Материал: 452

31

Анализируя подобные сделки, суды приходят к закономерному выводу о том, что ст. 170 ГК РФ отражает доктрину приоритета существа сделки над ее формой1, а также доктрину «деловой цели». Однако ссылка на нее в рамках производства по уголовному делу представляется весьма уязвимой.

Проблемы с выявлением и доказыванием мнимого и притворного характера сделок в настоящее время решаются посредством обобщения судебной практики, о чем свидетельствует принятие Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды»2, Постановления Пле-

1См., например: Решение Арбитражного суда г. Москвы от 21 ноября 2016 г. по делу № А40-155254/2016; Постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2014 по делу № А25-1433/2013.

2См.: Вестник ВАС Российской Федерации. – 2006. – № 12.

32

нума Верховного Суда РФ от 07.07.2015 № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем»1. Наряду с этим на ведомственном уровне предпринимаются попытки выработки критериев необычных сделок

(Росфинмониторинг2), сомнительных и транзитных операций (ЦБ РФ3), обозначения для целей осуществления финансового контроля обстоятельств, которые могут свидетельствовать о необоснованности налоговой выгоды (Федеральная налоговая служба России – ФНС России 4). Для оценки правомерности сделок, совершенных при наличии признаков несостоятельности, закреплены признаки подозрительных сделок5.

1См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 2015. – № 9.

2См.: Рекомендации по разработке критериев выявления и определению признаков необычных сделок Приказ Росфинмониторинга от 8 мая 2009 г. № 103 (ред. от 23.08.2013 №

231).

3См.: Письмо Банка России от 26.12.2005 № 161-Т.

4См.: О направлении обзора практики рассмотрения жалоб налогоплательщиков и налоговых споров судами по вопросам необоснованной налоговой выгоды: Письмо ФНС России от 31.10.2013 № СА-4-9/19592 // Экономика и жизнь. (Бухгалтерское приложение). – 2013. – 22 ноября.

5См.: О несостоятельности (банкротстве): Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 03.07.2016) // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 43. – Ст. 4190.

34

несоответствиях, так или иначе отражающихся в документах бухгалтерского и налогового учета. Соответственно, методика выявления и документирования факта использования мнимых и притворных сделок в механизме совершения преступлений в кредитно-финансовой сфере предполагает:

1)поиск и документальную фиксацию фактических сведений о замыслах и действиях лиц, совместно обсуждающих преступное намерение, подготавливающих, совершающих и совершивших конкретные противоправные действия, об обстоятельствах и механизме их совершения и способах сокрытия содеянного;

2)установление элементов преступной деятельности и определение места в ней мнимых и притворных сделок, механизма их вуалирования под законно совершаемые операции.

В целях выявления факта совершения мнимых и притворных сделок при совершении преступлений в кредитно-финансовой сфере целесообразно руководствоваться критериями, обозначенными в указанных выше Постановлениях Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 и Пленума Верховного Суда РФ от 07.07.2015 № 32, а также ведомственных актах ЦБ РФ, ФНС России, Росфинмониторинга.

Первые постановления в контексте рассматриваемой проблемы представляют интерес с точки зрения выявления признаков совершения противоправных действий участников гражданского оборота, которые в свою очередь, исходя из существующих правил отражения фактов хозяйственной деятельности в документах бухгалтерского учета, позволяют определить необходимые для этого средства доказывания. В частности, о мнимом характере совершенных операций, исходя из позиции, выраженной Пленумом ВАС РФ

вПостановлении от 12.10.2006 № 53, могут свидетельствовать: невозможность реального осуществления указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соот-

35

ветствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческо-

го или технического персонала, основных средств, производственных акти-

вов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогооб-

ложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно свя-

заны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельно-

сти требуется также совершение и учет иных хозяйственных операций; со-

вершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгал-

терского учета.

Указанные обстоятельства фактически определяют направления поиска доказательств, которые будут свидетельствовать о порочности совершаемых финансово-хозяйственных операций. В частности, о нереальности отражен-

ных в документах бухгалтерского учета сделок могут свидетельствовать:

значительные или неустранимые пороки оформлении документов (например,

отсутствие или искажение подписи уполномоченного лица либо подписание документа неуполномоченным субъектом), указание в них заведомо ложных сведений (например, о приемке фактически неотгруженного товара, невы-

полненной работы, неоказанной услуги, о выполнении указанных действий персоналом, фактически не находившемся в штате организации либо не об-

ладавшем необходимой квалификацией) и т.п.

Значительный интерес представляют критерии выявления и определе-

ния признаков необычных сделок, разработанные Росфинмониторингом, ко-

торые были подразделены им на общие и специальные, т.е. применимые к отдельным категориям сделок. К числу первых, в частности, были отнесены запутанный или необычный характер сделки, не имеющей очевидного эко-

номического смысла или очевидной законной цели, несоответствие сделки целям деятельности организации, установленным учредительными докумен-

тами этой организации, излишняя озабоченность клиента (представителя клиента) вопросами конфиденциальности в отношении осуществляемой опе-

рации (сделки), в том числе раскрытия информации государственным орга-