Движимые вакуфы, в виде книг, учебных принадлежностей, мебели и др. мы склонны рассматривать не сколько экономической слабостью уммы, а стремлением мусульман оказать сильное материальное содействие развитию образования культуры среди единоверцев. Движимость и капиталы жертвовались не только в пользу училищ и мечетей, но и на содержание приходского духовенства. По шариату управление вакуфным имуществом лежало на получателе дара Нофаль И. Курс мусульманского права... - С. 179..
Духовное собрание предложило дополнить статьи по управлению вакуфами мусульман в Таврической губернии рядом положений. 1) Вакуфы могут состоять из недвижимых имений движимых и денежных капиталов. 2) Они учреждаются с соблюдением порядка, изложенного в рассмотренной нами статьи 981 «Свода законов гражданских». 3)Вакуфы управляются мутаваллиями, определенными Духовным собранием, согласно воли жертвователя, а если она не выражена в акте пожертвования (хаджит), то из потомков жертвователей, признаваемых благонадежными или из числа лиц, избираемых прихожанами той же мечети, которой принадлежит вакуф РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 916. Лл. 37 об..
В управлении вакуфами мутаваллии руководствовались инструкциями из г. Уфы, согласуя во всех «сомнительных случаях» свои действия с Духовным собранием и представляя ему в конце года сведения о приходе и расходе сумм. В качестве вознаграждения за свои труды попечители по определению Духовного собрания могли получать определенную часть доходов вакуфного имущества. Таким образом, речь шла о назначении ответственных лиц за всеми вакуфами с целью сделать их финансовую деятельность «прозрачной» путем введения единой формы систематической отчетности.
В случае выявления незаконных действий мутаваллии могли быть устраняемы Духовным собранием от общественной должности и подвергаться по судебному взысканию убытков на основании ст. 354 третьего раздела «Уложения о наказания уголовных и исправительных» под названием «О противозаконных поступках должностных лиц при хранении и управлении вверяемого им по службе имущества» РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 916. Лл. 37о6.-38. В ней речь шла о возврате самовольно растраченных или присвоенных средств с доследующим освобождением виновных от занимаемой должности. В случае отказа, обвиняемый лишался «всех особенных, личных и по состоянию приобретенных прав и преимуществ». При этом растративший сумму до 300 руб. подвергался тюремному заключению от 8 месяцев до 1 года и 4 месяцев, если же злоупотребления превышали означенную сумму, то виновного отправляли в арестантские роты, исходя из степени виновности, на срок от 1 до 4 лет. В случае выявления серьезных правонарушений, срок нахождения в исправительном арестантском отделении увеличивался до 4-5 или 5-6 лет. Независимо от степени наказания, во всех случаях был обязательным возврат незаконно истраченного имущества РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 916. Лл. 38-38об.; Уложение о наказаниях уголовных и исправительных// Свод законов Российской империи. - Изд. 1886 г. - Т.ХV. - Ст. 31, 38.. Таким образом, речь шла об уголовной ответственности мутаваллиев, и притом равнозначной с мерой наказания с провинившимися «чиновниками и лицами на службе». Это означало бы взятие под свой контроль и заботу Российским государством имущества исламских институтов.
Одновременно членами Духовного собрания были разработаны правила по управлению вакуфными имуществами. Однако они не были приложены к отношению муфтия М. Султанова № 4159 от 14 августа 1894 г.
Видимо, председатель Духовного собрания, искушенный в отношениях с центральными органами власти, решил не торопить события и своей инициативой не провоцировать негативную реакцию Департамента духовных дел иностранных исповеданий, могущую погубить дело. Поэтому оренбургский муфтий ограничился конкретным ответом на предложение министра внутренних дел - при получении «добро», можно было бы незамедлительно послать подготовленные правила на обозрение государственных мужей.
Составленные правила сводились к следующим положениям. Сразу необходимо отметить, что в их основе лежали несколько отредактированные пункты правил по управлению вакуфным имуществом крымских мусульман (пп. 2, 3, 4, 5, 6, 8, 9 10) Приложения к ст. 1203 «Устава духовных дел иностранных исповеданий», объединенные с предложениями муфтия Султановым в письме от 14 августа 1894 г., синтез положений шариата и российских законов по управлению пожертвованными имуществами. В результате получился цельный документ, предоставляющий контроль за вакуфным имуществом мусульман Европейской части России и Сибири Духовному собранию.
