Отметим, что до этого проводилась жесткая линия, исключающая возможность такого диалога, в соответствии с решением 1729 года. Так, энциклика папы Пия XI «Mortalium animos» 1928 года содержала цитату Лактанция: «Только… Католическая Церковь сохраняет подлинный культ… Кто не входит в неё или оставляет её, тот теряет всякую надежду на жизнь и спасение».
Учитывая, что высказывания Папы Римского признаются непогрешимыми ex cathedra, становится очевидным, что новая догматическая конституция кардинально изменила отношение Ватикана к некатолическим общинам.
Свое развитие эта тенденция получила в Декрете об экуменизме. В нем экуменизм, понимаемый как «забота о восстановлении единства» христиан, провозглашается в качестве одного из важнейших направлений деятельности Церкви. «Собору апостолов, во главе которого стоит Петр, Господь вверил все богатство Нового Завета, чтобы создать на земле единое Тело Христово, в Которое надлежит полностью включиться всем, кто тем или иным образом уже принадлежит народу Божьему». (Курсив мой - Д.А.) Таким образом, Ватикан признал, что границы Римско-католической Церкви не являются границами единой христианской Церкви, следовательно, возможен равноправный диалог с некоторыми группами некатоликов, поскольку новая категория «народа Божьего» шире, чем собственно католическая паства. К нему могут принадлежать и православные христиане. В соответствии с таким новым пониманием, в этом же декрете православные таинства признавались «истинными». В первую очередь, «в силу апостольского преемства - священства и евхаристии», что делает «не только возможным, но даже желательным известное общение в таинствах». Наличие же «истинных» таинств свидетельствует о наличии истинной Церкви. Именно поэтому можно утверждать, что II Ватиканский собор признал Православные Церкви настоящими «Церквями».
Новый подход Католической Церкви ясно прослеживается и в двух оставшихся соборных документах: декларации о религиозной свободе и в декрете о Восточных Католических Церквах. В первом из них признается свобода от «всякого внешнего принуждения» в вопросах религии, что является шагом в сторону, в частности, православных христиан, которых на протяжении истории Католическая Церковь не раз пыталась обратить силой. В Декрете о Восточных Католических Церквах проводится та же мысль о «поощрении верности древним восточным традициям», и выражает желание «возрождения привилегий Восточных патриархатов согласно древним традициям, восстановления древнего порядка общения в таинствах и в священных действиях с восточными некатолическими братьями».
Из всего этого следует, что, согласно соборным документам, во-первых, православные Церкви признаются Ватиканом по единству происхождения, целей и средств, а, значит, с ними возможно равноправное сотрудничество. Если проводить параллели с межгосударственными отношениями, то это аналогично признанию другого государства де-юре.
Во-вторых, обнаруживается стремление Рима восстановить «общение в таинствах». Пользуясь сравнением митрополита Илариона (Алфеева), это равносильно установлению «дипломатических отношений». Более того, православным обещается уважение их обряда, а также «восстановление» древних привилегий. Это отсылка ко времени Пентархии, примерно соответствующее эпохе Вселенских соборов, когда пять патриархатов, при первенстве Римского епископа, обладали наибольшим авторитетом в Церкви. Ватикан дал понять, что он настроен на диалог с Православными Церквями. Не случайно перед закрытием Собора 7 декабря 1965 г. было выпущено совместное заявление Папы Павла VI и Патриарха Афинагора I, в котором два предстоятеля решили «изгладить из памяти и из среды Церкви анафемы 1054 года».
