Министерство внутренних дел, в свою очередь, строго следило за соблюдением законности механизма дарения имуществ институтам ислама в Европейской части империи. В частности, в 1894 г. при рассмотрении вопроса о регистрации акта дарения имущества Г. Файзуллина в пользу стерлибашевского медресе, было запрещено Духовному собранию употреблять в официальной переписке термин «вакуф». В предписании указывалось на обязательность использования в делопроизводстве только термина «пожертвованное имение» Азаматов Д.Д. Из истории мусульманской благотворительности... - С.21.. В 1897 г. департамент придрался к идентичному наименованию 2 дес. земли, завещанным крестьянином Сулейманом Бигишевым в пользу 3-й соборной мечети сельца Азелеево Елатомского уезда Тамбовской губернии РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 930. Л. 25.. Рассматривая предложение Духовного собрания от 26 августа 1905 г. об учреждении вакуфа по завещанию мещанина г. Казани Абдуллатыпова в пользу мечети и медресе д. Средней Атни Казанского уезда и губернии Министерство вновь постановило принять указанное имущество, но лишь с условием, чтобы ему не было присвоено название «вакуфа», так как «существование вакуфов по округу сего Собрания не установлено существующим законодательством» РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 916. Л. 64.. Эти «оплошности», допущенные религиозным учреждением, наглядно свидетельствует об отношении членов Собрания на пожертвования на богоугодные цели, как на вакуфы.
Следует отметить еще один аспект проблемы. Дарители пожертвовали свое имущество действующей мечети или приходу. Если махалля была малочисленной и не достигла установленного законом численности для регистрации, то пожертвование, несмотря на волю умершего, зафиксированного в духовном завещании, передавалось в распоряжение религиозного учреждения, которое после официальной регистрации мусульманского прихода передавал его по назначению Так получилось, например, в с пожертвованными 4 тыс. руб. умершего купца Бикчентая Байкиева, на постройку мечети в г. Енисейске. Местная община достигла нормы по численности в 1905 г. и получило пожертвование. (РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 937. Л. 14)..
Как было рассмотрено, Духовное собрание официально не имело отношения к переоформлению пожертвований в пользу религиозных учреждений, следовательно, и к существованию вакуфов в мусульманских общинах губернские власти воздерживались от его уведомления о подобных благородных поступках мусульман. Это делал сам даритель или местный имам. Попытки вмешательства религиозного учреждения в спорный ситуации вызывали раздражение местной власти и рассматривались как превышение полномочий. Так, например, в 1892 г гражданская власть ответила отказом Духовному собранием в праве подачи иска по случаю нарушения духовного завещания купца Бикчентая Баишева, выделившего 4 тыс. руб. на строительство мечети в г. Енисейске. При рассмотрении жалобы Духовного собрания Министерство внутренних дел оказалось в двойственном положении: с одной стороны, было очевидно предоставление контроля за даримой на богоугодные цели недвижимостью Духовному собранию, с другой стороны, для этого необходимо было официально признать существование вакуфов. «Вывод пара» в разрешении подобных спорных дел стало осуществляться путем предоставления в каждом конкретном случае единовременных разрешений религиозному учреждению действовать по своему усмотрению. В случае с вакуфом Бикчентая Баишева центральная власть впервые не только признала правомерность действий Духовного собрания, но и удовлетворило его требования, разрешив наложить запрет на имущество умершего купца и принуждать наследников исполнить завещание Азаматов Д.Д. Из истории мусульманской благотворительности... - С. 18..
В 1903 г. когда мутаваллии купца Гайнуллы Гадельшина не отказались предоставить отчеты по управлению вакуфом, Министерство внутренних дел признало законным удаление Собранием их от этой должности Там же. - С. 15-16..
По шариату правила составления вакуфов заключались в следующих правилах: 1) употребление термина «вакуф» по отношению в даримому имуществу; 2) «отсутствие всякого ограждения времени существования вакуфа каким либо выражением»; 3)точное упоминание для времени существования вакуфа вида жизни или вида смерти, или «обоих видов бытия», т.е. с какого времени имущество получает статус вакуфа - по пожертвованию (при жизни) или завещанию (после смерти). Несомненно, при составлении акта дарения жертвователя, особенно если человек становился дарителем впервые, его консультировали духовные лица. Показательно, что акты дарения соблюдали все эти положения, и, как правило, подчеркивалось факт дарения на вечные времена. В российских реалиях, помимо этого, соблюдались требования по оформлению завещательного или дарительного документа.
