Материал: 404

туционным Судом Российской Федерации 14. В связи с этим в правоприменительной практике сохраняется абсурдная ситуация, когда, с одной стороны, во внесудебном порядке на основании постановления о прекращении уголовного преследования лицо признается виновным в совершении преступления, а с другой — в указанном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации проводится мысль, что только приговор, вступивший в законную силу, и никакой другой процессуальный акт может свидетельствовать о том, что ранее это лицо уже совершало преступление.

Поскольку большинство обстоятельств, позволяющих, по мнению Верховного Суда, считать лицо совершившим преступление впервые, так или иначе связаны с фактом отсутствия у лица судимости, на чем обоснованно делается акцент в юридической литературе, остановимся на анализе содержания данного понятия несколько подробнее.

Действительно, осуждение, как правило, связано с возникновением у осужденного состояния судимости, которое традиционно рассматривается как правовое явление, производное от наказания. Если указанная позиция еще каким-то образом была выводима из двоякого законодательного подхода к институту судимости по Уголовному кодексу РСФСР 1960 г., то в Уголовном кодексе Российской Федерации 1996 г. можно обнаружить хотя и достаточно противоречивый, но уже концептуально иной подход к роли судимости в системе уголовно-правового принуждения. Впервые в уголовном законодательстве России появилось нормативное закрепление временных границ судимости. Согласно ч. 1 ст. 86 УК РФ лицо считается судимым со дня вступления обвинительного приговора суда в законную силу и до момента погашения или снятия судимости. В этих пределах особое правовое состояние судимости существует независимо от того, применяются ли какие-либо еще правоограничения уголовной ответственности. Действительно, осужденный считается судимым до приведения в исполнение обвинительного приговора в течение сроков давности (ч. 1 ст. 83 УК РФ), в период уклонения от отбывания наказания (ч. 2 ст. 83 УК РФ), в течение сроков давности при освобождении от наказания по болезни (ч. 4 ст. 81 УК РФ), в период отбывания наказания или прохождения испытания в форме условного осуждения, а также в установленное законом время после отбытия наказания (чч. 3, 4 ст. 86 УК РФ), в период прохождения испытания в форме условно-досрочного

14 По делу о проверке конституционности статьи 6 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина О. В. Сушкова : постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28 октября 1996 г. № 18-П // Рос. газета. 1996. 6 нояб.

41

освобождения (ч. 7 ст. 79 УК РФ) и отсрочки отбывания наказания (чч. 1 ст. ст. 82, 821 УК РФ). Этот новый, более высокий статус судимости был отмечен наукой уголовного права практически сразу после вступления в силу Уголовного кодекса Российской Федерации. В частности, автор научного комментария к ст. 86 УК РФ В. Д. Филимонов подчеркнул, что правило ч. 2 указанной статьи («Лицо, освобожденное от наказания, считается несудимым») требует ограничительного толкования и, по смыслу ст. ст. 79–83 УК РФ, осужденные в течение определенных сроков после освобождения от наказания в большинстве случаев признаются имеющими судимость 15.

Более четкая позиция законодателя по отношению к институту судимости, вероятно, способствовала тому, что в последнее время наметилось принципиально иное осмысление соотношения наказания и судимости. Например, А. Ф. Мицкевич, проведя достаточно детальный анализ уникальных свойств судимости, пришел к следующему заключению: «…судимость не является качественной характеристикой уголовного наказания. Она есть самостоятельное явление, имеющее тесную связь с уголовной ответственностью и наказанием, однако правовая природа ее значительно отличается от природы уголовного наказания» 16. Такой посыл об особом статусе судимости важен, но недостаточен для объяснения характера ее связи с уголовной ответственностью. Для этого представляется своевременным сделать еще один шаг в понимании судимости и воспринимать ее в качестве содержательного компонента государственного осуждения. Причем речь должна идти о том, что правоограничения судимости являются не дополнительным, а базовым комплексом правоограничений уголовной ответственности. Однако сколь ни высок статус судимости, из сказанного, однако, не следует, что аннулирование этого правового последствия такого юридически установленного факта, как совершение преступления, делает данный факт несостоявшимся.

