Таким образом, работа политических акторов в основном ведется в сотрудничестве между различными министерствами и ведомствами государства и на уровне разработки государственных и региональных программ, то есть законотворческой деятельности и координации деятельности отдельных министерств - все это отличает данный дискурс от остальных. Для него также свойственно большее внимание на тех, кто осуществляет данную деятельность и представление акторов поименно, что возлагает на них персональную ответственность перед населением и делает их узнаваемыми, идентифицируемыми.
В 4,1% упоминаний создатели сюжетов прибегают к использованию статистической информации («Заместитель руководителя аппарата начальника управления Государственного антинаркотического комитета Сергей Васильев озвучил официальные данные: в России больше полумиллиона наркозависимых, а по оценкам экспертов, число людей, страдающих этим недугом, значительно выше - около 2,5 миллиона человек.; С 1990 года количество наркозависимых выросло в 10 раз. Большинство наркозависимых в России - молодые люди до 30 лет, употребляющие героин, а продолжительность их жизни составляет 5 - 7 лет», «Карелия», 2009). Статистика здесь чаще используется для введения в ход событий, для подтверждения наличия проблемы в обществе.
При проведении контент-анализа прессы нам удалось встретиться и с таким представлением информации, как повествование от лица самих наркозависимых, данная категория была обозначена нами как «Дискурс потребителей наркотиков», данная категория составила 3,5% (Приложение 3, рис.3.4.). В ее рамках наиболее часто предлагалось к вниманию описание быта потребителей наркотиков, описывалась их повседневная жизнь, такие высказывания были объединены нами под такой единицей анализа, как «наркомания как реальность», на ее долю пришлось 63,7% подобных упоминаний (Приложение 3, рис. 3.9.) - («Впервые Вячеслав укололся из любопытства в семнадцать лет. А с двадцати стал вести жизнь классического наркомана; К этому времени я уже два года сидел на героине, у меня была сильная физическая зависимость, - рассказывает Вячеслав. - Это когда ты должен уколоться три раза в день: как завтрак, обед и ужин. Ты можешь не есть, не пить, но уколоться просто обязан. Ведь героину наплевать, где ты возьмешь деньги. Ты его раб и сделаешь все, чтобы его найти. Чтобы просто прийти в нормальное человеческое состояние, нужно уколоться. Доза - это как батарейка для фонарика, без нее ничего не работает.; До того я раз пять пытался бросить, но больше трех дней не мог выдержать, ломки были чудовищные», «Карельская Губерния», 2006). Далее следует единица анализа «действующее лицо» (25%), в таких сюжетах можно было познакомиться с конкретными лицами, которые являются или были наркозависимыми - («Бывший петрозаводский наркоман помогает опустившимся людям найти путь к исцелению; Один из реабилитантов "Новой жизни" - петрозаводчанин Вячеслав Анхимов - не скрывает своего прошлого», «Карельская Губерния», 2006). В 6,8% упоминаниях наркопотребители обращались к читателям с желанием предостеречь их от подобных ошибок в жизни («Бывший петрозаводский наркоман помогает опустившимся людям найти путь к исцелению; Один из реабилитантов "Новой жизни" - петрозаводчанин Вячеслав Анхимов - не скрывает своего прошлого», «Карельская Губерния», 2006).
Можно сделать вывод о том, что акцент в данном дискурсе делается на определенную сенсационность или на те высказывания потребителей наркотиков, которые наиболее привлекут читателя, дадут основу для обсуждений, то есть на повседневные практики наркозависимого, вместо конструктивного повествования об исцелении и о способах его достижения. Показательно также, что этот дискурс не востребован СМИ, что может свидетельствовать о том, что наркозависимым практически не дают голоса, аудитории приходится воспринимать проблему наркомании со слов людей, либо связанных с этой проблемой, либо лишь только наслышанных о ней, что не способствует адекватному восприятию проблемы наркомании, не дает ее оценить с разных углов зрения и сформировать общественности взвешенную позицию к самой проблеме и ее носителям.
