Материал: Длугач Т.Б. - Три портрета эпохи Просвещения. Монтескье. Вольтер. Руссо (Научное издание)-2006

полностью отвечать самому за свою жизнь. Предаваясь пока развлечениям, а на самом деле оттачивая свой ум, Вольтер готовил себя к будущей жизни.

После смерти в 1715 г. Людовика XIV наступил смутный период регентства герцога Филиппа Орлеанского, человека очень невысоких моральных качеств. Насмешка Вольтера не замедлила обратиться против этого «фанфарона порока», «кровосмесителя и отравителя». Латинское стихотворение, освещавшее эти темы, «Я видел» послужило причиной заточения Вольтера в Бастилию в 1717 г., где он провел 11 месяцев. Заключения в те времена были не слишком тяжелыми; Вольтер получал в камеру книги и на их обложках, а также между строк смог написать свою первую и, пожалуй, самую знаменитую (хотя им было написано еще 28 трагедий и 10 комедий) трагедию «Эдип». Выйдя из тюрьмы, Вольтер поставил ее на парижской сцене 18 ноября 1718 г. И на следующий день проснулся знаменитостью. Критики провозгласили Вольтера наследником Корнеля и Расина; герцог Орлеанский, посадивший Вольтера в Бастилию, теперь сменил гнев на милость и облагодетельствовал автора денежной премией и золотой медалью. Король и королева также назначили ему большую пенсию (2000 и 1500 ливров). Вольтер теперь знаменит. На наш взгляд, драматургом, достойным пера Корнеля или Расина, он вряд ли был; славу ему принесло скорее их длительное отсутствие на сцене. А, может быть, те строки, которые не написали бы они, но в которых Вольтер выразил свое отношение к событиям двухтысячелетней давности: он обвиняет не Эдипа, а Богов и отрекается от пророчеств и чудес. Мать Эдипа Иокаста, например, говорит: «Наши жрецы — совсем не то, что думает о них суеверный народ. Наше легкомыслие — основа их мудрости». Слышны обвинения Вольтера в адрес Богов и их служителей за кару доброго и справедливого, пекущегося о благе народа царя Эдипа, который восклицает: «Безжалостные Боги, мои преступления — и ваши, но вы наказываете меня».

42

Итак, Вольтер заслужил славу первого драматурга Франции. В этот же период он задумывает эпическую поэму, которую сначала назовет «Лигой», а затем переименует в «Генриаду», опубликовав ее в 1623 г. Содержание ее — жизнь знаменитого короля-протестанта Генриха IV, убитого в 1610 г. фанатиком-иезуитом Равальяком. Напомним, что во Франции в то время во всех сферах жизни господствовали иезуиты благодаря влиянию последней фаворитки Людовика XIV госпожи Ментенон. Подавляющая часть общества ненавидит их, к Генриху же IV интерес был оправдан тем, что после Варфоломеевской ночи 1572 г., когда было истреблено несколько тысяч гугенотов, в 1598 г. он издал Нантский эдикт, по которому гугеноты были уравнены в правах с католиками. Людовик XIV отменил Нантский эдикт, и теперь проте- стантов-гугенотов ссылали на каторгу, запрещали им молитвенные собрания, наказывали плетьми и т.д. Иезуиты были могущественной силой, тянувшей Францию назад, в Средневековье; к тому же они как привилегированное сословие не платили налогов. Вольтер, обратившись к фигуре Генриха, решил, во-первых, воспеть его подвиги не только в сражениях, но и в государственных делах, а во-вторых, захотел спеть гимн веротерпимости. Об этой поэме, в которой Вольтер, наверное, впервые, пока еще слабо, высказывает мысль о значении для жизни народа великого и справедливого государя, мы еще будем говорить позже. Большой материал для нее дал Вольтеру видный деятель правительства Людовика XIV и поклонник Генриха IV маркиз де Комартен, который увез Вольтера от скуки прокурорской канцелярии в свое имение и некоторое время развлекал его рассказами о жизни царственных особ. «Лига» появилась в 1723 г. в Руане без разрешения властей, а затем тайно была переправлена в Париж. Книга раскупалась быстро, принося автору дополнительную славу, а также деньги, коими Вольтер никогда не пренебрегал. Итак, в 30 лет Вольтер — признанный первый литератор Франции; везде, где он появляется, он привлекает к себе внимание искрометными шутками, глубокими замечания-

