Непоследовательность в действиях чиновников Министерства, на наш взгляд, объясняется тем, что в «Гражданских законах» не был четко прописан механизм оформления дарений богослужебным и конфессиональным учебным заведениям нехристиан. В этом плане выгодно отличались институты православного ведомства.
От компетентности губернских чиновников зависело правильное оформление акта дарения. Нередко на оформление вакуфов использовалась схема административной подчиненности и оформления дарений в православном ведомстве. Их иногда подводило отсутствие опыта в силу новизны дела. Нам удалось выявить один из редких случаев безвозмездного получения без разрешения министра внутренних дел мечетью недвижимости. В 1890 г. потомственный почетный гражданин, казанский 1 гильдии купец Мухамметсадык Бурнашев возбудил ходатайство о пожертвовании 5-й мечети дворового места (96 кв. сажень) и дома, расположенных на углу улицы Большой Мещанской и Екатерининского переулка, оцененного в 450 руб., для проживания духовенства. Заступающий на должность вице-губернатора Хитрово, видимо, по незнанию дела, распорядился запросить мнение Духовного собрания НА РТ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 4056. Лл. 8-9.. После получения положительного ответа из Уфы, губернское правление разрешило переоформление недвижимости. В 1897 г. даритель, уже в качестве попечителя самим же построенной 5-й городской мечети, обратился к властям о разрешении продать вакуфный дом с участком мулле мечети Шакиру Кулееву на сумму 800 руб. По мнению купца М. Бурнашева, ремонт жилого здания требовал значительных капиталовложений, к тому же существовали на расходы, связанные с охраной дома, уборкой двора и участка улицы напротив дома. Когда Духовное собрание, узнав, что на основании его «мнения» был произведен акт дарения, стало отгораживаться от этого НА РТ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 4056. Л. 18..
Спустя четверть века после проекта С. Тевкелева, в 1891 г. Духовное собрание вновь обратило внимание верховной власти на вакуфную проблему. Главный смысл обращения муфтия М. Султанова (12 января за № 167) сводился к необходимости официального признания имеющихся в умме вакуфов. Констатировав о существовании нескольких вакуфных имений, состоящих в распоряжении духовенства, общин или наследников дарителей, было заявлено об отсутствии с их стороны низкой отчетности. М. Султанов преднамеренно сгущал краски, видимо, с целью достичь желаемого результата. Главной причиной беспечности мутаваллиев было указано отсутствие фиксированного в законодательстве права Духовного собрания и контроль за вакуфным имуществом. (Мечети, возведенные счет пожертвований, находились в ведении религиозного органа. В документе речь шла о вакуфах, приносящих прибыль). Обратив внимание своего начальства на крымские вакуфы М. Султанов просил рассмотреть возможность использования правил управления вакуфами в Тавриде во внутренней России и Сибири: «В противном случае, - ставил вопрос ребром оренбургский муфтий, - в чем именно должно заключаться наблюдение Магометанского духовного собрания за означенными выше вакуфами» РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 906. Л. 1..
Можно указать, по крайней мере, пять обстоятельств, вызвавших данное обращение оренбургского муфтия о легализации недвижимости исламских институтов. Во-первых, российская общественность была извещена о разработке правительством новых правил по управлению вакуфными имуществами в округе Таврического духовного правления, направленных на установление тотального государственного контроля за земельным имуществом мечетей и духовенства. Этапным явлением в осуществляемой реорганизации стали «Правила заведования вакуфными имуществами» 5 апреля 1891 г. С содержанием проекта «Правил» члены Духовного собрания имели возможность познакомиться через своего переводчика Мухаметсалима Уметбаева, исполнявшего в 1887-1888 гг. обязанности секретаря данной комиссии под председательством генерал-майора Г. Чингизхана. При непосредственном участии М. Уметбаева были выработаны инструкции по упорядочению крымских вакуфов Азаматов Д.Д. Из истории мусульманский благотворительности… - С. 13.. Думается, что именно эта акция правительства, направленная выявление всего вакуфного имущества в Тавриде, сыграла ключевую роль на концентрации усилий Духовного собрания по инвентаризации вакуфной недвижимости в своем округе.
Инициатива М. Султанова должна была удачно вписаться в русло действий правительства, озабоченного в скорейшем наведении порядка в контроле за вакуфной недвижимостью в Тавриде. Поэтому обращение религиозного управления следует признать весьма своевременным.
