Со стороны же Православных Церквей уния стала рассматриваться как инструмент католической экспансии, причем изощренный, так как при видимом сохранении тех же обрядов, униатские структуры не только принимали всю полноту Западной экклезиологии и догматики (зачастую несовместимой с наследием Восточной Церкви), но и отрывали православных христиан от их Церквей и их церковных традиций. Другими словами, православные видели в этом своего рода недобросовестную конкуренцию за паству.
Историческое противостояние унии на Западной Украине достигло своего апогея в XX веке. Так в 1946 году во Львове после занятия этого города советскими войсками прошел собор, который ликвидировал унию на Западной Украине. Это событие, как отмечает итальянский исследователь А. Тамборра по-разному оценивается в обеих церквях: официальная позиция РПЦ в лице патриарха Пимена рассматривала (и рассматривает) это событие как «освобождение от навязанной силой унии», в то время, как РКЦ оценивает его как «Львовский псевдособор», который был навязан верующим силой Тамборра А. Католическая Церковь и Русское Православие: Два века противостояния и диалога. - М.: Библейской-богословский институт св. апостола Андрея, 2007. - С. 560.. К этому спору добавляются и события 1990 года в Галиции, когда произошло восстановление Украинской греко-католической церкви (УГКЦ): так после легализации в конце 1989 года (а этому предшествовала встреча М. Горбачева и папы Иоанна Павла II) уже в январе 1990 года греко-католики отвоевывают более 120 церквей, а к июню в Галиции насчитывается 1592 греко-католические общины и 1303 церкви УГКЦ (в основном бывшие прежде у РПЦ) Там же. С. 567.. Стоит отметить, что дело не обошлось без насилия со стороны униатов.
Столь резкий рост, интерпретированный в терминах экспансии, вызвал резко негативную реакцию в Русской Православной Церкви. Так на Архиерейском соборе РПЦ 1997 года патриарх Алексий отметил, что «греко-католики продолжают удерживать силой ранее захваченные у православных храмы, изгоняя при помощи проуниатски настроенных местных властей православные общины и священников». Архиерейский собор 2000 года подтвердил эту позицию, определив, что «в результате насильственных действий греко-католиков (униатов) были захвачены православные храмы, многие православные общины доныне лишены храмовых зданий», причем специально отмечено не только «отсутствие реального прогресса в диалоге с Римско-Католической Церковью» по этому вопросу, но и то, что это несогласие вышло за рамки сугубо двусторонних отношений, но и было зафиксировано на встрече Смешанной комиссии по диалогу между Православной и Римско-Католической Церквами в Балтиморе 9-19 июля 2000 года». Стоит отметить, что в череде пленарных заседаний этой комиссии три из них: 1990, 1993 и 2000 года были посвящены проблеме «униатства», однако, решения, устраивавшего обе стороны не только на уровне деклараций, но и на уровне реальных действий найдено не было. Хотя еще в 1990 году на встрече во Фрейзинге стороны заявили, что они «отвергают униатство как метод поиска единства, потому что он противоречит общей традиции наших Церквей» См. Униатство как способ объединения в прошлом и поиски полного единства в настоящем // Православие и Католичество: От конфронтации к диалогу / Под ред. Юдина А. - М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2005. - С. 309..
Таким образом, одной из важнейших проблем двусторонних отношений Русской Православной Церкви и Римско-католической Церкви являлась проблема унии, в частности, на Западной Украине, причем, для диалога важно, как теоретическое приятие либо неприятие такого религиозного феномена, так и практические действия на Украине, а именно урегулирование спорных ситуаций в этой стране, порожденных унией. Следует уточнить, что официально недовольство РПЦ вызывает факт «ущемленного положения верующих канонической Православной Церкви на Западе Украины, где доминирует Украинская Греко-Католическая Церковь», что стало, с одной стороны, следствием утраты многих храмов на этой территории, а с другой стороны, националистических настроений местного населения.
Прозелитизм
Следующей проблемой двусторонних отношений, остававшейся неурегулированной к началу XXI века, был прозелитизм. Под прозелитизмом понимается, согласно бывшему президенту Папского совета по содействию христианскому единству, кардиналу В. Касперу «активная миссионерская деятельность среди членов другой Церкви» Каспер В. Православие и Католическая Церковь: 40 лет после обнародования Декрета II Ватиканского Собора об экуменизме «Unitatis Redintegratio» // Православие и Католичество: От конфронтации к диалогу / Под ред. Юдина А. - М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2005. - С. 589. (575-590). С точки зрения Московского патриархата, католический прозелитизм - это «действия представителей Римско-католической церкви, направленные на вовлечение в богослужебную и иную церковную практику россиян, не имеющих исторической связи с этой Церковью, но принадлежащих к православной традиции по крещению и культурным корням».
