Таким образом, несмотря на попытки создать иллюзию Либерального подхода, В. Путин использует в своей речи противоположные по смыслу утверждения, которые в совокупности дают нам возможность отнести и эту речь к Великодержавному дискурсу.
Следующий для анализа текст - интервью Дмитрия Медведева телекомпании BBC от 26 августа 2008 года. Интервью дано по поводу окончания войны в Грузии и признания Россией независимости Абхазии и Южной Осетии.
Текст не богат на средства выразительности, однако можно выделить несколько эмоционально окрашенных оборотов, которые позволяют создать образ России-миротворца: «предотвращала убийства, которые творились там», «помогала сохранять там мир и спокойствие», «чтобы восторжествовала справедливость», «подавить очаги возможной агрессии» и т. п. В целом, надо отметить, что текст создан в довольно формальном и официально-деловом стиле, без использования тропов, в отличие от коллеги Д. Медведева - В. Путина.
Что касается смыслового содержания, то как и в предыдущих текстах, создается позитивная репрезентация России, как страны, придерживающейся норм международного права («для того чтобы реализовать право двух этих народов на самоопределение - мы признали их независимость»), прикладывающей большое количество усилий к мирному и многостороннему урегулированию конфликта в Грузии («я считаю то соглашение, которое было подписано Грузией, Южной Осетией и Абхазией при соучастии, при гарантированной миссии, функции Франции, России и ОБСЕ, единственно возможным выходом из той ситуации…»).
Кроме того, указывается на прагматичность поведения России, ее ориентации на реализацию собственных национальных интересов («Россия, естественно, руководствуется собственными интересами»). При этом, однако, подчеркивается, что национальные интересы России носят миролюбивый характер, что Россия открыта к сотрудничеству и договоренностям («помочь преодолеть эту гуманитарную катастрофу», «ее [России] интересы совпадают с задачами поддержания режима безопасности», «мы внимательно относимся к позиции наших партнёров»).
Также можно увидеть и негативное отношение к усилению Запада, точнее, к отказу рассматривать Россию, как полноценную сторону в политическом процессе, к отказу считаться с ее национальными интересами. Так, Дмитрий Медведев выражает озабоченность возможностью возвращения «холодной войны» и говорит о своем стремлении к продуктивным и нормальным отношениям. Однако, что более важно, снова повторяется тезис о том, что «Запад» не слышит Россию: «Мы хотим продуктивных, нормальных, самое главное - уважительных отношений с нашими западными партнёрами».
Именно поэтому Медведев говорит, что самостоятельная политика России в ходе грузинского конфликта, не является сигналом «Западу» не вмешиваться в дела на постсоветском пространстве, однако, он подчеркивает, «нам [России] не нравится, что НАТО подступает к границам Российской Федерации». Отсюда следует и, по сути, неприемлемость вступления Украины в НАТО: «стремление в НАТО там [на Украине] под большим вопросом». Важно, что Медведев ссылается отсутствие внутренних юридических оснований на Украине для вступления в НАТО («там и референдума не было», «процентов 60-70 украинцев против участия <…> в НАТО»). «Пусть украинские руководители сначала договорятся со своим народом», - так Дмитрий Анатольевич завершает ответ на вопрос. Значит, у России, по словам экс-президента, есть право определять достаточность оснований для проведения той или иной политики Украиной, что, по сути, является прямым указанием на возможность России вмешиваться во внутренние дела Украины. Следовательно, в представлении Медведева, Украина лишена части суверенитета и самостоятельности во внутренних и международных делах.
Таким образом, снова конструируется образ сильной, но прагматичной и дружелюбной России, которая не услышана Западом, но готова с ним выборочно сотрудничать в отдельных сферах. Однако Россия опасается расширения Запада (НАТО) и его вторжения в традиционную для России сферу интересов, где, в представлении оратора, Россия является безусловным лидером и обладает огромными возможностями влияния на решения государств, входящих в эту сферу. Следовательно, мы снова отмечаем доминирующий Великодержавный дискурс, который лишь подкрепляется отсылками к Либеральному (апелляция к международному праву, ориентация на сотрудничество с Западом и т. п.)