Деятельность «Комиссии о вакуфах» было направлено не только на упорядочение вакуфной недвижимости, в том числе ставших, вследствие массового переселения мусульманского населения целыми селениями или группами за пределы России, бесхозными земельных угодий. В связи с усиливающейся колонизацией Крыма православным населением, передача в руки государства бесхозного духовного и частного вакуфов, вызывалась стратегическим курсом царской администрации в этом регионе, способствовала расширению казенного земельного фонда. Таким образом, в сложившихся условиях «Комиссия о вакуфах» выполняла несколько задач: производило инвентаризацию духовных и частных вакуфов, наводила порядок в пользовании вакуфным имуществом и передавала выявленные бесхозные вакуфы в казенную собственность. С учетом резкого уменьшения коренного населения налицо была тенденция уменьшения вакуфного имущества в округе Таврического духовного правления. Признание же жизнедеятельности вакуфов в Европейской части России и Сибири означало усиление ислама в этом регионе и возрождение ликвидированных во второй половине XVI в. аналогичных в бывшем Крымском государстве системы частных и духовных вакуфов. Этим обстоятельством, на наш взгляд, объясняется нежелание центральной власти, не смотря на возможность одновременного законодательного оформления двух «правил» или одной из них как производной из первой для контроля за вакуфным имуществом в Таврическом и Оренбургском округах.
Для постановки вопроса о законодательном разрешении проблемы, необходим был веский мотив, призванный стать существенным аргументом для продвижения вопроса по правительственным инстанциям. Таким основанием стала приложенная к ходатайству муфтия М. Султанова выписка из «Вакуфной книги» Оренбургского магометанского духовного собрания.
Во-вторых, капиталистическое развитие страны, относительный переизбыток рабочих сил в сельской местности, рост отходничества и усиление урбанизационных процессов и малоземелье в национальной деревне ускоряли процесс отходничества в города и промышленные предприятия. Устройство традиционной религиозно-обрядовой жизни в инокультурном окружении, в силу экономической маломощности переселенцев осложненных необходимостью обустройства на новом месте становилось реальной только при финансовой помощи состоятельных единоверцев. Следует отметить, что на рубеже 1880-1890-х гг., вследствие уменьшения норматива мечети с 200 ревизских душ до 200 наличных душ м.п. (закон 15 декабря 1886 г.) наметилась тенденция увеличения численности мечетей мектебов, медресе и духовных лиц. Национальная буржуазия считала своим долгом оказание содействия становлению и развитию исламских институтов. В 1889 г. в Духовном Собрании имелись сведения о 21 пожертвованном имении, 10 из которых находились в Уфимской и Оренбургской губерниях В память столетия Оренбургского магометанского духовного собрания, учрежденного в г. Уфе. - СПб., 1892. - С.28..
В-третьих, XIX в. стал периодом возрождения вакуфной недвижимости, приносящий доход, и в этой области был накоплен определенный опыт. Мутаваллиями, как правило, становились и выбирались высоконравственные родственники или другие лица. Поэтому конфликтных ситуаций в пользовании доходами вакуфов возникало относительно редко. Участие религиозного управления в управлении вакуфами всегда происходило по необходимости - по жалобе прихожан или наследников жертвователя на неправомерные действия мутаваллиев. Функции попечителя или апелляционного органа были востребованы, особенно в случаях назначения после смерти дарителя мутаваллием нового лица или нежелания наследников исполнять духовное завещание умершего. Нужно иметь в виду, что откладывание в долгий ящик разрешение спорных моментов и самопроизвол мутаваллиев, преследующих свои материальные интересы, способствовали формированию нервозной обстановки в местности, усилению конфронтации между благотворителями и духовными лицами, мутаваллием и прихожанами в самых разных вариантах, в зависимости от конкретной ситуации. Существовала объективная необходимость упреждения подобных случаев. По ежегодным отчетам о приходе и расходе вакуфов Духовное собрание могло составить свое мнение о деятельности мутаваллия и в случае необходимости ставить вопрос о его замене более ответственным лицом. Своим оперативным вмешательством и объективным рассмотрением дела религиозный орган стремился снять напряженную атмосферу в приходах. Духовное собрание выступало в качестве третейского суда, рассматривающий споры по шариату. В то же время, было бы неверно утверждать об отсутствии до этого времени со стороны Духовного собрания влияния на деятельность мутаваллиев. Часто матувалиями становились местные имамы, для воздействия на которых у религиозного органа имелись и другие рычаги воздействия. Например, после долгих разбирательств в 1840-1853 гг., за отдачу в найм дома для бедных учеников (вакуфа стерлитамакского купца Рахматуллы Кадырова) мутаваллий - ахун М. Рамеев - был удален с духовной должности Азаматов Д.Д. Оренбургское магометанское духовное Собрание в конце VIII-ХIХ вв. - Уфа, 1996. - С. 147..
