Материал: 404

знаками специального субъекта, не могут нести ответственность как соисполнители преступления. Например, при получении взятки по предварительному сговору группой лиц или организованной группой (п. «а» ч. 4 ст. 290 УК РФ, п. 2 ч. 3 ст. 366 УК РК) все участники обязательно должны быть должностными лицами 15.

Приведенный выше пример в полной мере соответствует общему правилу, которое в равной степени распространяется как на УК РФ, так и на УК РК. Согласно законодательству обеих стран в преступлениях со

специальным исполнителем (специальным субъектом) субъект, не обладающий требуемым признаком, признается организатором, подстрекателем или пособником (ч. 4 ст. 34 УК РФ, ч. 5 ст. 29 УК РК) 16. Следует отметить, что, несмотря на нормативную урегулированность данного вопроса и внешнюю простоту его решения, практическая сторона юридической оценки соучастия со специальным субъектом выглядит не столь однозначно, а часто и максимально проблематично.

Необходимо отметить, что в законодательстве обеих стран определенную специфику имеет ответственность организатора, создавшего организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившего ими. Уголовными законами обеих стран предусмотрена ответственность за сам факт создания организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) (ч. 1 ст. 2054, чч. 1 ст. ст. 208–210, ч. 1 ст. 2821 УК РФ; ст. ст. 262–265, 267–268 УК РК). Для привлечения к ответственности лиц, создавших такие группы, ссылка на ст. 33 УК РФ или ст. 28 УК РК не требуется. Организатор отвечает за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией, а также всеми видами групп, содержащимися в УК РК) преступления, если они охватывались его умыслом. Данное правило нашло соответствующее нормативное подтверждение в УК РФ и в УК РК. Согласно ч. 5 ст. 35 УК РФ, а также ч. 4 ст. 31 УК РК лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных указанными выше статьями, а также за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации, иных видов организованных групп) несут

15См., напр.: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / под ред. проф. В. В. Векленко. М., 2017. С. 202.

16Бавсун М. В., Баландюк В. Н., Вишнякова Н. В., Николаев К. Д. Конспект лекций по уголовному праву России. Общая часть. М., 2017. С. 73.

31

уголовную ответственность за участие в них в случаях, предусмотренных соответствующими статьями особенных частей российского и казахстанского законодательств, а также за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали.

Таким образом, сходство обоих законодательств в этой части максимально, имеющиеся отличия незначительны. Так, в части 6 ст. 35 УК РФ отмечается, что «создание организованной группы в случаях, не предусмотренных статьями Особенной части настоящего Кодекса, влечет уголовную ответственность за приготовление к тем преступлениям, для совершения которых она была создана». Разъяснение аналогичного плана в Уголовном кодексе Республики Казахстан сегодня не существует, однако подход, сформировавшийся на практике, указывает на его фактическое соответствие тому, что закреплено в российском законодательстве. Считаем, в данном случае нельзя вести речь об отсутствии должного регулирования обозначенного аспекта соучастия. Скорее, необходимо говорить о естественности решения рассматриваемого вопроса именно таким образом и, быть может, об излишней скрупулезности российского законодателя в своем стремлении максимально регламентировать даже то, что в целом воспринимается в качестве аксиомы.

В то же время другие участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации, а также иных видов преступных групп применительно к УК РК) несут ответственность по соответствующим статьям Особенной части УК РФ и УК РК, предусматривающим ответственность за данные виды соучастия, а также преступления, в подготовке или совершении которых они принимали участие, без ссылки на ч. 4 или ч. 5 ст. 33 УК РФ, а также ч. 4 или ч. 5 ст. 28 УК РК. Единство умысла всех соучастников, степень их субъективной взаимосвязи предполагают лишь техническое распределение ролей в рамках любого вида организованной группы или преступного сообщества, что представляется вполне обоснованным с позиции необходимости усиления ответственности (и упрощения процесса ее реализации) в отношении лиц, действующих в составе таких групп.

Не менее единодушны законодатели обеих стран в уголовноправовой оценке такого явления, как эксцесс. Действия исполнителя и других соучастников в случаях так называемого эксцесса исполнителя (ст. 36 УК РФ, ст. 31 УК РК) оцениваются разным образом, поскольку совершенные исполнителем преступные действия выходят за рамки первоначального умысла других участников преступления. При эксцессе исполнителя последний несет ответственность за фактически совершенные им преступные деяния, а другие соучастники — лишь за соучастие в тех

32

преступных действиях, которые охватывались их умыслом. Так, если исполнитель имел намерение совершить угон транспортного средства, а пособник предоставил ему для этого необходимые средства, но в процессе совершения преступления исполнитель совершил убийство потерпевшего, то пособник не может нести ответственность за убийство, а отвечает только за соучастие в угоне.

Эксцесс исполнителя может иметь место не только в соучастии с выполнением различных ролей, но и при соисполнительстве. В случае выхода за рамки общего умысла одного из исполнителей другие несут уголовную ответственность за участие в заранее планировавшемся преступлении, если при этом они не присоединились к действиям такого исполнителя. Если соисполнители присоединились к действиям, выходящим за рамки первоначального замысла, то все они подлежат ответственности за фактически совершенное преступление. Например, если при совершении разбоя один из соучастников решил убить потерпевшего, а другие содействовали ему применением насилия (либо не препятствовали ему, продолжая при этом выполнять ранее запланированные действия), то все они подлежат уголовной ответственности по совокупности преступлений, совершенных группой лиц по предварительному сговору или организованной группой 17. В свою очередь, если действия других соучастников свидетельствуют об обратном (например, соисполнитель убежал, попытался предотвратить причинение смерти и т. д.), то в этой ситуации речь должна идти о наличии признаков такого явления, как эксцесс.

