Материал: Выявление основных закономерностей конструирования социальной проблемы наркомании средствами массовой информации

Итак, можно сделать вывод, что авторы концепции усталости сострадать говорят о существовании определенного порога, за которым насыщение имеет скорее отрицательный, а не нейтральный эффект. В тот момент, когда сообщения о социальной проблеме достигают пороговой точки насыщения, они не просто уже не оказывают влияния на аудиторию, но и могут оказывать на нее отрицательное влияние. В таком случае аудитория будет стремиться к избеганию сообщений о проблеме. Так концепция К. Кинник, Д. Кругмена, Г. Камерона свидетельствует, что представление о том, что чем больше сообщений о той или иной социальной проблеме, тем выше будет ее успех в конкурентной борьбе и тем выше шансы на исправление ситуации в обществе является ошибочным. Следовательно, в современных условиях агентам конструирования социальных проблем необходимо в своих коммуникационных стратегиях «учитывать перспективу работы с информационно перегруженной и эмоционально подавленной общественностью».

Если говорить о российской действительности, то И. Г. Ясавеев указывает на то, что специальных исследований в области эмоционального выгорания аудитории в российской социологии до сих пор нет. Однако можно предположить, что оно является широко распространенным, если принять во внимание интенсивность потока сообщений о преступлениях, террористических актах, войне на Северном Кавказе. И. Ясавеев пишет, что такого рода последствия вообще не осознаются частью журналистов, так для примера можно привести несколько цитат из интервью, взятых у журналистов казанских телекомпании и газет: «Шеф говорит: больше выставлять трупы, чтобы люди их каждый день видели, будто шоковая терапия», «Утром мы отбираем самое интересное. По картинке смотрим, где больше крови. Это цинично, но так приходится делать».

Часть журналистов, в основном работающие на уровне редакторов, соглашаются с тем, что аудитория теряет чувствительность: «Когда показывают трупы, кровь - аудитория остается равнодушной, их больше не задевают реки крови»; «В телекомпании Х - сплошная «чернуха», я считаю это неправильным. Основную информацию люди получают из газет. Реальность создают масс-медиа. Казанская аудитория устала от крови, убийств, татарстанская - от политики, а российская - от проблем наркомании».

И все-таки большая часть журналистов видит неправильный выход из этой ситуации, на их взгляд, нужно использовать такие же по характеру материалы, но вызывающие больший отклик у аудитории, не осознавая того, что и такие сюжеты рано или поздно вызовут «усталость сострадать».

Таким образом, концепция наркотизирующей дисфункции и усталости сострадать свидетельствуют о том, что СМК не всегда являются эффективным каналом конструирования социальных проблем. Разрабатывая кампанию по конструированию какой-либо проблемы, следует учитывать вероятность потери чувствительности со стороны аудитории в результате потока сообщений об этой проблеме.

Итак, мы рассмотрели особенности конструирования социальных проблем средствами массовой информации, которые раскрывают причины присутствия тех или иных проблем в поле внимания СМИ, уровень проявляемого к ним интереса со стороны СМИ, последствия конструирования проблем СМИ среди аудитории, нежелательные эффекты, с которыми могут столкнуться агенты, выдвигающие утверждения-требования в отношении какой-либо проблемы. Все это отражает определенный цикл существования социальной проблемы на публичной арене СМИ, который позволяет спрогнозировать возможные сценарии ее развития или напротив регресса.

§2. Представление ситуации с наркоманией средствами массовой информации в российском обществе: обзор результатов социологических исследований

После того, как мы рассмотрели процесс конструирования социальных проблем СМК, на примере выделенных закономерностей в рамках осуществленных западными учеными исследований, нам важно обратиться к фактам российской действительности и непосредственно к изучаемой нами социальной проблеме - наркомании. В этом нам могут помочь работы российских исследователей, касающихся конструирования социальных проблем СМИ.