В случаях оформления вакуфа в духовном завещании, оформленного по установленному законом порядке, о содержании документа религиозное управление уведомлял прокурор местного окружного суда или наследник, при устном завещании - душеприказчик или наследник. По шариату признание или объявление собственников пожертвованного имущества равносильно формальному акту дарения Нофаль И. Курс мусульманского права... - С. 180.. Духовное Собрание также признавало их действительными. С подачи религиозного учреждения Министерство внутренних дел также практиковало их утверждение. Здесь, помимо позиции Духовного собрания, ключевое значение играло сам факт пожертвования. Поступок душеприказчиков или наследников, безвозмездно передающих значительные суммы денег или недвижимость, становился неопровержимым доказательством истинности устного завещания умершего.
30 марта 1909 г. живущие в г. Малмыже Вятской губернии 230 татар составили приговор о разрешении образования прихода и постройки мечети в Малмыже на пустопорожнем дворовом участке, свободного от залога и запрещения, жертвуемом крестьянином д. Ирюк Нижнечетавской волости Гизятуллой Хамидулиным (на угле Луговой (37 саженей и 2 аршина) и Зеленой улиц (в длину 26 сажень), граничащей с домами русских мещан, «по совести», определенной на сумму 500 руб. Мутаваллий оставил за собой право развести на дворовой территории за свой счет «фруктовый и других деревьев сад». После согласования вопроса с Министерством внутренних дел на совершение акта дарения, по журнальному постановлению от 28 апреля 1912 г. Духовное собрание первоначально поручило имаму г. Малмыжа Мансурову совершение акта дарения. После получения уведомления от дарителя, что имам отстранен от должности, по его просьбе поручило (25 августа 1912 г.) совершение акта дарения оренбургскому мещанину Мухаметкамалу Музафарову, проживающему в г. Малмыже в своем доме ЦГИА РБ. Ф. Т-295. Оп. 6. Д. 2550. Лл. 14, 15-15 об., 20-21.. Здесь обнаружилась различность взглядов на оформление дарственного акта Духовного собрания и органов юриспруденции. По мнению старшего нотариуса Сарапульского окружного суда (13 октября 1913 г.), в дарственной записи указывается только назначение жертвователя, составляется акт, устанавливающий переход права собственности на недвижимое имение, подлежащий, согласно ст. 158 «Нотариального положения» утверждению старшего нотариуса. В документе было не указано лицо, к которому поступает в собственность даримое имение. Употребленное в дарственной записи выражение «в лице уполномоченного от Оренбургского магометанского духовного собрания Мухаметкамала Музафарова для постройки на этом месте здания мечети» не определяет одаряемого лица. Тем не менее, акт дарения 18 ноября 1914 г. был утвержден ЦГИА РБ. Ф. И-295. Оп. 6. Д. 2550. Лл. 27-28.. Видимо, свою роль сыграло получение разрешения от министра внутренних дел.
На чем основывались прокуроры окружных судов, регистрируя завещания мусульман внутренней России и Сибири об учреждении вакуфа? Им как кому-либо лучше было известно об отсутствии вакуфов во внутренней России и Сибири. Согласно законодательства срок представления и утверждения к исполнению завещания для пребывающих на родине российских подданных отводился один год, а для находящихся заграницей - двухгодичный (считая со дня кончины завещателя). Для завещательных актов о духовных и частных вакуфах в Крыму срок регистрации ограничивался 6 месяцами. При просрочке указанных сроков документы считались недействительными Законы гражданские// Свод законов Российской империи. - Изд. 1900 г. Т.Х. - Ч.1. - Ст. 1063.. Анализ архивного материала позволяет утверждать о том, что окружные суды подходили к проблеме как к реализации гражданских прав российских подданных. Их главным образом интересовала правильность составления документа, изменить содержание которого они не имели права. Не излишне отметить, что в духовных завещаниях, учреждение вакуфа становилось одним из пунктов воли завещателя. Основная часть содержания завещания касалась других сторон регулирования имущественных отношений между родственниками, наследниками.