В современной уголовно-правовой доктрине различаются качественный и количественный эксцесс исполнителя. В тех случаях, когда в результате выхода за рамки заранее обдуманного умысла исполнитель совершает преступление, отличное по характеру от предполагавшегося, имеет место качественный эксцесс исполнителя. Когда результатом действия исполнителя становится совершение однородного, но более или менее опасного преступления, следует говорить о количественном эксцессе 18. Например, виновные намеревались совершить побои, а фактически был причинен вред здоровью средней тяжести. При этом необходимо иметь в виду, что эксцесс исполнителя приобретает правовое значение только в тех случаях, когда выход за рамки общего умысла исполнителем затрагивает существенные обстоятельства деяния, способные повлиять

17Уголовное право. (Особенная часть) / под ред. Ю. В. Голика. Тамбов, 2017.

С.17–18.

18Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / под ред. проф. В. В. Векленко. Омск, 2016. С. 223.

33

на квалификацию. Так, не образуют эксцесса действия исполнителя, избравшего отличный от заранее запланированного соучастниками способ проникновения в хранилище при хищении, использовавшего иные орудия или средства (за исключением прямо упомянутых в уголовном законе) совершения преступления и т. д.

Не меньшее единство законодателями обеих стран демонстрируется и применительно к такому аспекту соучастия, как добровольный отказ организатора и подстрекателя от преступления. В соответствии со ст. 31 УК РФ, а также чч. 3, 4 ст. 26 УК РК уголовная ответственность не следует, если указанные лица своевременным сообщением органам власти или иными предпринятыми мерами предотвратили доведение преступления до конца. В то же время, если преступление все-таки было совершено, то наказание организатора и подстрекателя может быть лишь снижено.

Соисполнитель освобождается от уголовной ответственности, если он добровольно и окончательно отказался от доведения преступления до конца и при этом имел возможность реально осуществить намеченное. При этом пособник не подлежит уголовной ответственности, если он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления, даже если преступление исполнителем было доведено до конца (ч. 5 ст. 31 УК РФ, ч. 3 ст. 26 УК РК). Разница в подходе к объему репрессии, которая сегодня существует применительно к организатору, подстрекателю, с одной стороны, и пособнику — с другой, обусловлена более пассивным поведением последнего в процессе приготовления к преступлению. Отсюда и принципиальные отличия в реализации ответственности. Если организатору или подстрекателю не удалось предотвратить предпринятыми мерами совершение преступления, то он подлежит уголовной ответственности на общих основаниях, а суд вправе учесть его активное поведение, направленное на предотвращение преступления, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание. Четких критериев, которые определяли бы пределы снижения наказания, на сегодняшний день не содержит ни российское, ни казахстанское уголовное законодательство, оставляя решение этого вопроса на усмотрение судов (ст. 67 УК РФ, ст. 57 УК РК).

Действия организатора, подстрекателя и пособника в силу разных причин могут не привести к совершению исполнителем преступления или оказаться недостаточными для доведения его до конца. Исходя из существующих в УК РФ и УК РК видов соучастников, в практической деятельности могут иметь место неудавшиеся организационные действия, неудавшиеся подстрекательство или пособничество. Причинами несовершения (недоведения до конца) исполнителем общественно опасного деяния могут быть

34

добровольный отказ, болезнь, смерть, вмешательство третьих лиц и другие объективные и субъективные обстоятельства, составившие непреодолимое препятствие для виновного. Такое поведение организатора, подстрекателя и пособника не образует соучастия, поскольку отсутствует двусторонняя субъективная связь между ними и исполнителем. Это так называемое неудавшееся соучастие влечет наступление уголовной ответственности за приготовление или покушение на преступление, предусмотренное соответствующей статьей Особенной части, со ссылкой на соответствующие части ст. 30 УК РФ, ст. 24 УК РК. Именно в данном аспекте находит свое максимальное проявление идея акцессорности, а роль исполнителя оказывается определяющей в ходе реализации уголовной ответственности.

Основные характеристики добровольного отказа при соучастии в законодательстве обеих стран:

—добровольный отказ одного из соучастников не освобождает от уголовной ответственности других соучастников;

—по времени добровольный отказ соучастника возможен только до окончания преступления исполнителем;

—добровольный отказ организатора и подстрекателя должен выражаться в активных действиях. Требуется, чтобы они предотвратили доведение преступления исполнителем до конца;

—для добровольного отказа пособника обязательно, чтобы он предпринял все зависящие от него меры для предотвращения совершения преступления исполнителем.

Подводя итог, необходимо отметить единство подходов, демонстрируемых законодателями обеих стран в части правовой регламентации вопросов соучастия в преступлении. Это обусловлено доктринальными основами, разработка которых носит общий характер и лишена национальных, территориальных или политических особенностей. Теория уголовного права применительно к институту соучастия выполняет роль фундамента, определяющего базовые критерии ответственности соучастников преступления, что делает законодательство обеих стран в этой части не только единым, но и стабильным, не подверженным сиюминутным изменениям. Во многом этому способствовали и исторические особенности развития рассматриваемого института, что в равной степени касается не только особенностей эволюции непосредственно уголовноправовых норм в уголовных кодексах РФ и РК, но и доктрины уголовного права, единство которой в данном вопросе сегодня практически ни

укого не вызывает каких-либо сомнений. Сформировавшиеся при этом базовые теоретические положения оказывают соответствующее влияние на законодательные решения в исследуемой сфере.

35