Так, П. А. Мейлахс (кандидат социологических наук, научный сотрудник центр независимых социологических исследований) говорит о том, что мы не можем беспристрастно посмотреть на проблему употребления наркотиков в «объективных» и нейтральных категориях, все наше представление о ней выражается в категориях, сконструированных до нас кем-то и для чего-то. Этим «кем-то» зачастую выступают СМИ, и в работах данного исследователя наиболее часто мы можем встретиться с изучением СМИ, как агента конструирования социальных проблем. Ему принадлежат следующие публикации по этой проблеме: «Человек наркозависимый: свободный преступник или больной раб? Анатомия криминального и медицинского дискурсов наркомании»; «Публичное пространство в дискурсе российского неоморализма»; «Дискурс прессы и пресс дискурса: конструирование проблемы наркотиков в петербургских СМИ»; «Моральная паника вокруг наркотиков в России: почему она закончилась?».

В рамках исследования «Дискурс прессы и пресс дискурса: конструирование проблемы наркотиков в петербургских СМИ» была поставлена цель анализа дискурсивных стратегий, реализуемых СМИ, направленных на конструирование моральной паники вокруг проблемы наркотиков. В рамках исследования был осуществлен анализ публикаций в петербургских газетах «Санкт-Петербургские ведомости», «Невское время», «Час пик» и «Вечерний Петербург», посвященных теме наркомании, за период с 1997 по 2003 год включительно. Анализировались публикации, где встречались слова «наркомания» или «наркотики» во всех их грамматических вариациях. Кроме того, для сравнения петербургской ситуации с общероссийской, анализировались статьи посвященные проблеме наркомании в центральных средствах массовой информации - «Российская газета», «Независимая газета», «Известия», «Московский комсомолец», «Комсомольская правда», «Коммерсантъ», «Советская Россия». Анализ включал в себя, как количественную составляющую (подсчет числа публикаций по данной теме), так и качественную - критический дискурс-анализ рассматриваемых материалов.

По результатам исследования П. Мейлахс утверждает, что моральная паника в отношении наркотиков позади. Число публикации по данной проблематике с каждый годом снижается. Так, во всех, выбранных для анализа газетах тенденции схожи - резкий рост количества публикаций в 1998, 1999 году и постепенное падение, начавшееся в 2001-2002, которое продолжается во всех газетах по сию пору. Так, например, в «Независимой газете» число публикаций за период 1997 - 2003 гг. выглядит так «см. рис. 2.2»:

Рис. 2.2 Число публикации о наркотиках в «Независимой газете» за период 1997- 2003 гг.

Такая тенденция подтверждает то, что спад упоминания о проблеме в СМИ может не зависеть от таких объективных факторов, как снижение действительных случаев проблемы, так как ситуация с наркотиками не менялась или менялась незначительно в этот период, в то же время падение интереса наблюдалось довольно резкое.