Переходя к следующему тексту, которым является совместная пресс-конференция В. Путина и Ю. Тимошенко, следует отметить его специфику его появления - сразу после длительных переговоров по заключению нового контракта на поставку газа на Украину, в подписании которого В. Путин в должности премьер-министра РФ был задействован напрямую. Поэтому текст получился небольшим по объему. Также следует отметить, что речь была ориентирована на российскую и украинскую аудиторию.
Что касается самого текста, то в нем используются пословицы и поговорки «как аукнется, так и откликнется», «в страшном сне не снилось», которые говорят за себя: Россия не ожидала такого поведения от Украины, и впредь будет вести себя зеркальным образом. Прагматизм российского подхода обусловлен двумя факторами, которые в логике оратора противостоят друг другу: братскими отношениями между российским и украинским народом, с одной стороны, а с другой - не совсем дружественную политику Украины (как государства) в отношении России.
Так, Владимир Путин говорит, что «Россия будет поддерживать Украинский народ и уважать его выбор, каким бы он ни был», однако «мы [Россия] будем строить свои отношения с любым государством, включая, Украину, зеркальным образом, на основе взаимности».
В качестве примера антироссийской политики украинского государства В. Путин приводит поставки оружия грузинским вооруженным силам в ходе конфликта в августе 2008 года («не могло быть большего преступления против украинского и российского народа, чем поставки вооружений в зону конфликта»). Таким образом, во-первых, создается негативная репрезентация действий украинских властей, и, во-вторых, оправдывается жесткий подход России к выстраиванию отношений. Более того, по таким словам, как «в голову не могло прийти что русские и украинцы будут воевать друг против друга», мы можем понять крайнюю озабоченность Путина проблемой антироссийской политики Украины в сфере военной безопасности. По словам оратора, такая политика - «преступление», и, по всей видимости, подразумевается, что ответственность за него лежит на Украине и ей придется понести определенное наказание.
Такой текст выстраивает прагматическую логику интерпретации событий, свойственную Великодержавному подходу к восприятию России, а также описывает вполне четкую иерархию отношений: Россия лидер, который готов уважать интересы других государств, но который не потерпит предательства со стороны тех, кто входит в ее сферу интересов. Такая конструируемая иерархия, опять же, свойственна Великодержавному подходу, а не Либеральному. Про подход к восприятию России, как империи или цивилизации, говорить в принципе не приходится, т. к. риторика В. Путина носит довольно сдержанный характер, более того, Путин говорит об уважении к украинскому выбору, что было бы неприемлемо в рамках «Имперского» подхода.
Похожие смыслы получают развитие в видеообращении Д. Медведева к Президенту Украины В. Ющенко. Данное видеообращение записано для личного видеоблога Д. Медведева, поэтому носит яркий эмоциональный окрас.
С самого начала речи оратор говорит о намерении дать «ряд сложных нелицеприятных оценок» политике украинских властей. Так, Медведев говорит, что «именно из украинского оружия убивали <…> российских миротворцев», что русский язык вытесняется из всех сфер общественной жизни Украины, более того, украинские власти занимаются «болтовней» и «псевдоисторическими исследованиями», целенаправленно искажая историю («откровенным искажением сложных и трудных эпизодов нашей общей истории»). Пытаясь подчеркнуть негативный образ украинских властей, оратор называет политиков «функционерами», у которых «корыстные интересы» и которые, ко всему прочему, не чужды ошибок. Завершается описание украинских властей надеждой на их смену в недалеком будущем.
Такому описанию всячески противопоставляется образ украинского народа, отношения с которым у русских «не просто соседские, а <…> братские». Подчеркивая эту мысль, оратор отсылает нас к общепризнанному литературному классику Н. В. Гоголю, называя его сыном «русского и украинского народов». Медведев говорит и о России, которая старается быть «прогнозируемым, сильным, комфортным партнером», и которая всегда будет «дорожить братскими связями с украинским народом».
Уже из использования средств выразительности мы можем сделать вывод, что российское политическое руководство конструирует образ уважаемого им и признаваемого украинского народа, который, однако, управляется откровенно русофобскими «функционерами» (типичный Великодержавный дискурс).
