В новой ситуации Россия снова призывает Запад быть внимательным и уважать Россию - только так можно урегулировать украинский кризис и сохранить целостность Украины. В целом конструируется образ двух главных угроз России, которые исходят от Запада (и прозападной Украины): военная угроза (возможность размещения баз НАТО у российских границ и геноцида русских на территории их исторического проживания); и информационная угроза (удар по самим основам российской великодержавности, идеологическое доминирование Запада в традиционной российской сфере влияния, возможная победа «неонацизма» и т.п.) - со всеми этими угрозами необходимо бороться различными средствами, в том числе, путем силового давления на Украину.
Таким образом, в течение двух исследуемых периодов российские политические во внешнеполитическом дискурсе об Украине последовательно конструировали и углубляли образ России как Великой державы. В целом его можно охарактеризовать следующим образом:
Распад СССР привел к созданию независимых государств, чьи границы Россия должна признавать, и выстраивать с ними дружеские и партнерские взаимовыгодные отношения. Главной задачей России является ее экономическое и политическое развитие и усиление, защита своих граждан от внешних и внутренних угроз. При этом Россия должна вернуть себе статус сильной державы и полноправного лидера региона.
В эту логику полностью ложатся отношения с Украиной, где проживает большое количество русских, и которая всегда была частью российской сферы влияния. Именно поэтому неизменны в чем-то противоположные тезисы об уважении Украинской государственности и границ и о доминирующей роли России в регионе, национальные интересы которой должны учитываться всеми, особенно постсоветскими государствами.
При этом Россия действительно не выходит за рамки декларируемого подхода, чему может быть примером разная политика РФ в Крыму и на Донбассе. Россия прагматично отстаивает понимаемые ею национальные интересы. Поэтому и сепаратизм на Украине Россия будет рассматривать, как ее внутренне дело, при этом активно участвует в урегулировании конфликта, поддерживая сепаратистов, как угнетаемое русское меньшинство.
Следует также заметить, что на протяжении обоих периодов главной базовой угрозой, которая детерминирует поведение и риторику России в отношении Украины, является расширение НАТО на Восток и вход Запада в традиционную сферу российского влияния. С целью сдерживания угроз Россия проводит прагматичную политику, не допускающую усиления Запада в ее традиционной сфере влияния. В целом восприятие украинских властей как прозападных автоматически накладывает определенную призму на политику России. Так, и в 2008-2009 годах Президентом Украины был В. А. Ющенко, ориентированный на Запад и создание независимого от России государства, и в 2014-2015 годах Президентом был П. А. Порошенко, также проводивший антироссийскую политику и ориентировавшийся на Запад. Россия не могла допустить ухода Украины из своей сферы влияния и появления новых угроз на своих границах, поэтому поддерживала и защищала русских (речь Медведева в 2009 году и R2P в 2014-2015 годах), противостояла расширению НАТО на Восток, жестко реагировала на самостоятельную газовую политику Украины и т. д.
Соотношение иных подходов внутри российского внешнеполитического дискурса об Украине в 2008-2009 гг. и 2014-2015 гг.
Несмотря на доминирующий великодержавный взгляд составляющие внешнеполитического дискурса сильно изменились в 2014-2015 годах по сравнению с 2008-2009 годами.
Так, в первом исследуемом периоде помимо доминирующего великодержавного дискурса были в небольшой, но равной степени представлены и другие - либеральный и имперский (цивилизационный). Например, в Концепции внешней политики России 2008 говорится о поддержке и содействии желанию бывших граждан СССР вернуться в Россию, что характерно для либеральной парадигмы. К ней же можно отнести и признания независимости и суверенитета Украины, которое подчеркивалось российскими политиками практически в каждой речи. Как следствие, и признание постсоветских границ Украины и Крыма в ее составе. Важным конструктом, отсылающим нас к либеральной парадигме, является и большой акцент на необходимости сотрудничества, экономического развития, выстраивании систем взаимозависимости, причем не только с Украиной, но и с Западом.
Однако вместе с частями либерального дискурса, в 2008-2009 годах присутствовали и элементы имперского. Так, уже в тогда российские элиты выражали серьезное недовольство односторонней политикой Запада, в особенности расширением НАТО к российским границам (в т. ч. расположением системы ПРО), которое носило явную цель сдерживания России. В принципе конструировался образ враждебного Запада, противостоящего восстановлению России, как сильной и великой нации. Соответственно, было нельзя допустить, чтобы какая-то из территорий бывшего СССР проявляла самостоятельность в вопросах отношений с Западом, в том числе и Украина.