Для устранения имеющихся недостатков и создания эффективного механизма по управлению духовными вакуфами, предполагалось руководствоваться следующими правилами.
1) На основании шариатских книг «Идаи, «Джамигуль-фсуляин», «Фетви-хамеди», «Танверуль-Абсар» и др. попечители к вакуфам, не имеющих мутаваллиев по завещаниям, назначались с одобрения общин Духовным собранием преимущественно из детей или жен жертвователей, пользующихся доходами.
2) Мутаваллий совместно с местным приходским духовенством каждое новое пожертвование записывал в специальную «шнуровую вакуфную книгу» махалли, скрепленной печатью местной гражданской власти. Они должны были утверждать акт дарения своими подписями с последующим заверением документа у нотариуса, и в трехдневный срок направить почтой копии документов в Духовное собрание.
3) В случае, если кто-нибудь пожелал пожертвовать недвижимость или капитал в вакуф, то даритель представлял в Духовное собрание учредительный акт (хаджит или саняд), которой после рассмотрения религиозным учреждением поступал на утверждение в Министерство внутренних дел. (Таким образом, право представления акта дарения вместо начальника губернии для придания законной силы «присваивалось» религиозным учреждением).
4) Устные вакуфы предварительно записывались в «шнуровые книги» махалли, статьи прихода и расхода подтверждались подписями дарителей или их уполномоченными. Благодаря подаче материалов в столицу Духовным собранием «устные вакуфы» также получали законную силу.
5) Если на вакуфное недвижимость или капитал учредительный акт (хаджит), согласно шариату, то такой вакуф управлялся в соответствии с документом, подчинясь контролю духовного собрания.
6) Утвержденные Министерством внутренних дел вакуфные имения с общего согласия приходского духовенства и мутаваллия, с записью сведений в «шнуровые книги», отдавались в аренду, а капитал - в ссуду.
7) Вакуфный капитал (денежные суммы) мутаваллий не должен был держать у себя, а вкладывал для приращения процентов в сберегательную кассу или отдавать в ссуду под залог имущества за поручительством не менее двух лиц, с распискою заемщика и поручителей в «шнуровой денежной книге». Полученные доходы также вкладывались в кредитно-сберегательные учреждения. При проведении финансовых операций мутаваллии руководствовались правилами об общественных ссудных кассах. Поэтому они также были обязаны иметь от поручителей «особую поручную записью».
8) Вакуфные имения и капиталы по прежнему оставались при мечетях в распоряжении духовенства, а где имелись мутаваллии, то в их распоряжении, согласно завещательному акту. В случае обнаружения за духовными лицами или мутаваллиями действий, противоречащих правилам или завещанию жертвователя, Духовное привлекало виновных к ответственности, заменяло провинившегося мутаваллия другим лицом.
9) Мутаваллию, назначенному учредителями вакуфа или их наследниками, согласно завещанию, документ на вознаграждение из процентов капитала или части дохода с недвижимости подписывали наследники после совещания с прихожанами и Духовными лицами, пользующимися вакуфом. Удовлетворение же потребностей других лиц, указанных в завещании, производился мутаваллием.
10) При отсутствии в завещательном акте имени распорядителя вакуфом, то «согласно ревоята книги «Али эфенде» и 1 пункта настоящих правил, председатель Духовного собрания после согласования с махаллей назначал мутаваллия за вознаграждение из средств вакуфа, в случае, если тот не соглашался управлять имуществом безвозмездно ЦГИА РБ. Ф. И-295. Оп. 6. Д. 87. Лл. 35-36.. (К проекту муфтия М. Султанова (№ 4159 от 14 августа 1894 г.) был приложен «Перечень вакуфных недвижимых имуществ и капиталов, с распределением по губерниям, находящихся в округе Оренбургского магометанского духовного собрания», где значилось всего 12 наименований вакуфов).
