Материал: Длугач Т.Б. - Три портрета эпохи Просвещения. Монтескье. Вольтер. Руссо (Научное издание)-2006

На Западе распространяются отчуждение людей друг от

друга, эгоизм, стремление к личной выгоде; в России — все

не так. К сожалению, старые патриархальные и добрые обы-

чаи со временем исчезали: надо было создавать государст-

венность, а это вело к устранению родовых союзов и их тра-

диций. Но постепенно традиции и обычаи должны возро-

диться. «Без влияния, без живительной силы христианства

13

не восстала бы земля русская» .

Запад к тому же должен быть благодарен русским за то,

что именно русские сдержали татаро-монгольское нашест-

вие. «Гроза налетела с Востока, ужасная, сокрушившая все

престолы Азии, достаточная для уничтожения всей Европы,

если бы Европа не была спасена от нее безмерным расстоя-

нием. Тень будущей России встретила ее при Калке, и по-

14

бежденная — могла не стыдиться своего поражения…» .

Казалось бы, Хомяков отступает от своих позиций, на-

чав восхвалять Петра, с которого, по его словам, начинается

новая эпоха — когда «Россия сходится с Западом, который

до того времени был совершенно чужд ей»

15

. Но от Запада,

по его убеждению, мы берем лишь его «случайные откры-

тия», придавая им смысл более глубокий или открывая в них

те человеческие начала, которые для Запада остались тай-

ными…»

16

. Петр укрепил русское государство; «по какому-

то странному инстинкту души высокой, обняв одним взгля-

дом все болезни отечества, постигнув все прекрасное и свя-

тое значение слова государство, он ударил по России как

страшная, но благодетельная гроза. Удар по сословию судей-

воров; удар по боярам, думающим о родах своих и забываю-

щих Родину; удар по монахам, ищущим спасения в кельях и

поборах по городам, а забывающим церковь, и человечест-

17

во, и братство христианское» .

Теперь русским предстоит воскресить старые добрые

обычаи, соединив их с государством и истинной верой —

православием; и тогда будущее будет прекрасным.

В нашу задачу не входит детальный разбор или критика

западничества и славянофильства, не входит также разбор

таких течений русской интеллектуальной мысли, как «Вехи».

Наша задача значительно уже:´

связать некоторые современ-

ные концепции относительно развития России с их истока-

ми, остановиться на решенных или нерешенных, но близ-

ких современности задачах. Спор между западниками и сла-

вянофилами не был решен, он продолжается до сих пор —

как должна идти вперед Россия: за Западом или своим само-

бытным путем (правда, заимствуя от Запада все лучшее, но

существенно изменяя его)?

Или, может быть, за Востоком, как полагали евразий-

цы? Евразийство сложилось в 1921 г. как ответ и западникам,

и славянофилам, как попытка отыскать для России какой-

то третий путь. Евразийцы (С.Г.Флоровский, Н.С.Трубецкой,

Л.Карсавин и др.) начинают с того, что старая Россия кану-

ла в вечность; первая мировая война и русская революция

открывают новую эпоху. Требуется, во-первых, отойти от

прошлого (здесь — разрыв со славянофилами) и от чужого,

от Запада (здесь — разрыв с западниками). Кризис Запада и

западных ценностей мыслится евразийцами как более глу-

бокий, чем российский. Россию следует, во-вторых, рассма-

тривать как особый евразийский мир, связанный не только

с Западом, с Европой, но в первую очередь с Азией. Само-

бытность России видится теперь не столько в старых, чисто

русских, связанных с православием традициях и обычаях,

сколько в особом «срединном» этническом и географичес-

ком положении. Поэтому, в-третьих, надо обратить свои взо-

ры на Восток, на империю Чингис-хана. А от Чингис-хана

вполне естественным был поворот к новой российской им-

перии — большевизма и тоталитаризма.

Евразийцы приняли и государственный строй, каким он

сложился в России после революции: «Советы с их одина-

ковой архитектоникой являются мощным орудием объеди-

нения национальных и территориальных частей, входящих

в Советский Союз. Было бы прямым безумием отказаться от

18

этого объединяющего начала…» . Они приняли большевист-

скую однопартийную систему: «В этом государстве нет объ-

ективных условий для появления многопартийности»

19

. Если

удастся создать новую евразийскую партию, то она займет

место правящей.

Впервые, по убеждению евразийцев, территория Евра-

зии была объединена усилиями Чингис-хана и его преемни-

ков. Частью ее стала российская земля; такое объединение,

согласно евразийцам, было успешным решением историче-

ской задачи, поставленной самой природой. В дальнейшем

освоение евразийских земель становится делом России.

С ориентацией на Восток меняется и отношение к ре-

лигии; как известно, татары и монголы — не православные

и даже не христиане. В связи с этим особенности правосла-

вия затушевываются; религия ищется в позитивизме, соци-

ализме и т.п. Дело не в названии, говорит Карсавин, рели-

гия «может при этом называть себя не религией…, не пере-

20

ставая от этого быть религией» .

Русская интеллигенция, по мнению евразийцев, «в массе

своей продолжает раболепно преклоняться перед европей-

ской цивилизацией», она мечтает, «чтобы Россия в культур-

ном отношении во всем была подобна настоящим романо-

21

германским странам» , но она должна развиваться самобыт-

ным, включающим достижения Азии, путем.

Пройдя через столетие, дискуссия о судьбах России на-

брала новую силу в наши дни. Сегодня можно услышать об-

новленные доводы и западников, и антизападников, и евра-

зийцев, и демократов, и державников. Каждый думающий и

22

Кантор В.К. « есть европейская держава ». М., 1997. С. 24.