Материал: Длугач Т.Б. - Три портрета эпохи Просвещения. Монтескье. Вольтер. Руссо (Научное издание)-2006

печить себя не только пенсионеры, но даже работающие люди, т.е. значительная и даже бóльшая часть населения — вполне нормальная, физически здоровая и даже иногда очень высококвалифицированная. Почему-то у нас после всех наших замечательных реформ труд не кормит»2 . О каком капитализме тогда, даже диком, можно говорить? — «Что же это за рыночная экономика, которая заставляет государство заботиться о тех, кто работает? Проблема... не только в том, что труд плохо оплачивается, но и в том, что он у нас не обменивается на собственность. У нас на собственность обменивается только власть. Частные состояния в стране родились не в сфере трудовых отношений, а в сфере властных отношений»3 . Поэтому «мы создали не рынок, а правовой беспредел»4 . По-видимому, к капитализму наше так называемое «рыночное общество» не имеет никакого отношения, как и к рынку вообще. Что оно представляет собой? — Это проблема, которая все эти годы решается и никак не разрешится. Также неизвестно, что представляет собой наше государство с его коррумпированным огромным чиновничьим аппаратом, клановыми связями, феодальными привилегиями и абсолютной несправедливостью. Если члены Государственной Думы получают пенсию и зарплату в десятки раз выше среднего работающего человека (не считая других доходов); если М.Ходорковский, незаконно присвоивший миллиарды, но финансировавший РГГУ, сидит на скамье подсудимых, а Абрамович, незаконно присвоивший миллиарды и купивший «Челси», — заседает в Думе, то что представляют собой судебные структуры и что такое власть?

Государственная власть, в частности Государственная Дума в наше время — это совокупность депутатов от номенклатурных объединений, что совсем не похоже на народный суверенитет. Как уже упоминалось, власть и собственность

2Цит. по: Свободное слово... М., 2001. С. 275–276.

3Там же. С. 277.

4Там же.

7

не разделены; не существует, по мнению известного политолога В.Г.Сироткина, и оценки всей собственности, вследствие чего стала возможной дикая российская приватизация (одни получили несколько миллионов долларов, другие — а их большинство — не получили и нескольких копеек).

А.И.Фурсов отмечает в связи с этим, что власть в России приобрела характер субъекта, причем единственного субъекта, отрицающего возможность действий других субъектов. Устойчивость нынешней власти, как думают многие, в значительной мере зависит от высоких цен на нефть и неизвестно на чем основывающихся надеждах населения. Пока мы имеем в стране в некоторой степени либеральный авторитаризм с конституционными ограничениями публичной власти. После закона о назначении президентом губернаторов и о фактическом введении в СМИ политической цензуры демократические процедуры сократились еще больше, особенно если принять во внимание то, что выборы у нас — это не выборы, а безальтернативное голосование. Осуществляемые в России реформы — это «революция сверху»; вопрос — согласуется это с демократией или нет? О том, насколько наше государство правовое, можно судить по пагубной практике судов, когда термин «Басманный суд» становится отрицательно нарицательным.

Несколько слов об автономии правящей элиты. К середине 90-х годов в России выросла новая постсоветская элита, которая первоначально казалась неким переходным, «трансфер»-классом. Но постепенно, при отсутствии конкуренции, она укрепилась и, естественно, не захотела для себя никаких перемен. Это элита — не по интеллектуальным преимуществам и «не по профессиональным навыкам, а по захвату». Она имеет власть и, как следствие, собственность, поэтому ей не нужны перемены. После 1996 года политика как сфера, где должны решаться проблемы всего общества, была окончательно превращена в поле борьбы между группами внутри этой элиты. Периодически проводятся кампании за влияние на президента и т.п. Постепенно Россия ухо-

8

дит от политической альтернативности, другие партии, кроме правящей (сейчас это «Единая Россия») вытесняются или не могут отстоять свои позиции. Профессиональный уровень политической элиты невысок: она не способна наметить реальные пути выхода общества из современных тупиков; она не способна создать реальные альтернативные группы антидемократическим постановлением и указам; она чудовищно корыстна. И, будучи правящей, конечно, не хочет расследований того, например, на какие средства чиновник, получающий не слишком высокую зарплату, покупает виллу на берегу Средиземного моря или в России на Рублевском шоссе. Корыстные и низменные интересы, а не забота о населении, в том числе о самых обездоленных, — направление ее жизни и деятельности.

Среди политиков и социологов идут споры абсолютно по всем вопросам, связанным с необходимостью выхода России из кризиса — о власти, о собственности, о праве, о либерализме, о демократии и т.д. И, как во все времена, не только многие важные вопросы остаются нерешенными, но даже содержание самих этих понятий не проясняется, но, напротив, запутывается. Может быть, для их уяснения имеет смысл сопоставить современные споры с прошлыми, поскольку вообще без обращения к генезису разных точек зрения трудно понять настоящее. Не претендуя на полное освещение проблемы (т.к. для этого понадобилась бы целая монография, и не одна) и пытаясь лишь проследить истоки современной и про-западной, и антизападной аргументации, вспомним немного о дискуссиях между западниками и славянофилами. Конечно, и раньше, начиная со времен Бориса Годунова и Петра I, возникали конфронтации. Но они не были четко письменно зафиксированы. Петра I современники и потомки называли и Христом, и Антихристом, против его про-западной деятельности выступали старообрядцы, стрельцы, бояре. Ради своих «западнических» преобразований он не пожалел даже собственного сына. После его смерти споры продолжались, дойдя до декабристов, которые,

9

побывав в Западной Европе, захотели таких же демократических реформ и конституций. Мы не упоминаем о Радищеве, т.к. это завело бы нас слишком далеко, но вот Чаадаева нельзя не вспомнить. Пожалуй, он первый (и, может быть, единственный) высказал столь пессимистические прогнозы относительно России.

«Мы живем лишь в самом ограниченном настоящем, без прошедшего и без будущего, среди плоского застоя...

Первые годы наши, протекшие в неподвижной дикости, не оставили никакого следа в нашем сознании, и нет в нас ничего личного, нам присущего, на что могла бы опереться наша мысль; выделенные по странной воле судьбы из всеобщего движения человечества, не восприняли мы и традиционных идей человеческого рода. А между тем на них основана жизнь народов...»5 .

«Одинокие в мире, мы миру ничего не дали, ничего у мира не взяли, мы не внесли в массу человеческих идей ни одной мысли, мы ни в чем не содействовали движению вперед человеческого разума, а все, что досталось нам от этого движения, мы исказили. Начиная с самых первых мгновений нашего социального существования, от нас не вышло ничего пригодного для общего блага людей...»6 .

«Мы стоим как бы вне времени, всемирное воспитание человеческого рода на нас не распространилось»7 . «В крови у нас есть нечто такое, что отвергает всякий настоящий прогресс»8 .

П.Чаадаеву отвечали знаменитые славянофилы А.Хомяков и И.Киреевский. Противопоставление России Европе шло прежде всего по религиозным основаниям. Упор на православие и соборность — главная отличительная черта славянофильства (и, заметим, современного также). В противовес Чаадаеву, видевшему именно в православии главное

5Чаадаев П.Я. Сочинения. М., 1989. С. 20.

6Там же. С. 25.

7Там же. С. 18.

8Там же. С. 26.

10

11