Участник дискуссии “Как показывать кино, чтобы преобразить целый город?” Алексей Медведев, продюсер кинофестиваля на Сахалине, рассказывает о том, что инициатива создания фестиваля исходила от местных властей, которые дали организаторам “зеленый свет” на проведение мероприятия. Лояльный к организаторам заказчик в виде городской администрации -- одна из главных составляющих успеха фестиваля в регионе. Процесс налаживания связей и доверительных отношений между организаторами и администрацией должен стоять на первом месте. Андрей Плахов отмечает, что губернатору города Иваново, в котором проходит фестиваль “Зеркало”, было важно видеть эффект контакта города с фестивалем -- народное взаимодействие, поэтому открытие события проходило на городской площади. Полина Зуева также отмечает интерес властей к проведению фестиваля в региональном городе: “Им нравится, что мы привозим то, чего в городе нет”. Организаторами фестиваля могут выступать как местные жители, так и те, кто приезжает для работы по его организации из других городов. “Европейский тренд показывает, что никаких границ нет”, -- говорит Алексей Медведев. Например, руководители Берлинского кинофестиваля не являются местными жителями: Карло Шатриан до этого занимался швейцарским фестивалем в Локарно, а Мариэтт Ризенбек приехала из Голландии. Главными принципами работы с фестивалем Медведев называет: 1) работу с местным колоритом и людьми; 2) лаконичное взаимодействие с разными контекстами и культурами региона; 3) социальный характер проекта и вовлечение местных жителей.
1.2 Влияние фестиваля на городскую медиасреду
Выше был представлен обзор четырех заинтересованных сторон в исследовании Sustainability indicators for festival tourism: A multi-stakeholder perspective. В своей работе я рассмотрю пятого стейкхолдера -- медиа, и не только отдельные каналы коммуникации (телевидение, интернет-ресурсы, блоги, Telegram-каналы, социальные сети), но и медиасреду как неотъемлемую составляющую современного города.
Сначала разберем понятие “новых медиа” (в этой работе мы используем определение сформулированное американским исследователем русского происхождения Львом Мановичем), и концепцию “трансмедийного сторителлинга” (в ВКР это понятие реконструировано на основе работ Генри Дженкинса и Рениры Гамбарато).
Для формулирования теоретической основы дипломной работы необходимо также рассмотреть понятие “медийного города”, которое в одноименной книге подробно описывает профессор Мельбурнского университета Скотт Маккуайр.
Несмотря на то, что книга Мановича была опубликована в 2001 году, основные принципы новых медиа, сформулированные этим исследователем, остаются актуальными и сейчас. Их особенности определены влиянием компьютерного кода и синтеза технологических инноваций на современные медиа, которые зародились во время индустриальной? революции. Повсеместная дигитализация (оцифровка) превратила медиа в данные, “доступные для "чтения", "восприятия" посредством компьютеров”. Автор рассматривает новые медиа как феномен, состоящий из двух слоев: культурного и компьютерного. “К первому относятся такие категории, как энциклопедии и рассказы, повествование и сюжет, композиция и точка зрения, мимесис и катарсис, комедия и трагедия. Ко второму слою принадлежат технические категории: процесс и пакет (например упорядоченные совокупности данных, передаваемых через сети), сортировка и сочетание, функция и переменная, компьютерныи? язык и структура данных”.
Несомненно, компьютерный слой оказывает серьезное влияние на культурный, меняя логику и содержание новых медиа, а также подстраивая их под цифровые рамки. Меняется и процесс “творчества” под воздействием компьютерной культуры. Лев Манович отмечает, что уровень креативности повысился, но изменился в корне -- теперь медийный и любой другой цифровой продукт создается из готовых форм/шаблонов, представленных компьютерным кодом, процесс творчества становится более автоматизированным. Это привело к новым подходам в работе с информацией: компьютеры стали использоваться для хранения огромного количества мультимедийных материалов, поэтому появилась необходимость в разработке системы их поиска и классификации, так, например, появились различные рекомендательные алгоритмы, облегчающие поиск нужной информации.