Дело в том, что факт совершения преступления конкретным лицом, процессуально надлежащим образом установленный, независимо от наличия или отсутствия судимости влечет для такого лица и иные неблагоприятные бессрочные правовые последствия, которые указаны в законодательных актах других отраслей права17. Так, именно факт совершенного преступления порождает такое неблагоприятное правовое последствие,

15Уголовный кодекс Российской Федерации: постатейный комментарий / под науч. ред. Н. Ф. Кузнецовой и Г. М. Миньковского. М., 1997. С. 162–163.

16Мицкевич А. Ф. Уголовное наказание: понятие, цели и механизмы действия. СПб., 2005. С. 25.

17См., подробнее: Кострова М. Б. Указ. соч. С. 79–81.

42

как невозможность поступления на службу в ряд правоохранительных органов. В соответствующих федеральных законах указывается, что не принимаются на службу как лица, имеющие или имевшие судимость, так и те,

вотношении которых осуществляется уголовное преследование либо уголовное преследование прекращено по нереабилитирующим основаниям. Иными словами, при поступлении на правоохранительную службу прежде всего учитывается то, что кандидат совершил когда-либо преступление, а не то, как государство на это отреагировало18. Примечательно, что

вп. 3 ч. 1 ст. 14 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации» в соответствии с решением Конституционного Суда Российской Федерации19 сделана оговорка о том, что сотрудник ОВД не подлежит увольнению, если на момент рассмотрения данного вопроса уголовным законом устранена преступность деяния, ранее им совершенного20. Здесь как раз указано на то единственное из перечисленных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 19 оснований, которое действительно можно считать обоснованным для признания лица впервые совершившим преступление.

Итак, учитывая, что виновность лица, совершившего преступление, должна быть юридически установлена в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, а иначе оно не может считаться совершившим преступление, на основе анализа буквы закона Пленуму Верховного Суда Российской Федерации необходимо кардинальным образом пересмотреть свою позицию по данному вопросу и дать разъяснение нижестоящим судам примерно такого содержания:

18См., напр.: О следственном комитете Российской Федерации : федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 403-ФЗ // Рос. газета. 2010. 30 дек. ; О Федеральной службе безопасности : федеральный закон от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ // Там же. 1995. 12 апр. ;

Ослужбе в органах внутренних дел Российской Федерации : федеральный закон от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ // Там же. 2011. 30 нояб.

19По делу о проверке конституционности пункта 7 части 3 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с жалобами граждан Д. А. Васина и И. С. Кравченко : постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11 ноября 2014 г. № 29-П // Рос. газета. 2014. 21 нояб.

20О внесении изменений в Федеральный закон «О полиции» и Федеральный закон «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в части уточнения ограничений, обязанностей и запретов, связанных со службой в органах внутренних дел Российской Федерации и оснований прекращения или расторжения контракта о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации : федеральный закон от 12 февраля 2015 г. № 16-ФЗ // Рос. газета. 2015. 16 февр.

43

«Впервые совершившим преступление (указанной категории и более тяжкое преступление или преступление, предусмотренное определенными статьями Особенной части УК РФ) следует считать лицо, в отношении которого:

—уголовное преследование никогда не осуществлялось;

—уголовное преследование осуществлялось, но было прекращено в связи с его непричастностью к совершению преступления, отсутствием события преступления либо отсутствием в деянии состава преступления, в том числе в связи с устранением преступности деяния в период уголовного преследования;

—уголовное преследование закончилось привлечением к уголовной ответственности или особождением от нее по нереабилитирующим основаниям, но на данный момент устранена преступность деяния, в совершении которого лицо было признано виновным».

