Материал: 358

стимых доказательств, свидетельствующих о направлении Р. в командировку.

Пунктами 73, 73.1, 73.2 Инструкции об организации служебных командировок сотрудников органов и подразделений МВД по Республике Дагестан, утвержденной приказом МВД по Республике Дагестан от 29 марта 2012 г. № 441, предусмотрено, что подтверждением факта убытия сотрудника в служебную командировку и нахождения в пунктах служебной командировки являются: при наличии командировочного удостоверения -

произведенные командируемым заверенные печатями отметки органа (подразделения), выдавшего командировочное удостоверение, об убытии в служебную командировку и о возвращении из служебной командировки к месту службы; органа (подразделения), в который направлен командируемый, о прибытии в пункт служебной командировки и убытии из него. При отсутствии командировочного удостоверения - заверенные печатями справки органов (подразделений) из каждого пункта командирования, в котором командируемый находился, с указанием даты прибытия и убытия.

Указанные документы являются допустимыми доказательствами направления Р. в командировку, однако в материалах дела они отсутствуют.

Во-вторых, судебными инстанциями допущены нарушения в толковании и применении норм материального права при определении наличия права у истца на получение единовременного пособия.

Решение о выплате единовременного пособия принимается постоянно действующей комиссией, созданной на региональном уровне, для определения наличия у члена семьи погибшего сотрудника права на получение единовременного пособия. При этом право членов семьи погибшего сотрудника органов внутренних дел на получение единовременного пособия возникает при наличии определенных обязательных условий, к которым относится гибель (смерть) сотрудника полиции вследствие увечья или иного повреждения здоровья, полученных в связи с выполнением служебных обязанностей.

56

Между тем, заключением служебной проверки от 31 января 2014 г.,

проведенной по факту гибели Р., было установлено, что в момент гибели Ахмедов Р.М. не находился при исполнении служебных обязанностей. Данные выводы также подтверждены заключением по результатам проверки, про-

веденной по обращению А., от 12 мая 2014 г. Тем самым обязательные усло-

вия для возникновения у А. и ее детей права на получение единовременного пособия на основании ч. 3 ст. 43 Федерального закона «О полиции» отсут-

ствовали30.

Аналогичная практика имеет место и в отношении случаев обжалова-

ния заключений служебных проверок по фактам травм (телесных поврежде-

ний).

Н. обратился в суд с иском к МВД по Республике Ингушетия о призна-

нии незаконным заключения служебной проверки.

Обстоятельства дела:

1)30 сентября 2011 г. в 16 часов, находясь при исполнении служебных обязанностей на своем административном участке, Н. случайно упал в канализационную яму и потерял сознание. В результате па-

дения получил различные телесные повреждения и находился на ле-

чении в травматологическом отделении.

2)Заключением служебной проверки от 20 января 2012 г. было уста-

новлено, что факт получения травмы в результате падения под-

твердить не представляется возможным в связи с тем, что Н. 1

октября 2011 г. самовольно покинул лечебное учреждение.

3)Заключением военно-врачебной комиссии медико-санитарной части МВД по Республике Ингушетия от 22 февраля 2013 г. Н. признан негодным к военной службе в связи с заболеванием, полученным в период прохождения службы.

30См.: Определение Верховного Суда Российской Федерации от 10 августа 2015 г.

№20-КГ15-8.

57

4) Уволен с занимаемой должности по п. 1 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в связи с болезнью).

Н. не согласился с заключением служебной проверки в части, касающейся неустановления получения травмы в связи с исполнением служебных обязанностей, просил признать его недействительным, возложить на ответчика обязанность признать полученную травму связанной с исполнением служебных обязанностей.

Решением Магасского районного суда Республики Ингушетия от 24 апреля 2014 г. исковые требования Н. удовлетворены. Заключение служебной проверки от 20 января 2012 г. в отношении Н. признано незаконным. На МВД по Республике Ингушетия возложена обязанность признать травму Н. полученной при исполнении служебных обязанностей. Разрешая спор, суд первой инстанции сослался на ответ из ЦРБ Сунженского района и выписной эпикриз федерального казенного учреждения здравоохранения «Центральная больница Министерства внутренних дел Российской Федерации», в котором указывалось, когда и с каким диагнозом истец находился на стационарном лечении.

