Материал: zagriazkina_tiu_red_frankofoniia_kultura_povsednevnosti

рацией) и вертикальных (семейных и родовых); строгое регулирование ролей; взаимный нормативный контроль; связь с «местом» (землей, природой); непосредственная, часто устная, передача знаний и ценностей; дихотомии повседневности

ипраздника, карнавала; символика коллективных практик, пищи, одежды, поведения и другие особенности1. Наложение конкретно-чувственного на абстрактное позволяло преодолевать буквальный смысл видимого мира и открывать для себя иной, метафорический, вторичный смысл.

Понятие «народные традиции» (traditions populaires — мн.ч.) обозначает обычаи, верования, коллективные действия и коллективное творчество, материальную и духовную культуру, имеющую своим истоком народную культуру. Термин «народные традиции», принятый во французской науке как синоним термина «фольклор», шире, чем понятие «фольклор», принятое в отечественных исследованиях.

Слово «folk-loor» (народная мудрость) впервые было употреблено в 1846 г. У. Томсом (W.-J. Thoms). Позднее оно было заимствовано скандинавскими, финскими и русскими исследователями. В русской традиции оно чаще всего понимается как «устно-поэтическое творчество народа», опирается на изучение поэтических произведений и рассматривается в рамках филологии2. Среди основных жанров русского фольклора — обрядовая поэзия, сказки, былины, песни, исторические песни, легенды, загадки, пословицы, былички. Костюм, жилище, предметы материальной культуры, собственно обряды

иритуалы в отечественной традиции, как правило, отходят

кобласти этнографии.

Исследователи романских стран — итальянцы и французы — продолжают использовать более ранний термин «народные традиции», иногда и параллельно с термином «фольклор»3. В XVIII в. во Франции под народными традициями понимали только сказки, причем исключительно волшебные. Затем это понятие было углублено и расширено. За сказками стали видеть более далекую перспективу — древние верования и мифы,

1 См. подробнее: Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. М., 1991; Лихачёв Д.С. Поэтика древнерусской литературы. М., 1979; Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса. М., 1990; Гуревич А.Я. Проблемы средневековой народной культуры. М., 1981; Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М., 1992.

2 См.: Аникин В.П. Теория фольклора: Курс лекций. М., 2004. С. 5 и др. 3 Gennep A. van. Coutumes et croyances populaires en France. P., 1980. Р. 5.

21

ив поле народных традиций стали включать песни и обряды. В обрядах выделяются циклы, связанные a) с жизнью человека (рождение, свадьба, похороны) и б) с жизнью природы (календарный цикл).

Уистоков научного изучения народных традиций Франции был А. ван Геннеп (1873—1957), использовавший оба термина («фольклор» и «народные традиции») синонимично и полагавший, что они не имеют четко очерченных границ, как

ипредмет любой науки. С его точки зрения, ядром народных традиций является коллективное творчество, устный способ передачи и многообразные, вариативные формы — будь то сказка, песня, мебель или утварь1. В понятие народных традиций включают следующие компоненты:

• словесно-поэтические произведения (во Франции они со-

хранились в небольшой степени);

•обряды (cérémonies — совокупность действий, исполняемых в определенном порядке и направленных на установление внутренних и внешних связей группы);

•суеверия и верования;

•народную медицину и демонологию;

•мелодии, танцы;

•костюм, жилище, утварь;

•игры, игрушки, представляющие собой воплощение древних магических сил2;

•народную кухню.

Народные традиции в наиболее полной форме проявлялись в период Средневековья, интегрировали в коллектив и сопровождали жизнь человека с рождения до его смерти.

В развитии народной культуры европейских стран выделяется несколько этапов. Согласно периодизации, предложенной С.И. Бруком, в 70-е гг. ХХ их было три. Первый этап — непрерывное развитие традиции — завершился к середине XIX в. ее существенной деформацией; второй этап, охватывающий конец XIX — начало XX в., привел к углублению деформации и нивелированию народных форм; третий этап, наступивший в ХХ в., придал нивелированию, казалось бы, необратимый характер3. Между тем М.М. Бахтин подчеркивал надвремен-

1 Ibid. P. 11.

2 Gennep A. van. Manuel de Folklore français contemporain : En 9 vol. Vol. 1. P., 1943 (1re éd. 1937).

3 См.: Брук С.И. Этнологический атлас Европы и сопредельных стран // Ареальные исследования в языкознании и этнографии / Под ред. М.А. Бородиной. Л., 1977.

22

ной, «неистребимый» смысл народного начала культуры1, а Н.И. Савушкина предположила, что понятие традиции включает в себя две сферы: 1) активную, органически существующую в народном быту, и 2) пассивную, хранящуюся в памяти гораздо более широких слоев населения2. Неудивительно, что

ифранцузские исследователи отметили некоторое оживление форм народной культуры в конце ХХ в.3 — период, когда ее выравнивание, казалось бы, достигло своего предела. Можно говорить о том, что народная культура не исчезла, а вступила в новый этап своего развития.

Утратив целостный характер, традиционные формы, хранящиеся в долговременной, пусть и «пассивной», памяти коллектива, получили новую жизнь как отдельные фрагменты «утраченного рая», альтернативного дегуманизированному постиндустриальному обществу. Анализируя структуру мифа в другой связи, К. Леви-Строс показал, что он изменяется во времени и в пространстве, подвергается «истощению» или, наоборот, «интенсификации». Умирая в одной точке пространства, миф перетекает, видоизменяясь, в другую точку.