В 1905 г. Казанский губернатор в своем извещении о согласии на принятие духовного завещания умершего 4 июля 1902 г. Абдуллатифова (утверждено в окружном суде 10 февраля 1903 г.) обратил внимание Департамента духовных дел иностранных исповеданий на его регистрацию после срока установленного ст. 7 правил о вакуфных имениях в Тавриде, приложенных к ст.1391 «Устава духовных дело иностранных исповеданий» РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 937. Л. 50.. По другому случаю в 1906 г. Министерство внутренних дел уведомило казанского губернатора о том, что действующим законодательством в округе Духовного собрания существование вакуфов не установлено РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 937. Лл. 51-51 об.. Получается любопытная картина. На уровне губернской судебной и административно-полицейской власти и Духовного собрания вакуфы признавались, а центральная государственная власть их игнорировала.
При обращениях Духовным собранием за консультацией или с разъяснением как поступать с душеприказчиками, которые со ссылкой на отсутствие в духовном завещании указания о необходимости представлять отчеты, отказывались представлять отчеты, Министерство однозначно заявляло о том, поскольку по завещанию имущество пожертвовано в пользу духовных учреждений, Духовное собрание имеет право устранить таких лиц с должности и назначить новых попечителей Например, в 1903 г. так было рекомендовано в отношении душеприказчиков умершего купца Гайнуллы Гадельшина, за не предоставление отчетов за 1901 и 1902 гг. (РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 930. Л. 205). В 1902 г. на инициативу душеприказчика казанского купца Чукина о признании духовного завещания недействительным, министерство внутренних дел заняло сторону Духовного собрания (РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 930. Лл. 167-167 об., 170.)..
При безвозмездной передачи движимого и недвижимого имущества церквям всех конфессий, признаваемых в Россииской империи, храмы освобождались от гербовых сборов и пошлин Устав о пошлинах// Свод законов... - Т.Х. - Ч.1. - Ст. 81. - П.1; Ст. 153. - П.З.. В 1895 г. представитель религиозного учреждения - ахун Шигабутдин Минюшев добился отмены постановления Самарского окружного суда о запрете регистрации «крепостного акта» до внесения гербового сбора и пошлины за безвозмездное предоставление купцом Тимербулатом Акчуриным «дворового места» мусульманской общине Самары под строительство мечети, религиозный орган уведомил об этом духовенство, сделав достоянием широкой общественности Сборник циркуляров и иных руководящих распоряжений... 1836-1903 гг. - С.115-116..
Русификаторская политика царизма пореформенного периода наложила определенный отпечаток на использовании пожертвований мусульман, предназначенных для конфессиональных школ. В конце XIX в. под прикрытием закона 24 ноября 1874 г. о передаче в ведение Министерства народного просвещения татарских, башкирских и казахских школ, учебное ведомство предприняло попытку прибрать эти пожертвования в свои руки и использовать на развитие сети правительственных учебных заведений, специализирующихся в распространении русского языка. В циркуляре Министерства народного просвещения № 29705 от 30 ноября 1896 г., предварительно согласованного с силовым ведомством и представленного в Духовное собрание, сообщалось о немедленном переводе управлениям соответствующих учебных округов всех поступающих дел о пожертвованиях на мусульманские школы. Органы юриспруденции должны были следить, чтобы выписки из духовных завещаний в пользу национальных школ были без промедления сообщены местным директором народных начальных училищ Сборник циркуляров и иных руководящих распоряжений по округу Оренбургского магометанского духовного собрания. 1841-1901 гг./ Сост. Р. Фахрутдинов. - Уфа, 1902. - С.53-55.. Правительство по сути запретило использование этих средств на нужды национальных школ и предоставило директорам начальных училищ право использования пожертвований на содержание русских классов при медресе Сборник законов о мусульманском духовенстве... 1841-1901 гг. - С.53-55.. В Казанской губернии этим правом учебное ведомство пользовалось весьма корректно, что выражалось, по крайней мере, в двух моментах. 