В действительности, в конце XX века сложилась такая ситуация, когда, как отмечает религиовед А. Юдин, численность католиков в России возросла с нескольких сотен человек в конце 1980-х до 1,3 - 1,5 млн человек в начале 2000-х годов Юдин А. Католический на вызов глобализации в Евразии / Религия и глобализация на просторах Евразии/ под ред. Малашенко А., Филатов С. - М.: Российская политическая энциклопедия, 2009. - С. 135.. Причем эти цифры относятся лишь к Российской Федерации, тогда как в каноническую территорию РПЦ входят и все прочие страны бывшего Советского Союза. Как и в случае с возрождением УГКЦ был поставлен вопрос о «католической экспансии». Тесная связь этих вопросов может быть продемонстрирована на примере определения Архиерейского собора 1994 года, в котором указывалось, что «создание унии было продиктовано прозелитическими целями». На соборе 1997 года патриарх Алексей отметил, что «миссия Католической Церкви на нашей канонической территории зачастую носила прозелитический характер», причем, продолжает он, «хотя в документах и заявлениях Римско-Католической Церкви последнего времени, равно как и в документах, принятых обеими Церквами, говорится об исключении любых прозелитических действий, практика далеко не всегда отражает эти установки, порождая таким образом напряженность в наших отношениях».
Действительно, в соответствии с Правилом по применению принципов и норм экуменизма 1993 года, выпущенном Папским советом по содействию христианскому единству, верующим следовало «избегать всякого, даже кажущегося прозелитизма» Правило по применению принципов и норм экуменизма // Православие и Католичество: От конфронтации к диалогу / Под ред. Юдина А. - М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2005. - С. 549.. Эта же идея, заключающаяся в том, что «пастырская деятельность Католической Церкви не ставит более своей задачей переход верующих из одной Церкви в другую» была зафиксирована, как в документе уже упоминавшейся Смешанной комиссии в Баламанде Униатство как способ объединения в прошлом и поиски полного единства в настоящем // Православие и Католичество: От конфронтации к диалогу / Под ред. Юдина А. - М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2005. - С. 309., так и в энциклике Папы Иоанна Павла II «Ut unum sint». Однако, как констатирует Юбилейный собор РПЦ 2000 года, «важнейшей темой диалога сегодня остается тема унии и прозелитизма».
Как показывает дальнейшая история отношений Русской Православной Церкви и Римско-католической Церкви, эти проблемы сохраняются и по сей день, о чем, в частности упоминалось в совместном послании Папы Франциска и Патриарха Кирилла в 2016 году.В то же время, существуют и другие проблемы богословского характера, о которых, в частности, говорит документ РПЦ «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию». Так утверждается, что в диалоге с РКЦ «представляется необходимым принимать во внимание характер развития вероучительных основ и этоса РКЦ, нередко шедшего вразрез с Преданием и духовным опытом Древней Церкви». Несмотря на то, что «общины, отпавшие от единства с Православием, никогда не рассматривались как полностью лишенные благодати Божией», в документе поясняется, что «всякий раскол или схизма… в конечном итоге приводит к искажениям в вере» Там же. К основным богословским вопросам, разделяющим католиков и православных, относятся вопрос об исхождении Святого Духа (Filioque), учение о непорочном зачатии Девы Марии, некоторые вопросы обряда (хотя, учитывая тот факт, что католики признают византийский обряд Папа Павел VI. Речь, произнесенная в Фанаре в патриаршем кафедральном соборе // Православие и Католичество: От конфронтации к диалогу / Под ред. Юдина А. - М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2005. - С. 259. (258-260), а в некоторых Православных Церквях используется западный обряд, этот вопрос не является острым), а также вопрос о первенстве в Церкви. Католики настаивают на особой власти папы в Церкви Кодекс канонического права - М.: Институт философии, теологии и истории св. Фомы, 2007. - С. 156. , а православные отвергают возможность подобной власти. Однако, обсуждение этих вопросов продвигается медленно и к настоящему моменту основные проблемы остаются неразрешенными.
Таким образом, рассматривая проблемы в отношениях между Русской Православной Церковью и Римско-католической Церковью, следует признать, что основными из них являются вопросы унии и прозелитизма. Причем они рассматриваются как проблемы даже несмотря на то, что обе стороны их официально осудили и отвергли. Кроме того, не теряют свою актуальность и проблемы богословского характера.
2.3 Основные вехи в эволюции взаимоотношений акторов на современном этапе
К началу XXI века отношения между Русской Православной Церковью и Римско-католической Церковью характеризовались сохранением острых проблем унии и прозелитизма, в то время, как объективная общность интересов не приносила своих плодов в виде улучшения двусторонних отношений. Вслед за Архиерейским собором РПЦ 2000 года можно констатировать, что «реальный прогресс в диалоге с Римско-Католической Церковью отсутствовал».