К 2014 году соотношение недоминирующих дискурсов изменилось. Так, отсылки к либеральной парадигме практически полностью исчезли из речей политиков, оставив место для имперской (цивилизационной) парадигмы. Так, единственной отсылкой к либеральному дискурсу является признание независимости и суверенитета Украины, а также легитимности ее новых властей. При этом даже эта отсылка появилась в политических текстах только к концу исследуемого периода. Спорным является вопрос интерпретации регулярной апелляции России к международному праву, в том числе к Уставу ООН. Однако автор настоящего исследования склонен полагать, что подобная апелляция является частью не либерального, а великодержавного дискурса, поскольку основные принципы международного права закреплены в Уставе ООН, постоянным членом Совета Безопасности которого является Россия, а значит, Россия входит в круг ключевых великих держав, определяющих правила глобальной игры, и хочет этот статус или укрепить, или воспользоваться им по аналогии с тем, как это делали другие члены СБ ООН. Отсюда, опять же, и вполне легальное использование R2P как инструмента реализации своей воли.
Что касается имперского дискурса, то он вышел на второе место, практически полностью вытеснив либеральный. Так, в начале исследуемого периода четко, пусть даже и инструментально, конструировался образ Украины, как failed-state, которое не способно защитить население и обеспечить легальное функционирование органов власти, что является одной из важных вех в имперской парадигме. Кроме того, присутствовала апелляция к общей культурно-исторической идентичности, как средства легитимации событий в Крыму и на Донбассе, а также объяснения их как реакции на вмешательство Запада («Другого»). Именно признание общей культуры, объединяющей в единую цивилизацию Русский мир, является базовым отличием имперской парадигмы от великодержавной.
Усилилась и негативная репрезентация односторонней политики Запада и НАТО, которые неаккуратно вторглись в постсоветское пространство, создали ряд угроз России и попытались создать трения между культурно близкими народами (например, пересмотреть итоги Второй мировой войны), что было воспринято в том числе как угроза размывания русской идентичности и искусственного разделения русских и украинцев, которые являлись и должны являться частями одной цивилизации.
Таким образом, мы можем констатировать, что доминирующей дискурс парадигмой на протяжении обоих изучаемых периодов была концепция «Россия - Великая Держава», в рамках которой отношения России и Украины воспринимаются через призму отношений «Россия - Запад». Россия принимает постсоветское устройство региона, однако стремится занять в нем лидирующее положение и обеспечить свою безопасность и безопасность своего статуса. Именно такое восприятие определяет отношение и к Украине, власти которой ориентированы на Запад и проводят зачастую антироссийскую политику, что ведет к возникновению угроз в ряде секьюритизированных сфер. На эти угрозы Россия отвечает согласно своим установкам и возможностям.
При этом недоминирующие дискурсы по своей представленности в общем дискурсе сильно различаются. Так, для периода 2008-2009 годов была характерна одинаковая представленность и имперского, либерального дискурсов. А в 2014-2015 имперская парадигма практически полностью вытеснила либеральную.
4.1 Связь дискурса и реальной политики
Следует отметить, что наполнение внешнеполитического дискурса об Украине полностью коррелирует с политикой, которая проводилась в отношении нее на протяжении обоих периодов.
Так, в 2008-2009 годах ключевыми угрозами для России были расширение НАТО на Восток, подрыв доминирования РФ в сфере энергетики, а также антироссийская национальная и внешняя политика Украины. На все эти угрозы Россия отреагировала, согласно своим представлениям о Великой державе с учетом необходимости репрезентации и либеральных принципов, и приверженности защите русских соотечественников (имперская парадигма). Ответом России на расширение НАТО стала война в Грузии в 2008 году, в ходе которой Украина поставляла оружие грузинским войскам, что было осуждено Россией. А уже через полгода в январе 2009 г. отключила поставки газа через Украину в ответ на несоблюдение той условий оплаты поставок газа. Россия заставила пойти Украину на переговоры и заключить новый контракт на 10 лет на условиях, более выгодных для России. Ответом на третью указанную выше угрозу стала открытая критика Украинских властей и поддержка пророссийского кандидата В. Януковича на выборах Президента Украины в 2010 году, после победы которого Украина стала больше ориентироваться на Россию. Мы видим, однако, что РФ в отношениях с западным соседом хотя и действует с позиции силы, придерживается и установленных договоренностей, и международно-правовых норм. При этом не забывает апеллировать к русскому населению Украины и к русской идентичности в целом.
