Материал: Длугач Т.Б. - Три портрета эпохи Просвещения. Монтескье. Вольтер. Руссо (Научное издание)-2006

гическое воздействие статус дворянина и прежние исторические заслуги дворянства и дворянские доблести. Аристократ, воспитанный в родовом поместье, вдали от пагубного парижского общества, он еще мечтал о спасении монархии на основе принципов чести, дворянского достоинства, образованности. Недоверие к народу (которое смог преодолеть только Руссо) подкрепляло его надежды. Их укрепляло и благополучное состояние английской конституционной монархии, по образцу которой Монтескьё собирался построить будущее французское государство. Он ведь усматривал в существовании справедливого государства воплощение божественных установлений, установлений объективного вечного разума. Нельзя не обратить внимание ещё на один момент, скрытый внутри теории о государстве, разработанной Монтескьё. Он достаточно важен: для него государство — не Левиафан, которому безоговорочно должны подчиняться граждане и который волен проглотить кого угодно из них. Государство не может и даже не должно подавлять их, потому что покоится на их добровольном соглашении, и даже тогда, когда становится монархией, сохраняет народ в качестве главной, избирающей власть силы и в качестве части законодательной власти. Не самоограничение каждым с передачей отчуждённых прав третейскому судье — государству — является источником существования последнего. Вовсе нет, только объективные законы, влекущие каждого индивида к сочувствию и желанию жить вместе и в мире с другими создают государство. Для Монтескьё общественный договор создаёт гражданское состояние, которое и есть государство. Употребляя эти два разных понятия, фактически он отождествляет их, сводя общество к государству. Но оно должно быть правовым государством. Самое существенное достижение великого французского просветителя — это выяснение содержания понятия государства, прежде всего правового государства.

157

§ 6. Разделение властей — фундамент правового государства

Конечно, Монтескьё, будучи образованным и эрудированным человеком, был хорошо осведомлен о достижениях прошлой политической мысли. Он изучал и Макиавелли, и Пуффендорфа, и Гуго Гроция. Но особенно сильное влияние на него оказали взгляды Джона Локка; во-первых, потому, что Монтескьё казалась наиболее удачным государственным устройством английская монархия, а Локк был выразителем компромисса ее сословий. Во-вторых, потому что его привлекал выросший на английской почве принцип разделения властей, обоснованный Локком в «Двух трактатах о правлении», известных также как сочинение «О государственном правлении», книгу вторую которого составляет изложение мыслей о правлении. Книга была опубликована в Англии в феврале 1690 г. анонимно. На основных идеях Локка относительно иерархии и соотношении властей базируется сегодня весь цивилизованный мир; основывался на них и Монтескьё. Что же привлекает его наиболее пристальное внимание? Локк, как и многие другие политические мыслители XVII–XVIII вв., исходил из естественного состояния человека и предполагал, что, отказываясь от части своих прав, народ передает их в руки государства, которое начинает защищать теперь уже ставшие гражданскими права. Общество становится третейским судьей и устанавливает беспристрастные правила, одинаковые для всех граждан. Люди, объединенные в одно целое, имеют общий установленный закон и одно судебное учреждение, куда можно обращаться с различными вопросами и которое также наделено властью разрешать споры и наказывать преступников. Это и есть гражданское общество. Соглашение, или общественный договор, переносит людей из естественного состояния в гражданское общество. Общим судьей является законодательная власть, или назначенное ею должностное лицо (лица), т.е. та же законодательная власть.

158

Очень интересны вписывающиеся в данный контекст рассуждения Локка о том, что «абсолютная монархия, которую некоторые считают единственной формой правления в мире, на самом деле несовместима с гражданским обществом и, следовательно, вообще не может быть формой гражданского правления»153 . По Локку, недостаток неограниченной монархии заключается как раз в том, что монарх, он, «и только он, обладает и законодательной, и исполнительной властью, и нельзя найти такого судью и не к кому обратиться, кто бы мог справедливо, и беспристрастно, и авторитетно рассудить, и на основании решения которого можно ожидать помощи или возмещения любого ущерба...» (с. 52). Такой человек, каким бы титулом он ни назывался, обладает абсолютной властью, а она вовсе не очищает кровь людей и не исправляет низость человеческой натуры. Напротив, она развращает человека и уничтожает в его душе принципы справедливости. Поэтому «до тех пор, пока законодательная власть не будет отдана в руки коллективного органа, который можно называть сенатом, парламентом, или как угодно» (с. 55), никто не будет чувствовать себя в безопасности как находящимся в гражданском обществе, а скорее почувствует себя самым ничтожным из людей.