43

ми, здравыми суждениями. Но парижское светское общество скоро показывает ему свои зубы и объясняет, что дух привилегий еще очень силен и что быть поэтом, пусть даже первым, еще не значит быть аристократом. Один из раздраженных его независимым поведением кавалер де Роган, встретив его в опере, обращается к нему со словами: «Господин Вольтер, господин Аруэ, или как вас там!» — Вольтер тут же парирует: «Я не влачу за собой громкого имени, но делаю честь тому, которое ношу». Начинается скандал, но подруга Вольтера, знаменитая Адриенна де Лекуврер, очень кстати падает в обморок, и ссора прекращается. Вскоре, когда Вольтер ужинал у графа де Сюлли, его вызвали, он вышел к подъезду

ссалфеткой в руках, и здесь на него набросились трое слуг и избили его палками. Сам же Роган сидел в карете и насмешливо руководил избиением.

Напрасно несчастный первый поэт искал справедливости в суде и у правительства, напрасно пытался вызвать обидчика на дуэль. Французская абсолютистская система пока еще демонстрировала свою силу, посадив еще раз в Бастилию не обидчика, а пострадавшего. Те графы и герцоги, которые восхищались дарованиями Вольтера, в глубине души считали наказание справедливым: кто он такой, этот заносчивый поэтишка, что смеет тягаться с аристократами! — Так Вольтер понял, что старый строй еще не изжил себя. Заключение, к счастью, было недолгим: через две недели был приказ выслать Вольтера из Франции, и чиновник сопровождает его до Кале, откуда он перебирается в Альбион. Начинается новый период жизни Вольтера, который продолжается

с1726 по 1729 годы.

§ 2. Английский период

Если первый период жизни Вольтера можно считать временем, когда формируется его литературный дар, то в Англии Вольтер становится мыслителем. Проведя здесь три года

44

ипостоянно сравнивая Англию и Францию, он все больше убеждается в преимуществах британской парламентской системы. Во-первых, экономика Англии была более здоровой, поскольку развивалась торговля и мануфактура, а налоги платили все граждане, независимо от их сословной принадлежности. Младшие сыновья пэров не считали зазорным для себя идти в торговлю, благодаря чему экономика все более оздоровлялась. Во-вторых, власть короля была ограничена парламентом, который не позволял развиваться деспотизму

ипроизволу. По-видимому, именно в Англии Вольтер начинает задумываться о роли государя в жизни нации; Англия преподает ему в этом замечательный урок. Наконец, Вольтеру чрезвычайно импонирует английская государственная веротерпимость — после революций 1648 и 1688 гг. протес- танты-кальвинисты укрепились у власти; в Англии существует множество сект, которые относятся друг к другу очень терпимо. Веротерпимость для Вольтера — одна из самых важных гражданских добродетелей, она — настоящая героиня его будущих трагедий, таких, как «Магомет» и «Заира».

ВАнглии, наконец, Вольтер наблюдает рост авторитета науки. Если во Франции каждое научное открытие встречает в штыки главный теологический центр — Сорбонна, то в Англии ученые — весьма уважаемые люди. С удивлением Вольтер наблюдает, как гроб умершего в 1727 г. Ньютона несут на своих плечах в Вестминстерское аббатство шесть герцогов и шесть графов, как воздвигается памятник ученому, прославившему свое отечество. Он изумляется тому, что историю английской Академии наук — Лондонского Королевского общества, созданного в 1662 г. — пишет епископ Р.Бентли. Союз науки и религии — вещь, совершенно немыслимая во Франции, здесь вполне в порядке вещей. А, как известно, просветители возлагали свои надежды на прогресс науки, поэтому для Вольтера почитание науки в Альбионе — очень значимое дело.

Клитераторам и актерам также отношение совсем иное — пьесы Шекспира все время ставятся в театре, и хотя Вольтеру Шекспир не совсем по душе — нет у него соблюде-

45

46