотника?”

Миссис Уайт: “Да, но ведь это слишком дорого обойдётся”. Браун: “А почему бы вам тогда не махнуть рукой — пусть делает,

как может?”

Миссис Уайт: “Да, но ведь всё может обрушиться.”

За таким обменом мнениями, как правило, следует молчание. Его может прервать миссис Грин, которая скажет что-нибудь вроде: “Вот вам мужчины, всегда они стараются себя показать”.

ПБВНДН может разыгрываться любым числом участников. Действующий предлагает задачу. Другие начинают предлагать ре- шения, каждое из которых начинается словами: “А почему бы вам не. . . ” На каждое из них миссис Уайт отвечает возражением: “Да,

но. . . ” Хороший игрок может противостоять другим сколь угод- но долго, пока они не сдадутся, и тогда миссис Уайт выигрывает. В некоторых случаях ей приходится разделаться с дюжиной или больше решений, чтобы подготовить унылую тишину, означающую её победу. После этого поле остаётся свободным для следующей иг- ры того же образца, причём миссис Грин переключается на “ПТА” типа “Порочный муж”.

Поскольку решения, за редким исключением, отвергаются, оче- видно, что игра эта должна служить какой-то скрытой цели. ПБВНДН разыгрывается не ради номинальной цели (Взрослый ищет информацию или решение), а для утешения и удовлетворения Ребёнка. Сам текст может выглядеть Взрослым, но в живой ткани разговора можно заметить, что миссис Уайт предстаёт в виде Ребён- ка, неспособного справиться с ситуацией; другие же превращаются в мудрых Родителей, стремящихся использовать свои познания для её блага.

Это показано на рис. 8. Игра может продолжаться, потому что на общественном уровне и стимул, и ответ — Взрослые, а на пси- хологическом они также дополнительны, причём стимул, идущий от Родителя к Ребёнку (“А почему бы вам не. . . ”) вызывает ответ Ребёнка Родителю (“Да, но. . . ”). Психологический уровень обычно остаётся неосознанным обеими сторонами, но сдвиги состояний эго (переход миссис Уайт из взрослого состояния в состояние “неспо- собного” Ребёнка, переход других из Взрослого состояния в состо- яние “мудрых” Родителей) часто могут быть обнаружены чутким наблюдателем по изменениям позы, мышечного тонуса, голоса и лексики.

Чтобы проиллюстрировать выводы, полезно добавить к приве- дённому выше примеру продолжение:

Терапевт: “Предложил ли вам кто-нибудь что-то новое, о чем вы сами ещё не подумали?”

Миссис Уайт: “Нет, ведь я уже испробовала почти всё, что они предлагали. Я купила мужу инструменты, и он уже учился плот- ницкому делу”.

Здесь миссис Уайт демонстрирует две причины, по которым всё предыдущее не стоит принимать за чистую монету. Во-первых, в большинстве случаев миссис Уайт не глупее других членов компа- нии, и очень маловероятно, чтобы другие предложили новое для неё решение. Если кто-нибудь всё же даст оригинальный совет, то миссис Уайт, если она играет честно, примет его с благодарностью; тем самым её “неприспособленный” Ребёнок отступит, если чья-ни- будь идея окажется достаточно интересной, чтобы стимулировать её Взрослого. Но завзятые игроки в ПБВНДН, такие, как миссис Уайт из приведённого разговора, редко играют честно. С другой стороны, чрезмерная готовность принимать предложения вызыва- ет вопрос, не служит ли ПБВНДН маскировкой лежащей глубже игры в “Дурачка”.

Приведённый выше пример особенно драматичен, поскольку он отчётливо иллюстрирует второй пункт. Даже если миссис Уайт ис- пробовала некоторые из предлагаемых решений, она всё равно будет против них возражать. Ведь цель игры не в том, чтобы получать советы, а в том, чтобы отвергать их.

Поскольку эта игра позволяет легко структурировать время, по- чти все играют в неё при надлежащих обстоятельствах; но внима- тельное изучение индивидов с особым предпочтением к этой игре обнаруживает у них ряд интересных особенностей. Во-первых, ха- рактерно, что они играют с одинаковой лёгкостью на любой стороне. Такая переключаемость ролей наблюдается во всех играх. Игроки могут по привычке предпочитать ту или иную роль, но они способ- ны менять их и охотно переходят на другую роль в той же игре, если это почему-либо желательно. (Сравните, например, переключение с роли Пьяницы на роль Избавителя в игре “Алкоголик”).

Во-вторых, как видно из клинической практики, люди, пред- почитающие ПБВНДН, принадлежат к той категории пациентов, которые при любой возможности требуют гипноза или инъекции какого-нибудь наркотика в качестве средства ускорить лечение. Ко- гда они играют в свою игру, их цель — доказать, что никто не в силах предложить им приемлемое решение, то есть что они никогда

не сдадутся; напротив, у терапевта они требуют процедуры, кото- рая должна вынудить их полностью сдаться. Ясно, таким образом, что ПБВНДН представляет общественное решение конфликта, свя- занного со “сдачей позиций”.

Можно указать более точный признак: эта игра распространена среди людей, которые боятся покраснеть, как показывает следую- щая терапевтическая беседа:

Терапевт: “Почему же вы играете в игру “А почему бы вам не. . .

Да, но. . . ”, если вы знаете, что это надувательство?”

Миссис Уайт: “Когда я с кем-нибудь говорю, мне приходится всё время думать, что сказать. Если мне нечего сказать, я краснею. Кроме как в темноте. Не выношу перерывов. Я это знаю, и мой муж тоже. Он всегда мне это говорит”.

Терапевт: “Вы хотите сказать, что когда ваш Взрослый не занят, то ваш Ребёнок пользуется случаем выскочить и привести вас в замешательство?”

Миссис Уайт: “Так и есть. Если я занята тем, что даю кому- нибудь советы или получаю их от кого-нибудь, тогда всё в порядке, я в безопасности. Пока мне удастся сохранять власть в руках Взрос- лого, я могу отодвинуть замешательство”.

Здесь миссис Уайт ясно указывает, что она боится бесструктур- ного времени. Её Ребёнок не может заявить о себе до тех пор, пока её Взрослый находит себе занятие в некоторой общественной ситуации, и игра доставляет подходящую структуру для функционирования Взрослого. Но для того, чтобы игра сохраняла интерес, она должна иметь надлежащую мотивировку. Миссис Уайт выбрала ПБВНДН, руководствуясь принципом экономии: эта игра доставляет наиболь- шие внешнее и внутреннее преимущества по поводу конфликтов её Ребёнка, связанных с физической пассивностью. Она может с одинаковым рвением разыгрывать хитрого Ребёнка, над которым невозможно доминировать, или мудрого Родителя, который пыта- ется доминировать над Ребёнком какого-нибудь другого человека, но терпит неудачу. Поскольку основное правило ПБВНДН гласит, что никакой совет никогда не принимается, Родитель никогда не имеет успеха. Девиз игры: “Не поддавайся панике, ведь Родитель никогда не добивается своего”.