Как только фестиваль попадает на площадки города, он становится частью сложносплетенного медийного пространства. С первых анонсов в СМИ о датах проведения и площадках, на которых пройдут события, фестиваль начинает менять это пространство, расширяя его и привлекая внимание своих потенциальных потребителей -- жителей города. Новости, размещенные на местных и федеральных интернет-ресурсах, позволяют повысить внимание к городу, в котором проходит фестиваль, а также найти новую аудиторию, заинтересованную в мероприятии. Так, при запросах о фестивале в поисковых системах пользователь легко может обнаружить локальные медиаресурсы, предоставляющие информацию о событиях. Социальные сети становятся еще одним элементом городской медиасреды, который оказывается задействованным во время проведения крупных культурных событий. Пользователи делятся своими впечатлениями от событий фестиваля и размещают различный контент в социальные сети, используя геолокацию и хештеги. Эти опции позволяют мгновенно собирать всю информацию в одном месте. У огромного количества пользователей появляется возможность всесторонне рассмотреть событие, даже если они на нем не присутствуют. Как пишут Ратти и Клодел, “благодаря смартфонам городское пространство сегодня формируется и постоянно разворачивается в кармане каждого человека”. Действительно, пространство любого крупного культурного события складывается не только из физических площадок, оно расширяется благодаря разным видам медиа и охватывает все большее количество людей.
1.3 Публичные пространства города
В ходе анализа литературы я пыталась доказать, что городское пространство и медийная среда сейчас -- два неразрывно связанных феномена. В этой части фокус будет смещен с цифровых пространств на физические публичные пространства города, выбранные организаторами фестиваля: я расскажу, какими они бывают и как могут трансформироваться во время проведения мероприятий.
Борис Гройс в своем эссе “Публичное пространство: от пустоты к парадоксу” рассматривает публичное пространство в контексте конструирования общественной жизни. Гройс отмечает, что под “общественной жизнью” он понимает “публичное взаимодействие <…> но в первую очередь -- опыт экспонирования, выставленности на всеобщее (общественное) обозрение, ощущение того, что в этом пространстве мы становимся частью общества”. Однако публичное пространство само по себе не наполняется общественной жизнью, а является “вакуумом, открытым и пустым пространством, в котором могут расположиться некие строения, объекты искусства, памятники, коммерческая реклама, политическая пропаганда и много других вещеи?”. Его наполнению и оживлению могут способствовать различного рода события: “фестивали, манифестации и демонстрации или карнавал [каким он описан у Бахтина], которые актуализируют это неи?тральное городское пространство и конституируют общество”. В момент проведения событий фестиваля в публичных пространствах толпа фокусируется на субъекте, который экспонируется. Например, это может быть артист на сцене театра, музыкант на городской площади, художник стрит-арта, создающий граффити на глазах у толпы и т. д. Автор отмечает роль медиа и современного туризма в развитии публичного пространства: “Медиа и туризм создают не построенное, а виртуальное публичное пространство прозрачности, в котором все и вся подлежит экспонированию -- и подчиняется требованию аутентичности, несокрытия и разоблачения самого себя, требованию честности и истинности”. Городские СМИ, независимые издания и социальные сети позволяют следить за местом события под разными углами и влиять на формирование его информационной повестки.
Мы можем говорить о публичном пространстве современного города как о гибридном пространстве, в котором его физическая вместимость расширяется с помощью медиа и становится виртуальной. Архитектор Рем Колхас говорил о том, что общественная территория “стала столь вездесущеи?, что больше не нуждается в физическои? артикуляции”. Эту же идею подтверждают Ратти и Клодел: “Потоки не заменили собой пространство, а биты -- атомы. Города превратились в гибридное пространство, объединяющее и то, и другое. Реальное и виртуальное смешались в продуктивном столкновении”.