Наиболее редко используем прессой социально-психологический дискурс - 1,4% принадлежит этой категории (Приложение 3, рис. 3.4.). Внимание здесь сосредоточено чаще на действующих лицах (41,2%) - реабилитационные центры, психологические службы поддержки (Приложение 3, рис. 3.10.). В этом дискурсе в отличие от других можно было встретиться с причинами и факторами возникновения пристрастия к наркотикам, на которые указывают акторы (29,4%): неблагополучные семьи, отсутствие заботы и внимания к подростку, склад характера личности, окружение сверстников. Только затем следуют предлагаемые меры борьбы с негативным явлением (17,6%) - консультации психолога («…организации профилактической работы в свете антинаркотической политики в РК и работы семейного консультанта с созависимыми», «Карелия», 2006); «Важным достижением стало открытие в Детской городской больнице телефона доверия для оказания экстренной психологической помощи детям и подросткам», «Карелия», 2007). В минимальном количестве упоминалось о группах риска (неблагополучные семьи), которые пересекаются с факторами и с некоторой статистикой (по 5,9%) - («Две трети состоящих на учете несовершеннолетних - дети из неблагополучных семей», «Карелия», 2005).
В результате, социально-психологический дискурс выражен в прессе слабо, однако предстает в виде отличающих его высказываний. Непопулярность данного дискурса скорей всего можно объяснить тем, что психологическая помощь чаще всего оказывается в рамках медицинского лечения и автоматически связывается с системой здравоохранения, нежели выделяется в отдельное направление.
Итак, основываясь на выстроенном нами рейтинге дискурсов, можно говорить о том, что в прессе Республики Карелия преобладающими дискурсами конструирования проблемы наркомании являются криминальной и медицинский. Однако мандатом на представление проблемы скорее обладает первый, так как он в полной мере отражает акторов, занимающихся проблемой, располагает широкой системой мер и действий по предупреждению, выявлению проблемы и борьбы с ней, правоохранительная система ориентирована на решение как проблемы наркозависимости, так и сопутствующей ей наркопреступности, данный дискурс является наиболее персонифицированным и широко представленным.
Для построения более полной картины, опираясь на исследование петербургской и общероссийской прессы П. Мейлахса, мы попробуем выделить схожие с его классификацией дискурсивные стратегии, определим, какие из них характерны для использования карельской прессой.
Первой в этом списке выступает группа стратегии конструирования повышенной опасности наркомании:
) Посредством способа сигнификации - сравнение наркотиков с ядом, с язвой, с национальной катастрофой («…приговор в отношении очередного торговца "белой смертью"», «Карельская Губерния», 2005; «А информация последней недели вскрыла наркотическую язву даже в семьях высокопоставленных карельских чиновников», «Карельская Губерния», 2008; «Он назвал сложившуюся в мире ситуацию с наркотиками наркоэпидемией и охарактеризовал ее как угрозу национальной безопасности страны», «Карелия», 2005).
) Посредством конвергенции проблем - «Он назвал сложившуюся в мире ситуацию с наркотиками наркоэпидемией и охарактеризовал ее как угрозу национальной безопасности страны», «Карелия», 2005.
) С помощью автоматической проблематизации - «16 процентов всех смертей в республике составляет смерть от злоупотребления наркотиками, так что наркологическая патология способствует созданию стабильно напряженной ситуации», «Карелия», 2006.
) Социальная работа по категоризации - «Тщательно спланированные действия позволили нам задержать подозреваемых с поличным, - рассказал оперуполномоченный УУР МВД Карелии Александр Филатов. - У нас есть все основания предполагать, что эти молодые люди имеют отношение и к другим преступлениям. Кроме них в преступной группе было еще несколько человек. Через неделю после того как эти двое попались на квартирной краже, два их товарища были задержаны за кражу сотовых телефонов. Еще двое из этой группы уже несколько месяцев находятся под следствием, тоже за кражи из квартир. Общим для всех них является одно - пристрастие к наркотикам, из-за которого они готовы пойти на преступление», «Карелия», 2005.
