В-четвертых, Компендиум социального учения церкви Компендиум социального учения Церкви. - Ватикан: Паолине, 2006. - 623 с. и Катехизис Католической Церкви Катехизис католической Церкви - М.: Духовная Библиотека, 2001. - С. 191., являющиеся основными источниками по доктрине римского Католицизма в международных отношениях.
Третья группа источников включает в себя данные социологических исследований, среди которых особое место занимают исследования Pew Research Center, Catholic Hierarchy и Annuario Pontificio, а также официальные сообщения РПЦ по этому вопросу.
К четвертой группе источников относятся публикации СМИ, а именно, сайт Православие.ру, BBC, Time, которые являются источником информации по многим важным вопросам взаимодействия акторов.
Обзор литературы
В первую очередь стоит отметить, что работ, посвященных анализу современных отношений между Русской Православной Церковью и Римско-католической Церковью с позиции либерализма, нет. С другой стороны, попытки подобного анализа имели место в прошлом. Кроме того, отдельные авторы занимались некоторыми довольно важными аспектами, как межцерковных, так и внутрицерковных отношений, которые представляют определенное значение для данной работы.
Следует особо отметить хрестоматию Алексея Юдина, сотрудника Папского совета по содействию христианскому единству, «Православие и католичество: от конфронтации к диалогу» Юдин А. Православие и католичество: От конфронтации к диалогу. - М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2005. - 596 с., которая интересна не только богатой подборкой документации, на и попыткой анализа причин эволюции изучаемых отношений. В том же ключе написаны работы профессора Венского университета Эрнста Суттнера «Христианство Востока и Запада: в поисках зримого проявления единства» Суттнер Э. Христианство Востока и Запада: в поисках зримого проявления единства. - М.: Библейско-богословский институт св. Андрея, 2004. - 313 с. и специалиста по культуре Восточной Европы Анджело Тамборры «Католическая Церковь и Русское Православие: два века противостояния и диалога» Тамборра А. Католическая Церковь и Русское Православие: Два века противостояния и диалога. - М.: Библейской-богословский институт св. апостола Андрея, 2007. - 631 с.. Общим ограничением этих работ является завершение анализа в начале XXI века. В определенной степени, это ограничение преодолевается в работе митрополита Илариона (Алфеева) «Православно-католические отношений на современном этапе», однако, автор изучал отношения двух акторов лишь в период понтификата первых двух пап XXI века.
Многие, как отечественные, так и зарубежные авторы обращались к изучению отдельных аспектов либо положения каждой из Церквей, либо некоторых областей их сотрудничества, среди которых были использованы работы П.В. Кузенкова, А.К. Светозарского, И. Выжанова, В. Каспера, Г.И. Быковой и М.А. Шпаковской, А. Красикова, Р.Н. Лункина, В.Н. Лосского и А. Юдина.
Кроме того, в работе использовались исследования, посвященные либеральной теории международных отношений, среди которых работы Р. Кохейна и Д. Ная, П.А. Цыганкова, С. Уолта, А. Вендта и А. Моравчика.
1. Теоретические основы исследования
1.1 Церковь как актор в теории международных отношений
Теории международных отношений строятся преимущественно вокруг изучения поведения государств, причем вопросы, связанные с взаимодействием негосударственных акторов остаются во многом на периферии научных интересов. Так как в данном исследовании в центре внимания оказываются как раз негосударственные акторы, причем совершенно особой категории, а именно Церкви, то подходящей парадигмой, в рамках которой возможно провести исследование эволюции отношений Русской Православной Церкви и Римско-католической Церкви на современном этапе, будет такая теория международных отношений, которая будет удовлетворять следующим критериям. Во-первых, она не должна игнорировать значимость негосударственных акторов для современной системы международных отношений. Во-вторых, она должна быть достаточно гибкой не только в определении, но и в характеристиках участника международных отношений. Ведь изучение межцерковных отношений требует использования некоторых богословских или узкоспециализированных понятий, например, «Небесной Церкви» или «евхаристического общения», для которых не просто найти аналоги в политическом словаре.
Для прояснения специфики церкви как негосударственного актора международных отношений важно прояснить смысл понятия «Церкви». В определении этого понятия можно выделить светский и религиозный подходы.
Для прояснения светского подхода обратимся к словарю Ушакова. В нем говорится, что «Церковь» есть «христианская организация, объединенная единством обряда и догматов». Словарь Ожегова определяет её уже как просто «объединение последователей той или иной религии; организацию, ведающую религиозной жизнью и соответствующим культом; религиозную общину».