Однако, вслед за этим наступил период, в который, согласно докладу о внешней церковной деятельности на Архиерейском соборе 2004 года митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, «отношения с Римско-Католической Церковью, которые всегда отличались весьма непростым характером, претерпели столь серьезные испытания, что порой оказывались на грани полного разрыва». Согласно этому документу, подобное обострение стало следствием ряда действий Римско-католической Церкви в этот период: визит Папы Иоанна Павла II на Украину в 2001 году, решение Ватикана о повышении статуса католических апостольских администратур в России до уровня епархий в 2002 году, учреждение новых католических епархий на Украине и в Казахстане в 2002 году и создание униатами Донецко-Харьковского и Одесско-Крымского экзархатов в 2003 году. Кроме того, большое влияние на двусторонние отношения оказала дискуссия, развернувшаяся в 2003-2004 гг. вокруг возможности получения УГКЦ статуса патриархата. Таким образом, можно отметить, что с 2000 по 2004 год отношения двух акторов, в целом, ухудшались.
Однако, этот кризис имел двоякие последствия. С одной стороны, греко-католикам было отказано в создании собственного патриархата, что можно расценить как уступку со стороны РКЦ. С другой стороны, он стал катализатором для создания Совместной рабочей группы по рассмотрению проблем, существующих во взаимоотношениях между Русской Православной и Римско-католической Церквами в 2004 году. Как отмечается в уже упоминавшемся докладе митрополита Кирилла, с этого момента «начал вырабатываться механизм воздействия на конкретные ситуации для разрешения проблем в наших отношениях с Римско-Католической Церковью». Кроме того, было признано, что РКЦ и РПЦ «имеют схожие позиции по многим, стоящим перед человечеством, вопросам», а потому «конструктивный диалог между ними возможен и необходим» Там же. Важным событием двусторонних отношений стала передача Ватиканом списка Казанской иконы Божьей Матери в августе 2004 года, что можно воспринимать как жест доброй воли со стороны РКЦ.
В период между 2004 и 2008 годом, соответствующий периоду между двумя Архиерейскими соборами РПЦ, к событиям, повлиявшим на отношения двух Церквей следует отнести смерть папы Иоанна Павла II, а также два пленарных заседания Смешанной комиссии по богословскому диалогу: IX заседание в Белграде (2006) и X заседание в Равенне (2007), посвященные природе Церкви. Причем, если нельзя однозначно оценить смену понтифика, то последовавшие пленарные заседания были отмечены новыми вызовами двусторонних отношений. Так Русская Православная Церковь не признала принятый по итогам X заседания «Равеннский документ», что затормозило диалог между двумя Церквами.
В 2006 году делегация РПЦ заявила протест по причине того, что в ходе заседания был выявлен тот факт, что в среде православных нет единого мнения по поводу того, насколько «общение» (каноническое) с Константинопольским престолом является обязательным условием соборности церкви. Несмотря на это, кардинал Вальтер Каспер - сопредседатель Комиссии - поставил этот вопрос на голосование. Это стало причиной того, что епископ Илларион заявил протест, заявив, что «вопросы православного учения о церкви, догматике и канонического устройства не могут решаться путем голосования». В дальнейшем этот вопрос был перенесен на следующее заседание. Однако, на следующий год в Равенне делегация Московского патриархата покинула пленарное заседание ввиду включения в состав православной делегации представителей «Эстонской Апостольской Церкви» - структуры, созданной Константинопольской Церковью в 1996 году на канонической территории РПЦ и не получившей признание Москвы. Несмотря на то, что эти события в большей степени относятся к отношениям Москвы и Фанара, тот факт, что они отразились на диалоге с РКЦ, не способствовал улучшению отношений двух акторов.
Сравнивая Архиерейский собор 2008 года с тем, который проводился в 2004 году, стоит отметить, в целом, изменение риторики РПЦ по отношению к Ватикану. Если в 2004 году доклад митрополита Кирилла, курировавшего внешние церковные связи Московского патриархата с 1989 по 2009 год, почти полностью состоял из критики действий Римско-католической Церкви, то теперь ситуация поменялась. Гораздо большее внимание, уделено вопросу сотрудничества с Ватиканом, который называется «союзником», ввиду его приверженности «традиционным ценностям». Тот же собор, несмотря на сохраняющиеся проблемы, констатировал «совпадение позиций с Римско-Католической Церковью по таким вопросам, как роль в обществе традиционных христианских ценностей, защита семьи, утверждение нравственности в личной и общественной жизни».