Материал: 404

Большинство составов преступлений против здоровья сконструированы по типу материальных (ст. ст. 111–115, 118). Обязательными их признаками выступают общественно опасное действие (бездействие), общественно опасные последствия в виде вреда здоровью другого человека и причинно-следственная связь между действием (бездействием) и наступившими последствиями.

По уголовному законодательству России и противоправное деяние, и наступившие в результате совершения этого деяния общественно опасные последствия в указанных материальных составах выражаются в причинении той или иной степени тяжести вреда здоровью. Поэтому причинение вреда здоровью допустимо рассматривать в виде «деяния — последствия».

Отдельные признаки объективной стороны преступлений против здоровья имеют бланкетный характер. Это обстоятельство требует при квалификации обращаться к соответствующему (не уголовному) законодательству, где определяется содержание бланкетных признаков. Один из таких признаков — вред здоровью.

Понятие вреда здоровью в уголовном законе не раскрывается. Определение этого понятия дано в двух нормативных правовых источниках: Правилах определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 г. № 522; Медицинских критериях определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных прикaзом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации (Минздравсоцразвития России) от 24 апреля 2008 г. № 194н.

Согласно п. 2 Правил и п. 5 Медицинских критериев под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целости и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психогенных факторов внешней среды.

Характер вреда здоровью человека позволяет различать (с известной долей условности) следующие его виды:

—нарушения анатомической целости органов человека (вывихи, переломы, иные телесные повреждения и травмы);

—нарушения анатомической целости тканей человека (поверхностные раны, ожоги, иные телесные повреждения и травмы);

—нарушения физиологической функции органов человека (отравления, лучевые поражения);

—нарушения физиологической функции тканей человека (ушибы, переохлаждение или обморожение, обезвоживание, баротравма);

51

—заболевания (венерическая болезнь, ВИЧ-инфекция, кессонная болезнь, наркомания, токсикомания и пр.), в том числе психические расстройства;

—угрожающие жизни состояния (шок тяжелой степени; кома II–III степени различной этиологии; острая, обильная или массивная кровопотери; острая сердечная и (или) сосудистая недостаточность тяжелой степени и др.).

Однако не характер, а степень тяжести вреда здоровью человека выступает главным (первым) основанием систематизации уголовноправовых норм о преступлениях против здоровья. С учетом этого основного критерия в уголовном законе различается три вида такого рода вреда: тяжкий, средней тяжести и легкий вред здоровью человека.

В соответствии с пп. 3 и 4 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, данный вред определяется в зависимости от степени его тяжести (тяжкий вред, средней тяжести вред

илегкий вред) на основании квалифицирующих признаков и в соответствии с Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденными Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации.

При этом в п. 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, установлено, что поверхностные повреждения, в том числе: ссадина, кровоподтек, ушиб мягких тканей, включающий кровоподтек и гематому, поверхностная рана и другие повреждения, не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Следует подчеркнуть, что степень тяжести причиненного вреда здоровью человека является основной, но не единственной линией дифференциации ответственности за преступления против здоровья. Другим критерием систематизации уголовно-правовых норм о преступлениях против здоровья выступает (с учетом характеристики общественно опасных последствий рассматриваемых преступных посягательств) характер вреда здоровью. Принимая во внимание число выделенных по указанному критерию нормативных положений, он используется в качестве дополнительного основания анализируемой систематики. По данному критерию (характеру вреда) в уголовном законе выделены два состава преступления: заражение венерической болезнью (ст. 121) и заражение ВИЧ-инфекцией (ст. 122).

Субъективная сторона преступлений против здоровья характеризуется по общему правилу умышленной формой вины. При этом для

52

умышленного причинения вреда здоровью типичен неконкретизированный умысел.

Некоторые преступления против здоровья характеризует неосторожная вина (легкомыслие или небрежность). Это причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ст. 118); заражение другого лица ВИЧ-инфекцией вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ч. 4 ст. 122); неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, если это повлекло по неосторожности причинение средней тяжести вреда здоровью больного (ст. 124).

Причинение по неосторожности вреда средней тяжести и легкого вреда здоровью уголовно не наказуемо.

Отдельные преступления против здоровья совершаются умышленно и по неосторожности. Так, ответственность за заражение венерическим заболеванием (ст. 121) наступает при наличии умышленной формы вины. Вместе с тем ответственность за данное преступление не исключается и тогда, когда имел место факт заражения этой болезнью по легкомыслию.

Преступления против здоровья характеризуются общим субъектом — вменяемым физическим лицом, достигшим 16-летнего возраста. Возраст уголовной ответственности понижен до 14 лет при умышленном причинении тяжкого (ст. 111) и средней тяжести (ст. 112) вреда здоровью.