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции в связи с тем, что к участию в деле не был привлечен в качестве ответчика ОМВД России по Сунженскому району, и рассмотрел дело по правилам производства в суде первой инстанции. Принимая решение об удовлетворении исковых требований Н., суд апелляционной инстанции также принял во внимание ответ из ЦРБ Сунженского района и выписной эпикриз федерального казенного учреждения здравоохранения «Центральная больница Министерства внутренних дел Российской Федерации».

В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе представителя МВД по Республике Ингушетия ставился вопрос о пере-

58

даче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены апелляционного определения, как незаконного, и принятия по делу нового решения об отказе в удовлетворении требований.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации нашла жалобу подлежащей удовлетворению, а принятое судебное решение подлежащим отмене по следующим основаниям.

Причинную связь телесных повреждений сотрудника органов внутренних дел с исполнением служебных обязанностей в соответствии с законодательством Российской Федерации, в том числе с Постановлением Правительства Российской Федерации от 25 февраля 2003 г. № 123 «Об утверждении Положения о военно-врачебной экспертизе», может устанавливать лишь военно-врачебная комиссия, что следует из п. 1 данного документа.

Военно-врачебная комиссия выносит заключение о причинной связи увечья, заболевания на основании справки о травме, выданной руководителем органа внутренних дел, в которой гражданин проходил службу, и (или) заключения служебной проверки об обстоятельствах получения увечья, заболевания, а также первичных медицинских документов, составленных на момент получения увечья, заболевания.

Таким образом, право определять категорию годности к военной службе, равно как и устанавливать причинно-следственную связь полученного сотрудником органов внутренних дел увечья с формулировкой «военная травма» принадлежит исключительно органам военно-врачебной комиссии. Заключение, вынесенное военно-врачебной комиссией, в отношении гражданина может быть обжаловано им согласно п. 9 Положения о военно-

врачебной экспертизе в вышестоящую военно-врачебную комиссию или в суд. Учитывая сказанное, самостоятельные выводы судебных инстанций о признании травмы Н. полученной при исполнении им служебных обязанностей, вопреки заключению военно-врачебной комиссии медико-санитарной части МВД по Республике Ингушетия от 22 февраля 2012 г., являются не-

59

правомерными как нарушающие нормы материального права, регулирующие возникшие спорные отношения.

По делу принятое новое решение – отказать в удовлетворении иска31.

Блок организационных вопросов, связанных с проведением служебных проверок по фактам причинения вреда жизни и здоровью сотрудников, мож-

но начать с того, что действующим законодательством и ведомственными нормативными правовыми актами продолжительность установления обстоя-

тельств причинения вреда жизни или здоровью сотрудника четко не опреде-

лена.

Как уже указывалось, согласно п. 4 Инструкции о порядке осуществле-

ния выплат в целях возмещения вреда, причиненного в связи с выполнением служебных обязанностей, сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации или их близким родственникам в случае гибели (смерти) сотруд-

ника, смерти гражданина Российской Федерации, наступившей в течение од-

ного года после увольнения со службы, получения сотрудником увечья или иного повреждения здоровья, причинения вреда имуществу, принадлежаще-

му сотруднику или его близким родственникам, кадровым подразделением органа в течение 30 календарных дней проводится проверка обстоятельств случившегося и их причинно-следственной связи с выполнением служебных обязанностей. Вместе с тем, момент начала течения срока для проведения служебной проверки законодательством и ведомственными нормативными правовыми актами четко не определен. На практике соответствующий срок может исчисляться с момента:

первичного донесения о сотрудниках, погибших и пострадавших при выполнении служебных обязанностей, направляемого руководителем

(начальником) соответствующего органа внутренних дел в ДГСК МВД Рос-

31См.: Определение Верховного Суда Российской Федерации от 7 сентября 2015 г.

№26-КГ15-41. Аналогичную позицию см. в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 7 сентября 2015 г. № 26-КГ15-37, Определении Верховного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2015 г. № 26-КГ15-11, Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2014 г. № 26-КГ14-51.

60