Новые медиа вариативны (“изменчивые”, “текучие”), “объекты новых медиа позволяют создавать множества разных версии? себя” благодаря огромному количеству шаблонов, хранящихся в базах данных. Манович пишет, что изменение в сторону вариативности произошло под влиянием исторической перспективы. Если в эпоху индустриального общества все создавалось по принципу конвейера, прооизводя копии продукта, то в период постиндустриального общества, наоборот, ценится индивидуальность. Эти подходы отражаются и в медиа: миллионные тиражи одинаковых медийных продуктов сменяются индивидуальными и все более кастомизированными материалами для каждого пользователя/участника/зрителя.
“Новые медиа -- это аналоговые медиа, конвертированные в цифровые объекты и "репрезентации", планы выражения. В отличие от аналоговых, а значит, "непрерывных" и "монолитных", цифровые медиа принципиально дискретны”, -- такое определение дает Лев Манович в своей книге. Дискретность здесь стоит понимать как разделение объектов новых медиа на множество составляющих, будь то пиксели, из которых состоит изображение, или 24 кадра в секунду в кино. Исследователь отмечает, что кино стало одной из техник, которая “подготовила нас к приходу новых медиа”.
Не забывая про культовое выражение канадского философа, филолога и культуролога Маршалла Маклюэна Medium is the message, Манович называет одну из своих статей Software is the message. Таким образом исследователь переосмысляет идею Маклюэна о том, что средство коммуникации есть сообщение. Программное обеспечение есть сообщение, говорит Манович. Маклюэн пишет о том, как, например, с помощью пишущей машинки изменились формы языка и литературы или как кино стало средством коммуникации, в одно мгновение -- в одну сцену ландшафта -- транслирующее огромный объем информации, на передачу которого в прозе потребовалось бы несколько страниц описания. В свою очередь, Манович пишет о том, как цифровой код повлиял на восприятие и изменил контент новых медиа.
Социальные сети являются примером новых медиа и обладают основными признаками, которые были сформулированы Мановичем. Построенные с помощью цифровых кодов, использующие умные рекомендательные ленты, чат-ботов, элементы дополненной реальности и другие компьютерные инструменты, социальные сети стали частью повседневной жизни человека и мощным инструментом для продвижения любых событий. Исследование пользователей российского интернета, проведенное Mail.Ru Group в марте 2019 года, показывает, что “пользователи интернета из России больше всего времени проводят в социальных сетях”. Среди самых популярных действий -- “просмотр фото и видео друзей (68%), общение в чатах (64%), лайки и комментарии (53%), чтение и размещение постов в группах (48%)”. Очевидно, что наличие аккаунтов в социальных сетях сейчас является такой же обязательной частью презентации проекта, как и сайт. Механизмы и опции, представленные в социальных сетях, изменили работу с анонсированием и продвижением событий, например фестиваля. Одним из успешных инструментов промотирования события в российской среде стало создание ивента в Facebook (пример). Эта техническая функция социальной сети меняет механизм подачи информации о мероприятии, приучая организаторов вести еще один канал коммуникации с потенциальными участниками.
Говоря о новых медиа, нельзя не остановиться на трансмедийном сторителлинге или трансмедиа, которые подробно исследует американский культуролог Генри Дженкинс в ряде своих публикаций, а также автор из Бразилии Ренира Гамбарато в своей работе Transmedia Project Design: Theoretical and Analytical Considerations.
Согласно Дженкинсу, трансмедийный сторителлинг -- это технология создания проекта, в котором неотъемлемые художественные элементы истории разворачиваются сразу на нескольких медийных платформах. Желательно, чтобы каждое средство коммуникации вносило свой уникальный вклад в развитие истории. Такой проект подразумевает перемещение пользователя/зрителя/участника между платформами с целью сбора всех элементов в единую историю; могут быть использованы кино, телевидение, комиксы, анимация, публикации, мобильные устройства; DVD / Blu-ray / CD-ROM, рассылка рекламы, а также другие технологии, которые существуют в настоящее время или могут появиться в будущем. Ренира Гамбарато, во многом основываясь на материалах Дженкинса, говорит о трансмедийных проектах как о сложном феномене, охватывающем такие аспекты, как повествование, культурный контекст, маркетинг, бизнес-модели и правовые рамки. Автор отмечает, что в отличие от мультимедийных и кроссмедийных проектов трансмедийный сторителлинг обязательно должен содержать в себе элементы пользовательского интерактива, а в некоторых случаях создание участниками нового контента. Степень участия зрителя зависит от типа проекта: в некоторых из них пользователь может влиять на развитие сюжета, а в других его возможности сведены к минимуму. Еще одна отличительная черта трансмедийного проекта -- общий нарратив, связывающий все его истории на разных платформах. Важно, что это не одна история, адаптированная под разные средства коммуникации, а отдельные сюжеты на релевантных платформах.