Развитие реального взаимодействия в этом русле произошло уже в послесоборную эпоху, и применительно к этому периоду основными источниками являются папские энциклики и послания, а также документы Римской курии и совместных комиссий. Так, в речи, произнесенной этим же понтификом два года спустя в Фанаре в патриаршем кафедральном соборе подтверждается уважение Католической Церковью восточных обрядов, причем, со ссылкой на Августина, «различие обычаев» признается «одним из свидетельств красоты Церкви» Папа Павел VI. Речь, произнесенная в Фанаре в патриаршем кафедральном соборе // Православие и Католичество: От конфронтации к диалогу / Под ред. Юдина А. - М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2005. - С. 259.. В этом же послании, Павел VI высказывает надежду на возобновление «сослужения», то есть восстановление полного церковного общения. Наконец, в новом совместном заявлении 1967 года выражается идея не только о «достижении полного общения», но и о необходимости сотрудничества, как богословского, так светского и во имя «мира и справедливости».
Начавшаяся затем работа Международной смешанной богословской комиссии, в которой принимало участие и духовенство Русской Православной Церкви, которая создала совместную Рабочую группу с католиками еще в 1967 году, и стало зримым проявлением идеи сотрудничества и диалога. Однако, следует отметить, что её целью не являлся поиск компромисса. Как отмечает религиовед А. Юдин, «церковное единство должно быть от Бога… оно может быть лишь обнаружено Комиссией» Православие и католичество: от конфронтации к диалогу / сост. А. Юдин. М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2005. - С.88. (596 с.). В результате подобного поиска, Церкви выработали «критерии общения в таинствах и вере», определили общие подходы в понимании евхаристии, тайны Церкви, крещения, священства и апостольской преемственности. Наконец, были предложены и рекомендации практического характера, такие как прекращение полемической и прозелитической деятельности, взаимоуважение, использование диалога в качестве средства разрешения конфликтов, «взаимная помощь» и отказ от односторонних обвинений, а также постоянное возвращение к «диалогу любви», то есть мер укрепления доверия, во имя «новой евангелизации секуляризованного мира» Униатство как способ объединения в прошлом и поиски полного единства в настоящем // Православие и Католичество: От конфронтации к диалогу / Под ред. Юдина А. - М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2005. - С. 309.. В контексте по-новому выстраиваемых отношений важной вехой было признание Католической Церковью того, что «униатство не может быть больше принято ни как метод, ни как модель единства, к которому стремятся наши Церкви» Там же.
В свете данных обстоятельств, следует обратить особое внимание на формулировку «Церкви-сестры». Она появилась в контексте диалога с Православием еще в декрете об экуменизме, где подобный термин использовался для характеристики отношений Православных Поместных Церквей. Уже в послании Павла VI Патриарху Афинагору I «Anno ineunte», это выражение обозначает отношение между всеми Поместными Церквями, в том числе Римско-католической Церковью Послание «Anno ineunte» Патриарху Афинагору I // Православие и Католичество: От конфронтации к диалогу / Под ред. Юдина А. - М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2005. С. 261. . В дальнейшем популярность выражения «Церкви-сестры» потребовала даже специального разъяснения Конгрегации вероучения. В нем указывается, во-первых, что такое наименование «можно использовать исключительно к церковным общинам, сохранившим действительный епископат и подлинную Евхаристию», а во-вторых, что Церквами-сестрами могут быть только Поместные Церкви, тогда как «в действительности существует Единая Церковь» О выражении «Церкви-сестры» // Православие и Католичество: От конфронтации к диалогу / Под ред. Юдина А. - М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2005. С. 551.. Этот вопрос исключительно важен, поскольку разъяснение Конгрегации вероучения четко определяет отношение Римско-католической Церкви к Православным Церквям в целом и к Русской Православной Церкви, в частности.
Таким образом, можно заключить, что католики признают существование единой Церкви, которая объединяет, и Поместную Римскую Церковь и все остальные Поместные Церкви, в том числе Православные. Одновременно, дается обоснование для подобной трактовки: действительный епископат и подлинная Евхаристия. Но подлинная Евхаристия подразумевает и подлинность прочих церковных таинств, а потому, при крайне упрощенном взгляде, отношение Ватикана к Православным Церквям в чем-то подобно нынешнему отношению Русской Православной Церкви к Константинопольскому Патриархату, на настоящий момент не состоящих в общении.