А.Г. Безверхов

ПОНЯТИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЗДОРОВЬЯ: ЮРИДИКО-ТЕХНИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

Преступления против здоровья входят в группу преступных посягательств, уголовная ответственность за которые предусмотрена нормативными положениями, содержащимися в главе 16 «Преступления против жизни и здоровья» раздела VII «Преступления против личности» Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ). Размещенные вместе с посягательствами на жизнь человека в одной структурной части уголовного закона преступления против здоровья тесно взаимосвязаны с ними как с социально-правовой, так и с юридико-технической стороны.

Глава 16 УК РФ (по состоянию на 15 апреля 2018 г.) включает двадцать четыре статьи (ст. ст. 105–125). С классификационной точки зрения преступления против жизни и здоровья (глава 16 УК РФ) подразделяются на следующие группы: 1) преступления против жизни (ст. ст. 105–110); 2) преступления против здоровья (ст. ст. 111–115, 118, 121 и 124, а также чч. 2–4 ст. 122); 3) преступления, ставящие в опасность жизнь и (или) здоровье другого человека (ст. ст. 1101, 1102, 116, 1161, 117, 119, 120, ч. 1 ст. 122, а также ст. ст. 123 и 125). Приведенная классификация (триада) является господствующей в отечественной теории уголовного права, хотя и небесспорной с позиции формальной логики, требующей единых критериев деления. Кроме того, заметим, что в специальной литературе по-разному решается вопрос о размещении от-

44

дельных составов преступлений, предусмотренных главой 16 УК РФ, в двух последних группах деления (преступления против здоровья; преступления, ставящие в опасность жизнь и (или) здоровье другого человека)1.

Здоровье человека — одно из важнейших правоохраняемых объектов. Государство гарантирует охрану здоровья: согласно ч. 1 ст. 41 Конституции РФ каждый человек имеет право на охрану здоровья. Она обеспечивается комплексом правовых средств различной отраслевой принадлежности.

Немаловажную роль в охране здоровья играет уголовное право. Уголовный закон содержит ряд норм, предусматривающих ответственность за преступные посягательства на здоровье другого человека. При этом здоровье другого человека является как основным, так и дополнительным (обязательным или факультативным) объектом преступлений.

Здоровье человека выступает в качестве основного объекта преступлений, ответственность за которые предусмотрена нормами главы 16 УК РФ.

Вместе с тем здоровье человека является дополнительным объектом ряда преступлений, описанных в других главах УК РФ. Например, здоровье человека является дополнительным объектом насильственного грабежа (п. «г» ч. 2 ст. 161), разбоя (ст. 162), вымогательства (ст. 163) как

1 Так, дискутируя с теми учеными-юристами, которые считают, что побои и истязания не могут рассматриваться как преступления против здоровья, ибо направлены не на нарушение анатомической целости и физиологических функций органов и тканей, а на причинение потерпевшему физической боли, Г. Н. Борзенков писал следующее. «Для такого взгляда нет оснований. Во-первых, с точки зрения медицины, физическая боль — это не только сигнал о неблагополучии в организме. Боль сама по себе несет вред здоровью, будучи специфической реакцией живого организма на повреждающее воздействие. Многие проявления этой реакции могут быть зафиксированы объективно: сужение сосудов, повышение кровяного давления, свертываемости крови, содержания в ней сахара и др. Во-вторых, побои и истязания — это способ действия, последствием может быть вред здоровью любой степени, вплоть до тяжкого. Закон считает эти действия опасными и наказывает их в зависимости от последствий. Если же последствия не наступили (или не установлены), побои и истязания рассматриваются как самостоятельные преступления, своеобразный „усеченный состав“ причинения вреда здоровью» (Борзенков Г. Н. Преступления против жизни и здоровья: закон и правоприменительная практика : учеб.-практ. пособие. М., 2008. С. 167).

Однако представляется очевидным, что побои (ст. ст. 116 и 1161) и истязания (ст. 117) могут и не вызвать причинения вреда здоровью человека, так как направлены прежде всего на нарушение телесной неприкосновенности другого человека, причинение потерпевшему физической боли. Исходя из приведенной выше классификации преступлений, предусмотренных главой 16 УК РФ, побои и истязания следует относить к преступлениям, ставящим в опасность жизнь и здоровье другого человека.

45