Одно из основных положений моей работы заключается в том, что технологии фестиваля должны включать трансмедийный сторителлинг, и многие организаторы таких событий уже успешно его используют, о чем я расскажу в практической части своей работы. Интересно то, что определение “трансмедиа”, сформулированное Ренирой Гамбарато, в значительной степени перекликается с определениями “фестиваля”, представленными в первой части моего исследования. О фестивалях также можно говорить как о сложных феноменах, включающих в себя взаимодействие и обмен потоками людей, информации, идей, денег, форм культурного выражения и т. п.
Разбор понятий “новые медиа” и “трансмедиа” был необходим мне для того, чтобы перейти к более новому термину -- “городская медиасреда” -- для которого в литературе пока еще нет устойчивого определения. Что такое “медиасреда”? Н. Б. Кириллова в книге “Медиасреда российской модернизации” определяет понятие так: “Медиасреда -- это то, что нас окружает повседневно. Это совокупность условий, в контексте которых функционирует медиакультура, то есть сфера, которая через посредничество массовых коммуникаций (печать, радио, ТВ, видео, кино, компьютерные каналы, интернет и др.) связывает человека с окружающим миром, информирует, развлекает, пропагандирует те или иные нравственно-эстетические ценности, оказывает идеологическое, экономическое или организационное воздействие на оценки, мнения и поведение людей. Словом, влияет на общественное сознание”. Исходя из этого, можно утверждать, что за последние 10?15 лет медиасреда стала основным местом нашего обитания. С ее элементами мы сталкиваемся ежедневно с того момента, как прозвонил будильник утром, до самых последних минут перед сном, когда мы пролистываем ленты социальных сетей. Выходя на улицу, мы буквально погружаемся в городскую медисреду, в которой нас окружают электронные системы навигации, камеры слежения, интерактивные остановки, экраны с новостями в метро, наружная реклама, печатные флаеры, дисплеи, билборды, стрит-арт и многое другое. В своей книге “Медийный город” Скотт Маккуайр пишет: “Современныи? город -- это медии?но-архитектурныи? комплекс (media-architecture complex), возникающии? в результате распространения пространственных медии?ных платформ и создания гибридных пространственных ансамблей”. Автор заявляет, что не рассматривает “медиа как нечто отдельное от города”, а само понятие “медийного города” подчеркивает “роль медии?ных технологии? в динамичном процессе производства современного городского пространства”. Такой же позиции придерживаются и авторы книги “Город завтрашнего дня” архитектор Карло Ратти и дизайнер Мэтью Клодела: “Физическое пространство больше невозможно рассматривать как абсолютное. Оно неотделимо от своего цифрового измерения”. Город пронизан элементами медиа, внедренными в городскую инфраструктуру, меняющими ее конструирование и ее восприятие/считывание потоков информации жителями. “Новый город являет собой фундаментально иное пространство, в котором цифровые системы оказывают в высшей степени реальное влияние на то, как мы получаем тот или иной опыт, перемещаемся и ведем социальную жизнь”. Скотт Маккуайр прослеживает возникновение и становление феномена “города в движении”, где происходит тотальное слияние медиа и пространства города. На протяжении XX века архитекторы пробовали разные подходы для расширения городского пространства: так, например, в 20-х годах конструктивисты и школа Баухаус пытались разрабатывать “новые материалы и методы дизайна для создания многофункциональных предметов и пространств”, а в начале 60-х архитекторы проводили эксперименты по слиянию “модернистских принципов многофункционального дизаи?на с новыми медиа и компьютернои? техникои?”. Итогом стало появление среды, которая, с одной стороны, отвечает всем запросам и потребностям пользователя, а с другой -- способствует порождению форм “централизованного контроля над городским пространством и социальным взаимодеи?ствием”. Средства контроля, о которых пишет и Маккуайр, и Ратти с Клоделом -- это камеры наблюдения, пронизывающие город, системы определения геолокации жителей, данные об их покупках, собранные с кредитных карт, и многие другие примеры цифрового слежения в городском пространстве.