1.3 Взгляд на Римско-католическую Церковь в учении Русской Православной Церкви
Так как вероучительные доктрины определяют политику, как Русской Православной Церкви, так и Римско-католической Церкви, важно прояснить вопрос о том, как на уровне богословских доктрин РПЦ рассматривает Католицизм. В этом отношении можно выделить несколько узловых моментов.
Первый связан с общением в таинствах. Традиционно считается, что раскол Запада и Востока произошел в 1054 году, после которого уже можно говорить о раздельных Православной и Католической Церкви. В то же время, существует и такая точка зрения, согласно которой, окончательный разрыв произошел в середине XVIII века после последовательно принятых сторонами документов, утверждавших, с одной стороны, запрет на «общение в таинствах», а с другой, «безблагодатность», или недействительность таинств другой церкви. В этом контексте заслуживает внимания тезис религиоведа А. Юдина о том, что Русская Церковь «отвергала нововведение, заключавшееся в том, что обе стороны больше не рассматривали друг друга как Церкви-сестры» Юдин А. Православие и католичество: От конфронтации к диалогу. - М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2005. - С. 78.. В частности, это проявлялось в том, что «конвертиты из Католической Церкви, уже воспринявшие таинство миропомазания принимались в Русскую Церковь без вторичного миропомазания», чего не могло бы быть в случае непризнания католических таинств Там же. С. 74..
Подобная ситуация продолжалась примерно до середины XX века. Немногим позже окончания II Ватиканского Собора РПЦ приняла важный документ, касающийся католиков: Определение Священного Синода РПЦ от 16.12.1969, а также его Разъяснение председателем ОВЦС МП митрополитом Никодимом (Ротовым). Так в этом документе указывается, что «в тех случаях, когда… католики обращаются в Православную Церковь за совершением над ними Святых Таинств, это не возбраняется» Разъяснение о невозбранном допущении к Святым Таинствам Православной Церкви старообрядцев и католиков // Православие и Католичество: От конфронтации к диалогу / Под ред. Юдина А. - М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2005. С. 318.. В разъяснении уточняется, что речь идет о тех случаях, когда они «не имеют возможностей обратиться к священнослужителям своей Церкви» Там же. Однако, более важна следующая приписка: «Следует иметь в виду, что Православная и Римско-католическая Церкви имеют одинаковое учение о Святых Таинствах и взаимно признают действенность этих Таинств, совершаемых в них» Там же. (Курсив мой -Д.А.) Этот документ подтверждает, что РПЦ рассматривала РКЦ как равную Церковь.
Рассмотрим это важное положение подробнее, так как в зависимости от того, как какая-либо Церковь определяет ту структуру, с которой она взаимодействует, ставятся цели этого взаимодействия, определяются его формы и средства, которые при этом используются.
Если такая структура рассматривается как некое государственное или общественное образование, то оно является, в определенной степени, объектом «освящающей» деятельности Церкви, который может использоваться инструментально для достижения собственно церковных задач. Например, международные организации используются как площадка для свидетельства о своей вере или диалога с другими конфессиями, либо как механизм, с помощью которого осуществляется социальное служение.
В ряде случаев государства могут помогать Церкви в исполнении её миссии и даже в большей степени, чем негосударственные организации, ввиду своего монопольного положения в обществе и значительных материальных ресурсов. В то же время, такие акторы не могут вмешиваться в дела Церкви и в вероучительные вопросы.