Что касается периода 2014-2015 годов, то и здесь дискурс нашел полное отражение в непосредственной политике России. Так, великодержавный курс продолжился в полном объеме. В этом периоде ключевыми для России были угрозы расширения НАТО (особенно возможность размещения базы НАТО в Крыму), также угроза геноцида русского населения Украины. Осуществив операцию по нейтрализации украинских вооруженных сил и флота в Крыму, Россия обеспечила проведение референдума об отделении от Украины и присоединении Крыма к РФ. Таким образом было не допущено потенциальное размещение базы НАТО в стратегически важном месте. И в целом Россия добилась заморозки вопроса о вступлении Украины в НАТО и ЕС.
Попутно, Россия реализовала свою R2P, позволив крымчанам «выразить свою волю» и защитив их от агрессивных действий новых украинских властей. Россия не позволила Украине выйти из своей сферы влияния, поддержав ополченцев Донецкой и Луганской Народных Республик, которые отказались признавать новые власти в Киеве и начали борьбу за свою независимость. Украина до сих пор остается разделенной, с множеством нерешенных социально-экономических проблем. При этом, несмотря на поддержку русских на Донбассе, Россия настаивала на сохранении целостности Украины и последовательной реализации Минских, а затем и Вторых Минских соглашений. Такая логика действий полностью ложится в рамки великодержавной парадигмы, которая подразумевает выборочную и прагматичную поддержку сепаратистов, баланс между агрессивной экспансией и либеральной политикой в фарватере Запада.
При этом, оправдывая свои действия российские элиты, обращались к имперскому (цивилизационному) дискурсу, в том числе говорили про культурно-историческое единство России и Украины, про упадок государственности на Украине, а также усилили и углубили негативную репрезентацию Запада. Что способствовало и участию большого количества российских граждан в конфликте на Донбассе, и попыткам глобальной переориентации России с Запада на Восток (т. н. «поворот России на Восток»).
Таким образом, можно сделать вывод о том, что во внешнеполитическом дискурсе России в отношении Украины в рамках кризисных периодов присутствуют и перманентные, и постоянные конструкты.
К первым относится общий подход к выстраиванию отношений с Украиной, который является отражением концепции «Россия - Великая держава». Эта концепцию применительно к Украине можно описать следующим образом:
Россия в целом принимает постсоветскую украинскую государственность и уважает ее границы, а также не стремится к их пересмотру, не исключая при этом его возможность.
Россия на постсоветском пространстве должна играть ключевую и лидирующую роль, следовательно, интересы России приоритетны по отношению к интересам других государств региона, в том числе Украины. Российские элиты готовы к конструктивному диалогу с украинскими коллегами, однако не допускают возможности для последних самостоятельно проводить политику в секьюритизированных для России сферах.
Россия должна обеспечить свою военную, экономическую и информационную безопасность, а также подтвердить статус великой державы. Именно поэтому Россия не может допустить расширения НАТО и появления баз Альянса на Украине. Кроме того, Россия должна гарантировать безопасность и поддержку своих соотечественников за рубежом, в том числе защиту от геноцида и вытеснения культурной идентичности. Помимо этого, Россия должна гарантировать свою энергетическую безопасность, в том числе предотвратить возможности нарушения обязательств по транзиту и покупке газа Украиной. Наконец, РФ не может допустить появления западной идеологии, разрушающей доминирование РФ на постсоветском пространстве, в том числе не допустить роста и легитимации антироссийских националистических настроений на Украине, а также пересмотра итогов Великой Отечественной войны.
Что касается переменных составляющих дискурса, то они определяются соотношением либерального и имперского подходов. Так, либеральный подход был в большей степени представлен в 2008-2009 годах. К нему относится и большее пространство для маневра, которое отводилось Украине, и политика поддержки возврата бывших граждан СССР на территорию России, и большая открытость к сотрудничеству с Западом. К 2014 году даже эти небольшие элементы либеральной парадигмы были полностью вытеснены имперским подходом, для которого характерно сильно негативное восприятие Запада, отношение к Украине как failed-state, апелляция к необходимости воссоединить искусственно разделенный русский народ и русскую цивилизацию.
Тем не менее, именно доминирующий дискурс подход «России - Великой державы» обусловил проведение политики России в отношении Украины, что выразилось в жестких действиях РФ в ходе «газовой войны», открытой поддержке пророссийского кандидата на выборах Президента Украины в 2010 году, присоединении Крыма, поддержке и защите ЛДНР в гражданской войне на юго-востоке Украины, а также жесткой линии следования Вторым Минским соглашениям.
Заключение
В данном исследовании проведен анализ и сравнение внешнеполитического дискурса России об Украине в рамках кризисных периодов 2008-2009 и 2014-2015 годов.