Термин “публичное пространство” подробно разбирает Екатерина Ларионова, кандидат архитектуры, для рубрики “Словарный запас” Strelka Magazine. Ларионова подчеркивает разницу между понятиями “общественное” и “публичное”. “Общественное -- это значит одновременно для всех, а публичное -- когда один демонстрирует себя публике”. И это очень важно для контекста фестивалей: его события задействуют именно публичные пространства -- те, в которых “четко смещен акцент на демонстрацию навыков, способностей, технологий, бесед с индивидуальными яркими личностями, и есть зритель”. Автор говорит о вокзалах и аэропортах как о примерах общественных пространств, и о площадях и парках как о примерах публичных мест. Однако в данном случае я не соглашусь с Екатериной Ларионовой, потому что и вокзалы, и аэропорты сейчас тоже могут отвечать задачам публичных пространств, о которых она пишет. Так в декабре 2018 года в Москве в рамках проекта “Город звучит с YouTube Music” музыкант Иван Дорн выступал в главном вестибюле Ленинградского вокзала, а еще два участника проекта на станциях московского метро. Еще один пример: 8 мая 2019 года Louis Vuitton проведут круизный показ в международном аэропорту имени Джона Кеннеди в Нью-Йорке. В современных городах, администрация которых стремится создавать модные и актуальные события, площадкой для фестиваля или другого арт-мероприятия может стать любое городское пространство.
Однако то, о чем пишет Екатерина Ларионова, я бы предложила рассмотреть под другим углом. В контексте культурных событий мне кажется более правильным разделить площадки города на традиционные места для фестиваля и нетрадиционные. Традиционные включают в себя признаки публичных пространств, о которых говорят Ларионова и Гройс. В первую очередь, это пространства, изначально созданные для демонстрации (по Ларионовой) или экспонирования (по Гройсу) какого-либо субъекта. Я имею в виду театры, городские площади, концертные залы, кинотеатры, дворцы творчества, музыкальные клубы, образовательные учреждения -- классические места, в которых зрители собираются для того, чтобы посмотреть на выступающих. Любой мультижанровый российский фестиваль, в программе которого есть театральные или хореографические постановки, будет использовать такие площадки.
Нетрадиционными местами для событий фестиваля могут быть любые общественные пространства города, о которых пишет Ларионова. Все чаще организаторы фестивалей, ориентированных на развитие города, выбирают такие площадки. Ими становятся вокзалы, библиотеки, действующие и заброшенные заводы, бывшие электростанции, водные карьеры, парки, станции метрополитена, дворы и многое другое. Событие в таких общественных/нетрадиционных пространствах позволяет расширять аудиторию и вовлекать новых зрителей, которые случайно оказались на мероприятии. Например, в рамках Платоновского фестиваля до этого года каждый раз проходил Парад уличных театров -- масштабное театрализованное представление-шествие по улицам города. Участники взаимодействуют со зрителями, оказавшимися вокруг, устраивают мини-спектакли и перформансы. Событие становится по-настоящему городским, потому что охватывает все слои населения, в том числе те, которые не получается задействовать с помощью промо-кампаний фестиваля.
В данной работе мне интересно проследить не только, какие места организаторы фестиваля выбирают для событий, но и то, как эти публичные пространства трансформируются под влиянием культурного события. Трансформация места может быть заложена в первоначальной концепции проекта, а может произойти непредсказуемо и стихийно. Пространство может меняться на время фестиваля и после его окончания возвращаться к первоначальному виду, а может меняться и в новом виде оставаться в жизни города, становиться местом сбора граждан -- местом “социализации”. Такие пространства называют “третьими местами”. Концепцию “третьего места” подробно изучает американский социолог Рэй Ольденбург в своей книге “Третье место: кафе, кофейни, книжные магазины, бары, салоны красоты и другие места “тусовок” как фундамент сообщества”. Понятие формулируется так: “Третье место” (после дома -- “номера первого” и работы -- “номера второго”) -- это общественные места для неформальных встреч: кафе, библиотеки, магазины, аптеки и т. д., где люди в любое удобное для них время могут свободно и непринужденно общаться”. По мнению автора, именно в таких местах жители города могут, общаясь, обмениваться опытом. Эти пространства развивают городскую среду и улучшают качество досуга жителей. Основные признаки “третьего места”: 1) способность объединять район, создавать место для диалога и решения локальных проблем; 2) стремление к “нейтральной территории”; 3) создание обстановки, которая уравнивает социальный и материальный статус людей, а также формирует общие интересы; 4) объединение людей из разных поколений. О том, как фестивальные пространства могут приобретать признаки “третьего места”, я расскажу в практической части работы.