В целом автор приводит следующие этапы представления проблемы наркотиков в прессе на тот период времени: первый этап характеризуется нагнетанием обстановки, сюжеты были наполнены катастрофическими прогнозами вокруг ситуации с наркоманией; далее поток публикаций увеличился еще больше, и утверждалось, что самые нежелательные прогнозы уже сбылись, появились призывы увеличить ответственность за потребление и незаконный оборот наркотиков вплоть до смертной казни, и такое ужесточение законов последовательно происходило в 1997-1998 гг.; третий этап характеризуется угасанием интереса к проблеме, репрессивная риторика постепенно уступает место реабилитации и профилактике (данный подход к проблеме тоже предполагает усиление механизмов социального контроля, но здесь внимание больше смещается к медицинскому рассмотрению проблемы). Так, осенью 2003 года была принята поправка к УК РФ, которая отчасти либерализовала существующие антинаркотические законы. Коллективистская риторика, призывающая к ограждению общества от преступных посягательств индивида смещается в сторону к индивидуалистской, которая подразумевает защиту прав индивида от репрессивной политики коллектива. Качественный анализ публикаций о наркомании в газетах, попавших в выборку, моральной паники не зафиксировал, за исключением очень короткого периода в начале 2002 года. Для СМИ чаще всего была свойственна сдержанная позиция к наркозависимому, как к преступнику-жертве. Для прессы Петербурга также не была свойственна демонизация определенных групп (ответственных за сложившуюся ситуацию) - один из главных признаков моральной паники, что не позволяет характеризовать реакцию петербургских СМИ как моральную панику. Однако в дискурсивных стратегиях как петербургских, так и общероссийских СМИ можно выделить такие общие моменты, как попытки определения ситуации как «катастрофической» и угрожающей безопасности государства. Такое описание ситуации на самом деле не соответствовало действительности. Так, например, в США, стране, проводящей одну из самых жестких в западных странах политику в отношении наркотиков, цифры более тревожные - в 2000 году марихуану там пробовали около 34% взрослых, а кокаин, гораздо более тяжелый наркотик - 11%. Для сравнения: в Санкт-Петербурге в 2000 году, степень приобщенности к наркотикам составляла примерно 18,5%, при этом для 6,5% это были разовые пробы, 6,5% употребляли наркотики неоднократно, однако в дальнейшем прекратили употребление, оставшиеся 6% употребляли наркотики на момент проведения исследования. Как оценить такие данные - много это или мало? Для тех, кто исходит из предпосылки, что количество пробовавших или употребляющих наркотики (часто люди не склонны видеть особой разницы между этими категориями) должно равняться нулю или колебаться около него, как было в бывшем СССР, эти цифры могут вызвать панику. Для тех же, кто осведомлен, что в развитых западных странах уровень наркотизации примерно тот же самый уже десятки лет, а в некоторых странах, например в США, бывал и побольше, (65,5% попробовавших школьников в 1981 году) и “национальной катастрофы” или “разрушения генофонда” там не происходит, эти цифры не выглядят столь пугающими.

Таким образом, общественная реакция на употребление наркотиков чаще обусловлена картиной мира, противоречием между представлениями о существующем и должном, между тем, какой представляется ситуация, и тем какой она должна быть, а не данными официальной статистики, показывающими уровень наркотизации населения.

П. Мейлахс выделяет следующие дискурсивные стратегии, характерные для общероссийских и петербургских СМИ:

) конструирование повышенной опасности наркомании:

·        посредством способа сигнификации - увеличения воспринимаемой угрозы посредством отождествления с более острой социальной проблемой (сравнение употребления наркотиков с «чумой», «национальной катастрофой»);

·        посредством конвергенции проблем - два вида активности связываются между собой с целью увеличения эффекта (наркотерроризм - проблема наркотиков связывается с проблемой терроризма; наркоинтервенция);

·        с помощью автоматической проблематизации - с проблемой наркотиков связываются другие социальные проблемы (например, преступность и СПИД) - величина и опасность этих проблем автоматически ставятся в прямую зависимость от количества людей, употребляющих наркотики;

·        социальная работа по категоризации - этот способ представляется тем, что все люди, употребляющие наркотики с любой частотой относятся к категории «наркоманы». Если следовать логике изложения проблемы прессой, то ситуация выглядит действительно катастрофичной. Так, в сюжетах заявлялось, что «наркоман» готов пойти на все радио дозы «наркоманы, страдающие от ломки, ради дурмана с легкостью идут на убийство» («Невское время», 28.11.2003), он «заражает» в год 7-10 человек («Час пик», 06.11.2002). Писалось, что в России - 4 миллиона наркоманов (т.е. людей, готовых пойти на все), простые расчеты покажут, что в 2004 году станет 40 миллионов людей, готовы на все ради дозы наркотиков. В 2005 году согласно той же логике их уже будет 400 миллионов, то есть более чем в два раза превысит население России;

·        селективная типизация - при освещении преступлений, связанных с употреблением наркотиков, случаи тяжких преступлений - убийств представляются как наиболее типичные, о них пишется больше, хотя их доля на самом деле крайне мала.