1) Власти, чтобы не вызывать негативную реакцию местного населения, не торопились использовать выделенные средства на содержание открывающихся при медресе русских школ. 2) Чиновники разрешали пользоваться вакуфом в обмен на дозволение обучать шакирдов государственному языку. В июне 1897 г. директор народных училищ Казанской губернии согласился на передачу на богоугодные цели завещанные купцом Джиганшей Усмановым 5 тыс. руб. на постройку в Казани медресе и 8 лавок с жилыми над ними помещениями на Тихвинской улице, доходы от которых должны были тратиться на содержание медресе, с условием, чтобы здесь велось преподавание русского языка НАРТ. Ф. 92. Оп. 1. Д. 815. Лл. 6-6об.. В апреле 1897 г. с аналогичным условием было дозволено использовать завещанные умершим купцом Абдулвалеем Чукиным 200 руб. на «исправление» фонтана и приобретенного каменного дома с строением в д. Корса Казанского уезда и на обучение в доме Адамова и Михайлова в Казани (на Екатерининской улице) при медресе сирот и детей беднейших мусульман и на содержание их учителей НА РТ. Ф. 92. Оп. 1. Д. 815. Л. 5.. Как видно, чиновник действовал весьма корректно, не противопоставлял русское образование национальному и, используя материальную заинтересованность духовенства, добивался обучения шакирдов государственному языку, чего доселе не удавалось сделать административными методами. В 1898 г. в отношении пожертвованного 1-й гильдии купцом Сулейманом Аитовым Казаковской (№ 11) мечети Казани своего дворового места с одноэтажным каменным домом и дворовыми постройками под училище на Екатерининской улице центральная власть постановила о содержании за счет мусульман учителя русского языка при данном медресе РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 930. Лл. 60-61, 92.. вакуф правовой исламский мутавалли
По сведениям Д.Д. Азаматова, Духовное собрание нашло «обходной путь» этого предписания правительства. После получения уведомления о предполагаемом безвозмездном пожертвовании национальной школе, даритель получал письмо из г. Уфы, где разъяснялся новый порядок. Результатом такой переписки, как правило, становилось переоформление акта дарения, где адресатом уже выступала, не мектебе или медресе, а мечеть и «приписанное» при ней училище. Поскольку по закону духовное лицо, заведующее учебным заведением, назначался и состоял «при мечети», выходило, что конфессиональная школа считалась, как находящейся при исламском храме. Поэтому Министерство внутренних дел утверждала такие акты дарения Азаматов Д.Д. Из истории мусульманской благотворительности... - С.19..
По нашим сведениям, главной причиной благосклонного отношения силового и учебного ведомств стала мизерная сумма пожертвований. Выше приведенные крупные пожертвования были характерны для городской местности. В сельской местности вакуфы имели весьма небольшую стоимость. Первый же случай с передачей пожертвованной недвижимости в пользу конфессиональных школ в начале 1897 г. у центральных властей вызвало настоящее разочарование. Башкир д. Усов Стерлитамакского уезда Ягафар Мутагаров решил пожертвовать мечети д. Нижних Усов 40 дес. земли, 1/3 часть доходов от которой должна была тратиться на медресе. Получив уведомление об этом, учебное ведомство предложило установить из означенных доходов не менее 240 руб. в год для содержания учителя русского языка при медресе. Когда же стало известно, что 40 дес. земли, по утверждению дарителя, приносят ежегодно доход в размере 40 руб., 1/3 часть которого составит всего 14 руб., министр народного просвещения согласился на выдачу всей суммы по назначению РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 930. Лл. 1-3.. По этой же причине учебное ведомство в 1901 г. согласилось на оставлении за училищем д. Нижней Урладима Иксанского уезда Пензенской губернии доходов с 8 дес. земли, подаренной мечети на основании духовного завещания местного жителя РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 930. Лл. 170, 177, 179, 181.. Вскоре небольшие вакуфы силовое ведомство стало утверждать и без согласования с Министерства народного просвещения. Скажем, в 1905 г. таким путем получило силу закона пожертвование (10 дес. земли) имама д. Новой Терешки Хвалынского уезда Самарской губернии в пользу 2-й соборной мечети и состоящей при ней медресе РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 937. Лл. 20, 21.. Таким образом, нововведение учебного ведомства не достигало своей цели.