В-четвертых, в последней четверти XIX в. вследствие нежелания правительства увеличить размеры бюджетного ассигнования на содержание религиозного управления мусульман, из-за низкого жалованья его сотрудников и дороговизны средств первой необходимости, что рельефно проявилось после присоединения Уфы на рубеже 80-90-х гг. к сети российской железной дороги, со всей остротой стал вопрос о поиске дополнительных источников дохода. Внебюджетные средства могли бы стать надежным средством для покрытия непредвиденных расходов Собрания, выдачи ссуды в неурожайные годы приходскому духовенству и др. В рассматриваемое время ежегодные доплаты к жалованью членам и сотрудникам учреждения в виде единовременных пособий или премий производились за счет средств, собираемых за совершения браков мусульманами, ставших дополнительным налогом с уммы. Духовное собрание пока выходило из положения инициируя перед Министерством внутренних дел повышение суммы брачного сбора. На наш взгляд, муфтий М. Султанов увидел в официальном возложении на Духовное собрание обязанностей контроля и попечения за вакуфным имуществом мусульман в Европейской части России и Сибири появление потенциального, пусть небольшого источника внебюджетного финансирования. Ведь курирование вакуфов означало увеличение делопроизводства, и нередко сопровождалось трудоемкими и нелицеприятными разбирательствами спорных дел. Это направление деятельности религиозного учреждения, несомненно, должно было каким-то образом материально вознаграждено. В 1911 году Духовное собрание, сильно стесненное в финансах, действительно разработало проект, определив сумму налога с вакуфных имуществ мусульман в размере одного процента с дохода свыше 100 руб. На заседании религиозного управления от 30 ноября 1911 г. признали введение вакуфного налога справедливой мерой. Аргументы муфтия и казыев заключались в следующей мотивации: рассмотрение отчетов и надзор за деятельностью мутаваллиев, судебные процессы, требовали дополнительных расходов, вплоть до приглашения юристов на светский суд (Азаматов Д.Д. Из истории мусульманской благотворительности... - С.23).
В-пятых, признание права Духовного собрания курировать вакуфное имущество означало повышение престижа религиозного управления перед уммой, что было весьма актуально для муфтия М. Султанова.
Поскольку законодательство игнорировало существование вакуфов во внутренней России и Сибири, какие-либо правила по их контролю со стороны религиозного учреждения отсутствовали. Между тем, как показывают архивные источники, взаимоотношения между мутаваллием и религиозной общиной, Духовным собранием и мутаваллием строились на основе шариата.
Министерство внутренних дел (12 января 1891 г. за № 167) ответило на обращение Духовного собрания отказом, признав невозможным использование «Правил», разработанных специально для мусульманских общин Таврической губернии, в округе Оренбургского духовного собрания, отметив необходимость разрешения вопроса исключительно в законодательном порядке. Поэтому муфтию М. Султанову было предложено представить свои соображения с учетом «местных обстоятельств» по использованию «Правил» для Таврической губернии или выработать новое положение с приложением подробного перечня вакуфных имуществ и капиталов по губерниям округа.
Думается, деятельность вновь назначенного 12 января 1891 г. казыем Р. Фахретдинова, начавшего по поручению муфтия М.Султанова наводить порядок в архиве Духовного собрания За?идуллин И.К. Ризаэдин Фэхреддин х?к?м?тне? XIX й?зне? икенче яртысындагы милли с?яс?те турында // Ризаэтдин Фахреддин: мирасы ??м б?генге заман. - Казан, 2003. - В. 76-80, было вызвано в том числе желанием установить реальную картину состояния дел с вакуфами. В течение двух лет Духовное собрание через ахунов и мулл собирало сведения о вакуфах. Одновременно производилась разработка правил по управлению вакуфами.
В 1894 г. Духовное собрание (№ 4159 от 14 августа) представило в столицу свой проект управления вакуфами. Указав на отсутствие в округе Духовного собрания частных вакуфов (ст. 1, 12-15 приложения к рассмотренной нами ст. 1203), были признаны неподходящими еще несколько статей правил о вакуфах в Таврической губернии Ст. 7 - о том, что каждый завещательный акт должен был представлен в течение шести месяцев, а в случае просрочки данного срока, акт считается недействительным; ст. 11 - о производстве в духовным управлении торгов для дачи в аренду вакуфных имений. (Вследствие отдаленности вакуфных имений от Уфы было указано на целесообразность проведения торгов на месте).. Остальные положения «Правил» о крымских вакуфах были признаны пригодными для внутренних губерний и Сибири.
В Европейской части России и Сибири, в силу упразднения духовных вакуфов периода национальной государственности, превращения самодержавием коренного мусульманского населения в Поволжье в первой четверти XVIII века в сельское податное сословие, малочисленности дворян с небольшими земельными угодьями, официального признания ислама терпимой религией только в последней четверти XVIII века, формирование новой национальной элиты в лице предпринимателей, проживающих в городах, и других причин вакуфы феодального общества - земельные угодья были крайне редким явлением.