Говоря о более глубоком смысловом наполнении, следует ответить важную черту, в данном тексте нет отсылок к Запада (НАТО, США и т. п.), как к образу Значимого Другого, в том числе к негативной интерпретации этого образа. Текст посвящен исключительно антироссийской политике текущих властей Украины.
Необходимо отметить, что, говоря об отношениях между Россией и Украиной, Медведев выделяет следующие сферы взаимодействия:
Военная безопасность: Украина пошла против России в грузинском конфликте, а также препятствует деятельности Черноморского флота России (хотя, как мы заметили, в одном из текстов выше В. Путин ссылается на договор с Украиной по размещению базы российского Черноморского флота в Севастополе и подчеркивает намерения придерживаться этого договора).
Информационная сфера: русский язык и история вытесняются из украинского медиа поля, что воспринимается как неприкрытая антироссийская политика.
Экономика: российский бизнес дискриминирован на Украине с санкции государственной власти.
Энергетика: подчеркивается, что Украина ведет нечестную политику в отношении России, пытаясь перепродать российский газ в ЕС в нарушение установленных договоренностей.
Следовательно, можно предположить, что именно эти четыре сферы являются наиболее важными для Медведева с точки зрения российско-украинских отношений. И во всех этих сферах Украина проводит антироссийскую политику. При этом, нет отсылок к таким конструктам как «искусственно разделенный народ», нет указания на несостоявшуюся государственность Украины, скорее присутствует большое разочарование провалом усилий по созданию общего геополитического, культурного и экономического пространства - ведь именно оно в образах «общего прошлого», «духовной близости», неполностью раскрытого экономического потенциала и т. п. противопоставляется текущей политике Украины.
Рисуя этот образ общего пространства, Медведев обращается к важной духовной общности - православию, именно для этого он говорит о визите Патриарха Кирилла на Украину. Кроме того, оратор упирает на гуманитарное сотрудничество, как возможную точку роста качества российско-украинских отношений.
Таким образом, несмотря на явную апелляцию к дискурсу России, как Цивилизации или Империи, для которого характерно обращение к общей истории и культурным корням, Медведев все же выстраивает Великодержавную концепцию восприятия России и Украины, говоря о вполне прагматичных вещах (экономика, энергетика и безопасность), также рисуя образ России, уважающей независимость украинского народа и позиционирующей себя как надежного партнера.
Последним анализируемым в настоящей главе текстом является не речь политика, а программный документ - Концепция внешней политики России 2008 года, который в силу своей специфики позволит проследить не индивидуальные репрезентации участников политического процесса, а результат дискурсивной деятельности всего государства.
С самого начала текста постулируется «возросшая роль страны [России] в международных делах» (пример Великодержавного дискурса). Этот же тезис и запрос на признание в качестве великой державы дополняется постановкой в качестве одной из основных внешнеполитических целей России «воздействие на общемировые процессы в целях установления справедливого и демократического миропорядка, основанного <…> на равноправных и партнерских отношениях между государствами…».
В целом, ввиду всеобъемлющего описания целей и задач внешней политики РФ в данном тексте, представляется возможным проанализировать его, четко следуя выделенным для анализа критериям.
Отношение к русским, оставшимся за рубежом в результате распада СССР. В документе говорится о поддержке соотечественников за рубежом и всяческой помощи им при желании вернуться на историческую Родину. «Особое внимание уделяется поддержке соотечественников, проживающих в государствах -- участниках СНГ, согласованию на основе взаимности договоренностей о защите их образовательных, языковых, социальных, трудовых, гуманитарных и иных прав и свобод». Более того в сфере международного гуманитарного сотрудничества России ставится задача «защищать права и законные интересы российских граждан и соотечественников, проживающих за рубежом» и т. д. Несмотря на наличие в тексте цивилизаторского конструкта «Русский мир», в целом, конструируется образ России как Великой державы, которая, с одной стороны, защищает своих соотечественников за рубежом, а с другой - не претендует на пересмотр постсоветских границ с целью восстановления единства русского народа. Более того, тема поддержки соотечественников раскрывается более широко: необходимо поддерживать их культурную самобытность и расширять географию использования русского языка. Такой подход имплицитно полностью перекладывается и на отношение к Украине, где проживает большая русская диаспора и где русский язык является вторым по использованию.