) Селективная типизация - «В 2005 году на территории Карелии выявлено 461 преступление, связанное с незаконным оборотом наркотиков. 80 процентов составляют тяжкие и особо тяжкие», «Карелия», 2006.
Мобилизационные стратеги проявили себя в прямой мобилизации - «По этим же телефонам можно рассказать о факте распространения наркотиков, предотвратив тем самым трагедии для тех, кто зависит от психоактивных веществ», «Карелия», 2009.
Стратегии персонификации зла сопровождались следующими высказываниями:
«Пристрастие к наркотикам и соблазн легкой добычи вновь толкнули его на преступный путь», «Карелия», 2005.
«Общим для всех них является одно - пристрастие к наркотикам, из-за которого они готовы пойти на преступление», «Карелия», 2005.
«Становятся пациентами диспансера наркозависимые, которые в свое время были сняты с учета, что подтверждает расхожее утверждение: героин умеет ждать», «Карелия», 2006. - данное высказывание констатирует то, что наркозависимость неизлечима.
Стратегия легитимации определения ситуации может быть представлена апелляцией к мнениям экспертов посредством указанной нами цитатой в четвертом пункте стратегий по конструированию повышенной опасности наркомании.
Итак, дискурсивная стратегия конструирования повышенной опасности наркомании преобладает в прессе Республики Карелия.
Несколько схожа с разбором дискурсивных стратегий выступает наша категория анализа «технология конструирования проблемы», которая была обособлена от основного перечная категорий, которые составляли дискурсы. Так категория «технология конструирования проблемы» включает в себя те способы воздействия, которые используют СМИ в своей работе. Данная категория составляет значительный процент (8,4%), так как редко можно было встретить сюжеты, где не был бы использован ни один из предложенных нами приемов (Приложение 3, табл. 3.3.). Так в рамках данной категории наиболее весомыми единицами анализа выступили (Приложение 3, рис. 3.11.): статистические данные (54,3%); жертвы из «благополучных» слоев населения (13,3%) - («я человек почти с высшим экономическим образованием», «Карельская Губерния», 2006; «Министерские дети любят наркотики», «Карельская Губерния», 2008); конструирование отличного в рамках знакомого (11,4%) - («А информация последней недели вскрыла наркотическую язву даже в семьях высокопоставленных карельских чиновников», «Карельская Губерния», 2008; «Продажа легальных наркотиков в Петрозаводске набирает обороты; Раньше курительную смесь, которую уже окрестили "спайсом", в Петрозаводске можно было купить в coffee-shop "Амстердам"», «Карельская Губерния», 2009); почти каждое десятое упоминание содержало персонализацию проблемы (10,5%) - («Городской суд Петрозаводска за решетку на пять с половиной лет Людвига Карапетова, сына министра труда и занятости Карелии Гиви Карапетова», «Карельская Губерния», 2008»); в 6,7% случаях конструировались ужасающие последствия проблемы - («сложившуюся в мире ситуацию с наркотиками наркоэпидемией и охарактеризовал ее как угрозу национальной безопасности страны», «Карелия», 2005).
Здесь мы видим, что пресса более склонна убеждать аудиторию цифрами, масштабами проблемы, тем более цифрами можно удобно оперировать в зависимости от ситуации, хоть и технология конструирования ужасающих последствий оказалось на последнем месте, ее скорее всего можно объединить с использованием статистических данных, так как именно цифровая информация зачастую информировала об угрожающих нации прогнозах, далее идет способ распространения проблемы на «благополучные» слои общества, что приближает читателя к ней и может вызвать интерес и тревогу, меньше прессой используются технология, требующая некоторого ораторского мастерства и некоторой эрудиции в знаниях о проблеме и представлении материала - проведение связи новой проблемы с уже знакомыми читателю, и реже обращается к конкретным случаям проблемы.