Ученый назвал эту особенность «принципом сохранения мифологической материи» (principe de la conservation de la matière mythique) и обратил внимание на взаимообратимость ее компонентов — мифа, сказки, романтического произведения и др.4 В нашем случае фрагменты «мифологической материи» уже не представляют патриархальную традицию как таковую,

аявляются ее ремейком — новой интерпретацией, напоминанием о ценностях прошлого, пусть и содержащим элемент искусственности. Новая функция компонентов народной культуры помогает человеку преодолеть чувство страха, неуверенности, повышенной агрессивности, разрыв семейных

идружеских связей, происходящих в обществе.

Вэтих условиях оппозиция «высокая» (книжная) — народная культура утратила свою однозначность, и в научной литературе укрепилось представление о множественности культуры (la culture au pluriel). Это имело большое значение для развития нашей темы в связи с 1) расширением понятия народной

1 См.: Бахтин М.М. Указ. соч. С. 41.

2См.: Савушкина Н.И. О современном состоянии фольклора // Традиции

исовременность. М., 1988. С. 9.

3 Франция глазами французских социологов / Под ред. В.Н. Фомина, С.А. Эфирова. М., 1990. С. 262.

4 Lévy-Strauss Cl. Op. cit. P. 301.

23

культуры за пределы крестьянского уклада жизни, включением в него культуры города и культур разных коллективов и групп — профессиональных, возрастных, межэтнических; 2) признанием важности культурных проявлений обычной повседневной жизни.

Пришло время культуры повседневности.

Между тем она не сразу завоевала свое место во французской научной литературе, в том числе и из-за высокого авторитета классической фольклористики и этнографии XIX — начала ХХ в. Работы П. Себийо1, А. ван Геннепа2 и других авторов, изучавших мир деревни, внесли большой вклад в исследование народных традиций и сохраняли свое значение как образец работы с материалом, будь то «слова» или «вещи»: деревенские дома, мебель, утварь, сказки, песни, танцы, кухня, народные поверья и промыслы. Рудименты этой уходящей культуры — повседневности прошлого — вплоть до 70-х гг. ХХ в. изучались с использованием старых методов. Объектом исследова- нияпо-прежнемубылатрадиционнаядеревняитрадиционные практики, основанные на представлении о патриархальной гармонии между человеком и деревенским обществом.

По ироничному высказыванию К. Бромбергер, посвятившему новым методам целое исследование, «если бы инопланетянин попытался представить себе образ жизни французов по этнологическим работам [70-х гг. ХХ в.], то он бы решил, что это народ, занимающийся сельским хозяйством, живущий в деревнях и старых домах, который вечерами рассказывает сказки

ирассуждает о достоинствах земли в рамках своих матримониальных планов»3. Между тем процесс оттока из деревни продолжался, традиционная семья распадалась, как дробилось и традиционное знание о человеке и мире. В 60—70-е гг. во Франции появились первые работы по культуре города (например, заводского цеха), производственным технологиям, находящимся на стыке традиции и современности (например, производство предметов роскоши). «Музейное» собирание старых предметов, текстов, привычек стало сочетаться с изучением живого дискурса — высказываний об этих предметах

ипривычках, появился интерес к субкультурам города — эми-

1 Sébillot P. Le Folk-Lore de France : En 4 vol. P., 1907.

2 Gennep A. van. Manuel de Folklore français contemporain.

3 Bromberger Ch. L’Ethnologie de la France et ses nouveaux objets : crise, tâ- tonnement et jouvenance d’une discipline dérangeante // Ethnologie française. 1997. Vol. 27. N 3.

24

грантов, молодежи и т.д. Однако новый объект изучения все же запаздывал — человек, который ходит на службу, звонит, делает покупки, ездит на каникулы, встречается с друзьями.

Эти сюжеты прежде всего стали разрабатываться в журналах. Так, начиная с 80-х гг. им стали посвящаться целые номера журналов « Ethnologie française », « Monde alpin et rhodanien » (основан в 1973 г.). Быстрее всего на новую тематику перешел журнал « Terrain », основанный в 1983 г. и никак не связанный

спредшествующим изучением народной культуры. Он публиковал статьи по городской этнологии, индустриальной антропологии, гендерной проблематике и другим темам. Изучались уже не маленькие цеха высокой моды и предметов роскоши, а образ жизни и деятельность больших групп населения: социальные связи на городских окраинах, современное потребление семьи, новые привычки деревни и т.д.

Попытки преодоления разрыва между современной и традиционной этнологией показали, что традиционные темы, связанные с потреблением французов, — дом, одежда, кухня — по-прежнему оказываются самыми востребованными, хотя их наполнение изменяется: это исследования по использованию бытовой техники, особенностям меблировки в городских стандартных квартирах и другим темам, во многом приближающимся к социологическим. В исследованиях семьи стали уделять меньше внимания традиционному браку, кровной связи или связи по месту жительства, которая была свойственна патриархальной жизни, больше внимания — партнерам, не находящимся в биологической связи, — отчиму и пасынку, сводным братьям и сестрам.

Спорт «укладывался» в традиционную ячейку игр, но игр спортивных. Поле устных рассказов, сказок и легенд тоже не исчезло. Его заняли работы по изучению мифологии города (легенды, слухи), городских телевизионных сериалов. Возродился интерес к письменной продукции — переписке, личному дневнику и новому, дистанционному, типу общения. Современные коллективные представления изучаются не только по рекламе, но и … по надписям на стенах. Область ритуалов тоже не исчезла — это посвящения в студенты, выпуски, юбилеи и корпоративы.

Видоизменилось и пространство анкетирования. Это уже не маленькая территория, на которой люди живут, общаются

сродственниками, работают, осуществляют власть. Уже не так отчетлива во Франции разница между городской и сельской

25