Составы некоторых преступлений против здоровья характеризуются специальным субъектом. Так, субъектом заражения венерической болезнью (ст. 121) и ВИЧ-инфекцией (ч. 2 ст. 122) признается лицо, достигшее 16-летнего возраста, страдающее указанным заболеванием (венерической болезнью или ВИЧ-инфекцией) и знающее о наличии у него этой болезни. Субъектом преступления, предусмотренного ст. 124, считается физическое вменяемое лицо, обязанное оказывать помощь больным в соответствии с законом или со специальным правилом.

Итак, с юридико-технической стороны преступления против здоровья представляют собой предусмотренные ст. ст. 111–115, 118, 121 и 124, а также чч. 2–4 ст. 122 главы 16 УК РФ противоправные общественно опасные деяния (действия или бездействие), которые выражаются в умышленном или неосторожном причинении вреда здоровью другого человека.

53

И. В. Дворянсков

О СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА КРИМИНАЛЬНЫЕ БАНКРОТСТВА

Экономические отношения традиционно находятся под охраной уголовного права. Особой их разновидностью выступают отношения по поводу признания должника несостоятельным (банкротом), реализации порядка и условий осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства), проведения процедур банкротства и иные отношения, возникающие при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов. Уголовный закон в связи с этим содержит группу норм, образующих механизм уголовно-правового предупреждения неправомерного банкротства: ст. 1721 («Фальсификация финансовых документов учета и отчетности финансовой организации»), ст. 195 («Неправомерные действия при банкротстве»), ст. 196 («Преднамеренное банкротство»), ст. 197 («Фиктивное банкротство»).

Характеризуя параметры общественной опасности указанных деяний, в первую очередь следует задуматься о необходимости и целесообразности криминализации отдельных видов неправомерного поведения в указанной сфере. Перечисленные нормы относятся к категории бланкетных, поскольку отсылают к законодательству, регулирующему отношения, связанные с несостоятельностью (банкротством) юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей. Его основой является Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) 1.

Данный закон содержит указание на ряд неправомерных действий при банкротстве и даже устанавливает за них гражданско-правовую ответственность. Так, ст. 20.4 предусматривает ответственность арбитражного управляющего за неисполнение или ненадлежащее исполнение возложенных на него обязанностей, нарушение требований настоящего закона, других федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, федеральных стандартов, стандартов и правил профессиональной деятельности. В статье 61.12 устанавливается субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника. Статьей 201.9 регулируется очередность удовлетворения требований кредиторов в деле о банкротстве застройщика и т. д.

1О несостоятельности (банкротстве) : федеральный закон от 26 октября 2002 г.

№127-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 43, ст. 4190.

54

Вместе с тем, как известно, в поле зрения уголовного права попадают только те деяния, которые причиняют существенный вред охраняемым интересам. В данном случае речь идет о таких неправомерных действиях, которые влекут нанесение крупного имущественного ущерба кредиторам, третьим лицам. Особой опасностью обладает неправомерное банкротство организаций, осуществляющих масштабное привлечение финансовых средств (банков, страховых, инвестиционных, строительных организаций).

В российской судебной практике фиктивное и преднамеренное банкротство выступает достаточно распространенным инструментом, применяемым в целях хищения значительных денежных средств. В частности, фиктивная несостоятельность в сфере жилищного строительства позволяет недобросовестным застройщикам и лицам, их контролирующим, злоупотреблять своими правами в противоправных целях. При этом несовершенство законодательства, размытость оснований ответственности позволяют руководящим лицам компании-должника избегать наказания за противоправные действия. Например, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 9 апреля 2015 г. № 11АП-3078/2015 по делу № А49-3728/2013 установлено наличие причинно-следственной связи между действиями А., использовавшего денежные средства участников долевого строительства не по целевому назначению, и негативными последствиями в виде банкротства предприятия. А. привлечен к субсидиарной ответственности, с него в пользу должника ООО группа компаний «Поволжье» взыскано 151 903 027 руб. 12 коп. 2

Однако в связи с размерами ущерба, фактическим неисполнением судебных актов о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, вопрос об адекватности мер ответственности содеянному должников остается открытым.

Исходя из анализа уголовно-правовых норм о банкротстве, можем констатировать, что в качестве ключевого признака общественной опасности, отграничивающего преступления от иных противоправных деяний, выступает крупный ущерб. Его определение, в свою очередь, содержится в примечании к ст. 1702 УК РФ («Внесение заведомо ложных сведений в межевой план, технический план, акт обследования, проект межевания земельного участка или земельных участков либо карту-план территории»), где, в частности, говорится, что в статьях главы 22 УК РФ, за исключением ст. 169, чч. 3–6 ст. 1711, ст. ст. 1712, 1713, 174, 1741, 178, 180, 185–1854, 1856, 1911, 193, 1931, 194, 198–1991, 1993, 1994, 2001, 2002 и 2003,

2 Ахтямова Л. Лжебанкротства застройщиков. Анализ судебной практики // Жилищное право. 2017. № 4. С. 101–112.

55