Религиозный, христианский в данном случае, подход, общий для православных и католиков по поводу определения «Церкви» мы можем найти в документах Международной смешанной богословской комиссии. В них содержится, преимущественно, понимание «тайны Церкви». Согласно этой позиции, «Церковь» существует двояко. С одной стороны, «в истории она существует как Церковь поместная». С другой стороны, существует «Вышний Иерусалим», или Церковь небесная, которая включает в себя всех уже умерших святых Там же. Будучи «Единой, Святой, Кафолической и Апостольской», Церковь, объединяющая и земную и небесную части, составляет Тело Христово, которому причащаются все христиане в таинстве Евхаристии. Причем, отмечается, что раз «Тело Христово едино», то и «существует лишь одна Церковь Божия» Там же. «Созидает» же «единство Христова Тела» епископ, находящийся «в общении с другими Церквами» и, через «апостольское преемство» восходящий к первоначальной апостольской Церкви Там же.
Более того, в понимании этих двух акторов, которое нельзя не учитывать при изучении их взаимоотношений, истинная Церковь едина, что ставит вопрос о том, как им представлять друг друга: как такую же Поместную Церковь, то есть часть Кафолической Церкви, или же, как инородную организацию. Церковь понимается и одной и другой стороной как «столп и утверждение истины» (1Тим. 3:15), ради которой «был сотворен мир» Катехизис католической Церкви - М.: Духовная Библиотека, 2001. - С. 191., чье единство «превыше всякого человеческого и земного единства».
Зачем были приведены эти богословские выражения? Они позволяют нам сформулировать более полное понимание «Церкви», которая, в понимании, как РПЦ, так и РКЦ, является не просто «христианской организацией, объединенной единством обряда и догматов», но и духовной структурой, постулирующую связь с миром сверхъестественным.
Исходя из этого самосознания Церквей, можно признать, что теория международных отношений должна оставлять достаточный простор для изучения Церкви как весьма специфического актора, который имеет, согласно его видению реальности, свою проекцию, как в земном, так и в небесном мире.
Ясно, что к такой теории нельзя отнести политический реализм, так как он сконцентрирован сугубо на изучении интересов государств. Более глубинная причина заключается в том, что реалисты обращают внимание преимущественно на материальный потенциал акторов в целях определения их интересов, возможностей, а также для прогнозирования развития отношений между ними. Однако, вполне очевидно, что материальный потенциал негосударственных акторов, в частности, Церквей не только трудно подлежит учету, но даже не является для них приоритетом, в отличие от многих других факторов. Церкви ставят себе задачу преобразовать человека, как личность, а значит их работа осуществляется, преимущественно, на уровне идей. Также и их политика является следствием существующих доктрин, что непонятно для спектра реалистических теорий, стоящих на сугубо материалистической почве.
По этой же причине представляется невозможным использовать различные вариации марксизма применительно к изучению отношений данных акторов. Более того, эта парадигма отводит религии несамостоятельное место в политике, чем отрицаются интересы Церкви как независимого актора, а не как части класса собственников.
Очевидно, что, ограничивая наше изучение отношений этих двух Церквей этими парадигмами, мы приписываем им несвойственные им интересы. Более продуктивным представляется путь, согласно которому отношения Церквей будут рассматриваться с позиции именно самих этих акторов. Для исполнения этого замысла исследование должно основываться на той предпосылке, что, интересы акторов, определяющие их действия строятся в соответствии с их официальными доктринами. Причем, важную роль в этих теоретических построениях играет восприятие, как самих себя, так и других. Также, в целях данной работы, следует абстрагироваться от влияния других государств на решения, принимаемые Церквями. Однако, это не означает что такого влияния нет в действительности. В то же время, будет учитываться фактор развития современной системы международных отношений, на который акторы, конечно, реагируют. Следует оговориться, что система не определяет их действий. Подобное предположение потребовало бы от нас каким-либо образом определить место РПЦ и РКЦ в системе международных отношений наряду с другими акторами. В данной работе же эта система играет скорее роль фона, влияющего на формирование повестки дня. Сами же, как Русская Православная Церковь, так и Римско-католическая Церковь рассматриваются как независимые акторы.
Сказанного уже достаточно, чтобы прийти к выводу, что наиболее подходящей теорией международных отношений для данного исследования является либерализм. Во-первых, как отмечает профессор П.А. Цыганков, то крыло идеалистического либерализма, которое он называет «моралистами», сходно с Церквями в том, что оно «рассматривает международную политику с позиций универсальных нравственных норм». Ввиду того, что исследователь собирается рассматривать отношения обозначенных акторов с их позиций, данная теория вполне находит здесь свое применение. Во-вторых, либералы признают, как пишет тот же автор, что «помимо государств в международных отношениях принимают участие и оказывают на них существенное влияние множество других многочисленных и разнообразных акторов». Следует отметить, что упомянутый профессор приписывает эту мысль конструктивистам, которых он называет «другим вариантом постклассического либерализма» Там же. Подобное соотнесение представляется плодотворным и полезным для данного исследования.