Как видим, Локк выступает, с одной стороны, против абсолютной власти. С другой стороны, он — за разделение властей. Англия показала пример того, что монаршая власть должна быть ограничена, и ограничивается она коллективной властью — парламентом, который одновременно представляет собой законодательную власть и, что самое важное, власть, которая отделена от исполнительной и судебной властей. Источником как законодательной, так и исполнительной властей является желание индивидов сохранить свою жизнь и свою собственность. Народ может передать законодательную власть в руки нескольких лиц, и тогда это будет

153Локк Дж. Избр. филос. произведения. М., 1966. С. 52. В дальнейшем ссылки на работу Локка даются по этому изданию.

159

олигархия; если в руки одного человека — монархия. Но если законодательная власть первоначально была передана комулибо большинством голосов на ограниченное время, то затем она должна снова вернуться к большинству, чтобы народ смог передать ее в иные руки и создать новые формы правления. Форма правления, по Локку, зависит от того, у кого находится верховная власть, а верховная власть — это законодательная власть. Самым первым и позитивным установлением общественного порядка и является, по Локку, именно установление законодательной власти. Фактически ею должна быть лишь «соединенная власть всех членов общества, переданная тому лицу (или лицам. — Т.Д.), которые являются законодателями» (с. 77). Деспотическая власть вообще не соответствует целям общества и правительства; ведь люди отказались от свободы естественного состояния и связали себя узами только ради сохранения жизни, собственности и свободы. А если их не будет, если все отберет деспот, то зачем было объединяться? Таким образом, правящая власть должна управлять с помощью объявленных и установленных законов, а не импровизированных приказов и неопределенных решений. Так появляется исполнительная власть, которая и исполняет все законы, намеченные законодательной.

Что особенно подчеркивает Локк — это то, что законодательная власть не может лишить какого-либо гражданина собственности без его согласия. Таким образом, закон и собственность тесно связаны — закон и вырастает на фундаменте собственности. «Именно в своем законодательном органе члены государства соединены и объединены все вместе в одно связанное живое тело. Это та душа, которая дает форму, жизнь и единство государству... Создание законодательного органа является первым и основным актом общества...» (с. 119).

Законодательная власть имеет право указывать, каким образом должна быть употреблена сила государства для сохранения сообщества. Но так как законы создаются за- и насравнительно короткое время, то нет никакой необходимо-

160

сти, чтобы законодательный орган действовал все время — и тогда, когда ему нечего делать. Кроме того, все дурное в человеческой природе может побуждать членов законодательной власти присваивать себе и исполнительную власть, чтобы сделать для себя исключение и не подчиняться созданным ими самими законам и преследовать только личную выгоду. Вот почему в хорошо устроенном государстве, как это, по Локку, и должно быть, законодательная власть передается в руки самых разных лиц, которые, собравшись вместе, создают законы. Когда же они исполнили это, то разделяются, сами подпадают под действие этих законов. Но так как законы требуют исполнения, надо, чтобы была создана другая, исполнительная власть.

Хотя законодательная власть является верховной и главной, за народом сохраняется право отстранять от действий или изменять состав законодательного органа, если народ видит, что он действует вопреки оказанному ей доверию. И вот слова, говорящие о необходимости подотчетности также и исполнительной власти: «Исполнительная власть, если она находится где угодно, но только не в руках лица, которое участвует также и в законодательном органе, явно является подчиненной и подотчетной законодательной власти и может быть по желанию изменена и смещена; это значит, что высшая исполнительная власть не находится вне субординации» (с. 87).

Нет необходимости, чтобы законодательная власть действовала непрерывно; но это требуется исполнительной власти. Все время Локк подчеркивает право народа выбирать заново законодательный орган. «Право созывать и распускать законодательный орган — право, которым обладает исполнительная власть, — не дает исполнительной власти верховенства над законодательной, а является просто доверенным полномочием, данным ей в интересах безопасности народа...» (с. 89).

Локк вводит в политическую теорию один новый любопытный термин — «прерогатива» — это право издавать законы и собирать законодательное собрание. Можно сказать,

161