Восприятие же другой стороны как такой же Церкви влечет за собой следующие следствия. Во-первых, осознается общность задач и методов, с помощью которых они будут воплощаться в жизнь. Следует отметить, что несмотря на то, что в истории были примеры, когда государства выступали в тесном союзе с Церковью, единство этих акторов было довольно относительным. Государство как институт несовершенного мира, с точки зрения Церкви, само по себе не имеет ни намерения, ни необходимых средств для преображения человека, существуя «для устроения мирской жизни», как указывается в документе «Основы социальной концепции РПЦ». Причина этого, в частности, в том, что они имеют «различные природы», поэтому «целью Церкви является вечное спасение людей, а цель государства заключается в их земном благополучии», которые не всегда совпадают Там же. Во-вторых, Поместные Церкви, будучи частью «Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви», являются сущностными союзниками, отношения между которыми должно строиться на любви (Ин. 13:35).
Возвращаясь к учению РПЦ о Римской Церкви, стоит сказать, что, несмотря на то, что постановление 1969 года в отношении католиков было отложено в 1986 году «до решения этого вопроса Православной Полнотой» Разъяснение о невозбранном допущении к Святым Таинствам Православной Церкви старообрядцев и католиков // Православие и Католичество: От конфронтации к диалогу / Под ред. Юдина А. - М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2005. С. 319., в 1987 году в интервью итальянской газеты L'Unita патриарх московский Пимен подтвердил, что Римско-католическая Церковь продолжает рассматриваться в качестве «равной Церкви-сестры» Цит. по Тамборра А. Католическая Церковь и Русское Православие: Два века противостояния и диалога. - М.: Библейской-богословский институт св. апостола Андрея, 2007. - С. 560. В вопросе же общения в таинствах после 1986 года сложилась следующая практика: Римско-католическая Церковь разрешает своим членам причащаться в храмах Русской Православной Церкви, но Московский патриархат их до этих таинств не допускает. С другой стороны, православным воспрещено причащаться в храмах РКЦ, но та их до таких таинств допускает. В итоге никто друг у друга не причащается, и эта ситуация очень ярко иллюстрирует отношения этих акторов на сегодняшний день.
Официальная же позиция Русской Православной Церкви и её взгляд на Католичество, остающиеся в силе и по сей день, были изложены в 2000 году в документе «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию». Так, говоря об отношениях с инославными в целом, во-первых, указывается, что «общины, отпавшие от единства с Православием, никогда не рассматривались как полностью лишенные благодати Божией», поэтому, «несмотря на разрыв единения, остается некое неполное общение, служащее залогом возможности возвращения к единству в Церкви, в кафолическую полноту и единство». Отметим здесь схожесть с идеей, выраженной в Догматической конституции о Церкви «Lumen Gentium» II Ватиканского собора, которая заключается в том, что «вне её [Католической Церкви] состава обретаются многие начала освящения и истины… которые побуждают к кафолическому единству». Во-вторых, РПЦ рассматривает «разделения» в качестве «серьезного видимого искажения христианского универсализма, препятствия в деле свидетельства миру о Христе», то есть декларируется отрицательное отношение к существованию разделенного христианского мира. В-третьих, «задачей первостепенной важности для Православной Церкви» является «восстановление богозаповеданного единства христиан» Там же. Однако, стоит заметить, что с точки зрения православных, «для инославия путь воссоединения есть путь исцеления и преображения догматического сознания» Там же. Таким образом, Русская Православная Церковь, с одной стороны, открыта к диалогу с другими христианскими конфессиями, но с другой стороны, рассматривает процесс объединения именно как «возвращение» прочих деноминаций в лоно Православия, что значительно сужает сам процесс диалога, как и влияет на его возможную эффективность. Справедливости ради стоит сказать, что и Католическая Церковь стоит на похожей позиции. Как отмечает доктор богословия Венского университета Э. Суттнер, с точки зрения Рима, церковное единство не может стать результатом «компромисса», но может быть лишь «найдено», либо установлено посредством совместного богословского диалога Суттнер Э. Христианства Востока и Запада: в поисках зримого проявления единства. - М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2004. - С. 281-282.. С ним в этом вопросе солидарны и такие известные богословы XX века, как Ив Конгар и Владимир Лосский