Либеральная теория позволяет нам довольно полно раскрыть отношения двух акторов. Так, три базовых допущения либерализма, о которых пишет профессор Принстонского университета А. Моравчик, а именно «приоритет общественных акторов в международных отношениях», «зависимость внешней политики от внутренней» (что в контексте данного исследования будет также пониматься как зависимость внешней политики церкви от существующих внутри представлений и доктрин), а также «влияние взаимозависимости на поведение акторов» позволяют выстроить исследование по определенной логике Moravcsik A. Taking preferences seriously: A liberal theory of international politics // International Organization Vol. 51, No. 4. Massachusetts: The IO Foundation and the Massachusetts Institute of Technology, 1997. P. 517-518. . Она заключается в том, чтобы, раскрыв религиозные установки, определяющие развитие отношений РПЦ и РКЦ, проанализировать на этой основе динамику этих отношений в исследуемый период. Для этого важными факторами представляются такие, как «взаимозависимость», «процесс диалога», о котором писали другие теоретики либерализма - Д. Най и Р. Кохейн; а также фактор личностей основных творцов политики, в первую очередь, предстоятелей Церквей.
Подчеркивая значимость последнего фактора, А. Моравчик в первом допущении либеральной теории отметил, что «фундаментальными акторами международных отношений являются индивидуумы» Moravcsik A. Op. cit. P.517. . Кроме того, как отмечает профессор Гарвардского университета С. Уолт, для конструктивизма, который, в данном исследовании сопрягается с либерализмом, основной теоретической посылкой является то, что «поведение акторов определяется верованиями элит, коллективными нормами и социальными идентичностями». Таким образом, влияние конкретных личностей является важной частью либеральной теории.
Конечно, конструктивизм не тождественен либерализму, но ввиду специфики изучаемых акторов, подобное сближение представляется оправданным. Так, обеим теориям присущ «идеализм», о чем упоминает, в частности, теоретик конструктивизма А. Вендт, а также признание важности негосударственных акторов и диалога в международных отношениях Wendt A. Social Theory of International Politics - Cambridge: Cambridge University Press, 1999. P. 30..
Таким образом, теоретической основой данного исследования, которая позволит изучить эволюцию отношений Русской Православной Церкви и Римско-католической Церкви является либерализм, взятый в своем идеалистическом измерении, в чем он сходится с конструктивизмом, подразумевающим важность идей и доктрин, личностного фактора, диалога и взаимозависимости.
1.2 Католическое учение о Русской Православной Церкви
Восприятие Католической Церковью Православных Церквей, в том числе и Русской Православной Церкви связано с вопросом о том, насколько она является подлинной «Церковью». Ответ следует искать в официальных документах Римско-католической Церкви.
Наибольшим авторитетом обладают постановления соборов, затем папские энциклики и послания, а после документы различных учреждений Римской курии.
Важнейшим документом, который на протяжении нескольких веков до Второго Ватиканского Собора (1962-1965 гг.) определял отношение Католической церкви к православному миру, являлся локальный акт Римской Конгрегации по распространению веры, предусматривающий запрет на «communication in sacris» 1729 года. Этим запрещалось всякое общение в таинствах между двумя Церквами и, тем самым, Православные Церкви, в числе которых была и Русская Церковь, перестали рассматриваться в качестве Церквей. До него столь строгих запретов из Рима не исходило. Как отмечает профессор Венского университета Э. Суттнер, несмотря на то, что этот запрет не был «догматическим установлением», так как не исходил непосредственно от папы, именно он в наибольшей степени усугубил раскол между Православием и Католичеством.
Однако, уже в XX веке эта позиция изменилась. Об этом говорят документы II Ватиканского собора (1962-1965), в частности, догматическая конституция о Церкви «Lumen Gentium», декрет об экуменизме «Unitatis redintegratio», декрет о Восточных Католических Церквах «Orientalium Ecclesiarum» и декларация о религиозной свободе «Dignitatis Humanae».
Согласно новым подходам в экклесиологии (учении о церкви), догматическая конституция утверждает, что, во-первых, Церковь существует двояко: с одной стороны, как «мистическое Тело Христово», с другой стороны, как «иерархическое зримое собрание и духовная община», которая, однако, «установленная и устроенная в мире как общество, пребывает в Католической Церкви, управляемой преемником Петра и епископами в общении с ним». Во-вторых, и вне этой Церкви «обретаются многие начала освящения и истины, которые будучи дарами, свойственными Церкви Христовой, побуждают к кафолическому единству». В нем выражалась готовность признать и некоторые другие, некатолические общины причастными единой Церкви