В этой главе я рассматривала фестиваль как тип события, функционирующего по модели экономики впечатлений. Такие события привлекают зрителей тем, что “продают” уникальные опыт и новые эмоции, просвещают аудиторию и помещают ее в непривычные условия восприятия окружающей действительности. Эта действительность конструируется с помощью элементов городской медиасреды и публичных пространств города, которые оказываются задействованными в непривычном, не традиционном виде. Благодаря тому что фестиваль -- это всегда яркое событие, он становится точкой притяжения для потока туристов, предметом гордости для местных жителей. Такое событие может привлечь внимание городских властей, а также мелкого и крупного бизнеса, который помимо реализации коммерческих целей захочет ассоциироваться с фестивалем и работать над повышением социальной ответственности и общественного статуса своей компании.
Глава II
Эта глава посвящена сравнительному описанию четырех культурных проектов в городах регионального и областного значения: фестиваль “Арт-Овраг” в городе Выкса, Платоновский фестиваль в Воронеже, Дягилевский фестиваль в Перми и кластер “Октава” в Туле. Проекты были отобраны на основе следующих критериев:
1. Население города больше 50000 жителей -- при таком количестве жителей город считается “средним”.
2. Мультижанровость культурного проекта -- темы событий могут быть связаны с несколькими видами искусств (театр, музыка, хореография, стрит-арт, образовательные события).
3. Широкий охват аудитории события через публикации на медиаресурсах -- чем больше различных изданий пишут о фестивале, тем больше потенциальных зрителей он привлекает.
4. Создание в рамках проекта событий, которые позволяют жителям города, где проходит фестиваль, получить принципиально новый опыт -- досуг в городе выходит на более высокий уровень: приглашаются артисты, трансформируются публичные пространства, появляются городские арт-объекты.
Для анализа данных проектов был разработан опросник, основанный на тематических блоках из теоретической части. С помощью четырех экспертных интервью с представителями фестивалей и городской власти (все расшифровки можно найти в приложениях к работе) и анализа данных из открытых источников удалось собрать ответы на сформированные вопросы.
Опросник включает в себя девять вопросов:
1. Возникновение фестиваля/проекта -- это частная или городская инициатива? Какое участие в создании фестиваля/проекта принимает городская администрация?
2. Каковы миссия и задачи фестиваля/проекта?
3. Кто организаторы: местные жители или профессионалы из столицы/более крупных городов? Каким было соотношение тех и других в команде в начале фестиваля/проекта, и каково оно сейчас?
4. Каков состав и количество зрителей фестиваля/проекта? Сколько туристов приезжает на фестиваль/проект (примерные данные)?
5. Каковы механизмы взаимодействия организаторов фестиваля/проекта с местным бизнесом -- например владельцами отелей/кофеен/магазинов, заинтересованными в фестивале/проекте?
6. Какова специфика работы с медиасредой города: откуда аудитория узнает о событиях? С какими медиаресурсами работает PR-отдел проекта? Как строится работа фестиваля/проекта в социальных сетях? Используется ли наружная реклама в городе? Считаете ли вы, что фестиваль/проект должен быть представлен как трансмедийный проект?
7. По какому принципу выбираются площадки для проведения событий в городе: традиционные (театры, концертные залы, городские площади) или нетрадиционные (заброшенные промышленные места, улицы, вокзалы) места?
8. Ставят ли организаторы фестиваля задачу рассказать о городе в рамках проекта? Какие “истории о городе” создаются и “рассказываются” в рамках событий фестиваля/проекта? Создается ли положительный образ города благодаря событиям фестиваля/проекта?
9. Какие события в рамках фестиваля/проекта созданы для взаимодействия города и зрителей? Мастер-классы, лекции, воркшопы, лаборатории, другие события?
2.1 Дягилевский фестиваль
С 2003 года в Перми проводится Дягилевский фестиваль (ДФ). С 2011 года, когда греко-российский дирижер Теодор Курентзис стал художественным руководителем Пермского театра оперы и балета -- инициатора события -- фестиваль стал ежегодным и “перерос сначала региональный, а затем и федеральный уровень, встроившись в общеевропейский культурный контекст”. Сейчас о фестивале говорят как об одном из “важнейших культурных форумов России” и самых сильных культурных фестивалей в нашей стране. ДФ является мультижанровым фестивалем: он включает такие направления, как музыка, танец, опера, перформанс, выставки.
Участие городской администрации
Учредителем фестиваля является Министерство культуры Пермского края. Основным организатором выступает главный городской театр -- Пермский театр оперы и балета, постоянными партнерами -- департамент культуры и молодежной политики администрации города Перми, Пермская государственная художественная галерея и Дом-музей С. П. Дягилева. Генеральный партнер фестиваля -- крупнейший российский банк “Сбербанк”.