Последняя категория анализа «тематика сюжета» являлась обобщающей, чтобы можно было проанализировать общую направленность содержания информационных сообщений. Эта категория составила 16,4% (Приложение 3, табл. 3. 3.). 26,2% упоминаний в сюжетах касались представления какой-либо статистики, цифр и фактического материала (Приложение 3, рис. 3. 12.). В 23,5% случаях поводом для сюжетов являлась задержка наркопотребителей, распространителей или производителей наркотических средств, 22% повествуют нам о задержке или изъятии партий наркотиков, еще 15,6% упоминаний касалось необходимости профилактики, 6,3% информации - о правительственных решениях, и такой же процент составляют сюжеты, где просто ведется повествование о проблеме.
Таким образом, представленные сюжеты чаще всего носят фактический характер о самой проблеме, о случившихся событиях, касающихся ее. Такой посыл несет лишь информационный развлекательный характер, и не рассчитан на борьбу с проблемой, предоставление информации для аудитории, стимулирующей ее на действия, а не лишь на простое получение, осмысление и воспроизведение информации при обсуждении проблемы, информации, не вызывающей «усталость сострадать» к проблемам наркозависимых и их окружению. Для решения же проблемы необходима информация, стимулирующая адекватное восприятие проблемы, ее носителей и инициирующая общественную активность, направленную на ее решение. Посредством конструирования проблемы посредством обнаруженных нами технологий и содержания СМИ выполняют лишь свои функции во благо своей деятельности, работая на себя, обеспечивают свою востребованность: отбирают те сюжеты и материалы, которые интересны на их взгляд, но при этом не учитывают непреднамеренные эффекты воздействия на аудиторию, что может сказаться в дальнейшем и на их популярности и на решении этой проблемы обществом.
Если говорить далее о самой прессе, то необходимо отметить, что сами представители карельских газет не принимают активного участия в выдвижении утверждений-требований в своих сюжетах, так мы практически не встретили индивидуальных высказываний авторов статей в отношении проблемы наркомании. Пресса напротив активно воспроизводит-представляет мнения других клеймс-мейкеров, которые перечислены нами в списке дискурсов, тем самым оставляя за собой возможность, конструировать проблему лишь в зависимости от учредителей (так, например, газета «Карелия», учредителями которой является Правительство и Законодательное Собрание РК, будет скорее представлять и поддерживать мнение их депутатов) и поддержки тех или иных политических сил, посредством своей пропускной способности, и предпочтения сюжетов определенной направленности, но не выражения своего взгляда. Таким образом, карельская пресса выступает определенным проводником утверждений-требований других акторов, и является публичной ареной для развертывания их дискуссии, но ее представители (однако в этом случае мы ведем речь о СМК - учреждениях и организациях, транслирующих информацию, а не о СМИ, которые ее передают) акторами выступают чаще лишь в силу своих особенностей функционирования.
Помимо выше описанного для анализа конструирования прессой РК нам
необходимо оценить наличие и степень искажения прессой официальных
статистических данных о обстановке с наркозаболеваемостью и наркопреступностью
как по России в целом, так и по Республике Карелия, для этого сравним
представленные в прессе высказывания с данными, представленными в Российском
статистическом ежегоднике и другими данными, представленными Федеральной
службой государственной статистики: например, в газете «Карелия» в 2005 году
можно встретить следующее высказывание «За четыре года уровень регистрируемой
заболеваемости в России удвоился», однако данные, содержащиеся в Российском
статистическом ежегоднике, не могут подтвердить это утверждение, если
проследить количество заболевших наркотической зависимостью с 2002 по 2005 год,
то мы увидим, что данный показатель даже снизился «см. табл. 3.4.».