Так же автор выделяет мобилизационные стратегии СМИ, которые должны стимулировать действия общества для борьбы с опасностью.

·        В этом случае он обращается к методологическим инструментам, которые предлагают Ибарра и Китсьюз, а в частности к риторическим идиомам - комплексы определений, которые помещают проблематизируемое условие - категорию в моральные универсумы. Так риторика катастрофы состоит из метафор и мыслительных практик, которые должны вызвать у убеждаемого чувство неминуемой катастрофы. Она также призвана объединить всех агентов, конкурирующих на рынке социальных проблем, под один символический зонт, поскольку все остальные проблемы оказываются логически подчинены главной;

·        Прямая мобилизация - призывы объединяться, обращаться к «телефонам доверия», осуществлять доносы на подозреваемых: («Сообщи куда следует ради ближнего», «Российская газета» 26.2.1999).

П. Мейлахс помимо прочих выделил стратегии персонификации зла:

Моральные паники обычно сопровождаются конструированием «народных дьяволов» (Коэн), тех, кто лично ответственен за сложившуюся ситуацию. Наркомания - сложное явление, оно обусловлено многими социальным, культурными и другим факторами. С помощью персонификации зла легче драматизировать обстановку, и тем самым конкретизировать ее, из этого следует работа по конструированию образа «наркомана» - воплощения зла. Конструирование образа «другого» в случае проблемы наркотиков имеет особенности, в антинаркотическим дискурсе СМИ «они» - это превращенные или совращенные «мы». «В любую минуту каждый из «нас» может стать «им» («Фактически в опасности каждая семья», «Невское время», 08.04.2000). Одной из главных особенностей «их» называют часто - готовность на все ради единственной дозы наркотика и «заражение» других. «Несмотря на то, что ситуация в них часто описывалась как катастрофическая (и в этом она соответствует критериям моральной паники), демонизации наркозависимых, за исключением короткого периода в первой половине 2002 года. А без этого, то есть без повышенной враждебности к определенной группе населения, признанной персонально ответственной за существующее положение вещей, характеризовать ситуацию как моральную панику нельзя».

Четвертой группой стратегий выступает легитимация определения ситуации.

Представленная СМИ картина мира должны быть легитимирована, что можно осуществить двумя путями:

)        Через апелляцию к мнениям экспертов. В данном случае эксперты и СМИ находятся во взаимной связи друг с другом, так как СМИ объективируют мнение эксперта и придают ему валидный статус общественной озабоченности. Обратный процесс будет наблюдаться, когда СМИ начнут говорить от имени публики, что придаст легитимацию мнениям, высказанным самой газетой, после него уже официальные источники могут ссылаться на точку зрения газеты как на объективное мнение общества. Тем самым СМИ воспроизводят позиции экспертов, а эксперты позиции СМИ. В ситуации с наркоманией экспертами чаще выступают представители МВД и Минздрава, которые подтверждают катастрофичность ситуации и необходимость принятия жестких мер. Между этими экспертами различие проявляется главным образом в отношении вопроса излечимости наркомании. Для обладания проблемой нужно быть в состоянии предложить что-то для ее решения. Знание этого и есть мандат профессии на владение проблемой. Поэтому врачи всегда будут говорить о том, что наркомания - дело не безнадежное, сказать, что она неизлечима означает потерять мандат на владение проблемой, теперь медики обрели лучший мандат - профилактику, мандат опять попадает к медикам. Агенты силовых ведомств более склонны утверждать, что наркомания почти неизлечима, их мандат заключается в изоляции «наркоманов». Экспертом может и выступить и сам наркозависимый, в роли частичного эксперта, он может сказать то, что согласуется с тем, что утверждается в рамках доминирующих дискурсов, он подтверждает как «человек, знакомый с реалиями наркоманского быта». Если его слова будут противоречить предположениям, принятым в этих дискурсах, то его высказывания сочтут наркоманскими мифами и вымыслами.