В проекте привлекает внимание, прежде всего, оперативность извещения Духовного собрания о факте дарения, что было равнозначно установлению правительственного контроля над вакуфом. Духовное собрание брало на себя функцию их официальной регистрации в Министерстве внутренних дел, следило за ведением делопроизводства, отчетностью мутаваллиев вплоть до привлечения виновных лиц к уголовной ответственности, не говоря уже о снятии с должности и назначении нового мутаваллия по согласованию с общиной. Религиозный орган выступал попечителем вакуфного имущества мусульман: при отсутствии мутаваллия по завещанию, назначает его по рекомендации махалли, если отсутствовал в духовном завещании пункта о вознаграждении мутаваллия, то мог определить жалованье с дохода вакуфного имущества.
Однако этим правилам не суждено было сбыться. 29 декабря 1894 г. выслушав доклад директора департамента о проекте Духовного собрания, министр внутренних дел Н.И. Дурново, признал «неудобным давать ход настоящему представлению, впредь до установления новых правил о вакуфных имуществах в Крыму». Было решено принять проект «к сведению» с тем, чтобы вернуться к его рассмотрению при разработки окончательного варианта правил для Таврической губернии РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 916. Лл. 37, 38.. Чтобы стал понятен глубокий смысл устного указания министра, записанного чиновником департамента Васильевичем, отметим, что несколько ранее, в том же 1894 г. верховная власть продлила действие временных правил для заведования вакуфными имуществами в Крыму впредь до утверждения в законодательном порядке нового положения об управлении вакуфами в Тавриде РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д .1146. Л. 32..
В своей деятельности Духовное собрание в переписке с гражданской властью соблюдало российское законодательство, а во взаимоотношениях с попечителями пожертвованных имуществ действовало в рамках шариата. Иначе и не могло быть, потому что дарители в актах пожертвования четко указывали цели и назначение имущества и именовали его не иначе как вакуфом. Правда, иногда случались и нарушения российского законодательства. Чтобы не подвергать религиозное учреждение критике со стороны правительства осмотрительный и острожный муфтий М. Султанов, узнав, что в его отсутствие членами Собрания было принято «к свидетельствованию» «тарахиат-намэ», издал специальное постановление Духовного собрания от 1 декабря 1893 г. за № 105 об отсутствии у религиозного органа права исполнять функцию нотариуса и засвидетельствовать дарственные записи или духовные завещания о передаче имущества мусульман Сборник циркуляров и иных руководящих распоряжений Оренбургского магометанского духовного собрания. 1836-1903 гг./ Сост. Р. Фахрутдинов. - Уфа, 1905. - С.110..
Хотя проект 1894 г. и не нашел поддержки Министерства внутренних дел, религиозный орган в своих действиях, имеющих отношение к вакуфам, стремился соблюдать эти правила, что подтверждается конкретными фактами.
В 1901 г. оренбургский муфтий предписал (15 июля за № 19) казиям Р. Фахретдинову и Дж. Тангатарову навести порядок в делопроизводстве об имениях, пожертвованных или завещанных Духовному собранию. Речь шла о следующем объеме работ: 1) проведение ревизии с целью выяснения наличия и хранения в «денежном ящике» религиозного учреждения всех материалов с оставлением копий от дел; 2) проверка делопроизводственной документации на предмет наличия соответствующих распоряжений религиозного учреждения по принятию недвижимого имущества и передачи их в заведование мутаваллиев; 3) составление списка мутаваллиев; 4) выявление по представленных им ежегодным отчетам их усердия в исполнении возложенных обязанностей.
Эти материалы призваны были облегчить контроль за доставлением мутаваллиями ежегодных отчетов. Одно из заседаний Духовного Собрания в конце года предполагалось посвятить проблеме контроля за вакуфами. Произошло также разделение регионов: Р. Фахретдинов курировал вакуфы в Оренбургской и Уфимской губерниях, а Дж. Тангатаров - остальных местностях Европейской части России и Сибири ЦГИА РБ. Ф. И-295. Оп. 6. Д. 87. Л. 1..
По инициативе Р. Фахретдинова религиозным органом (24 ноября 1902 г.) было принято постановление о предоставлении через каждые полгода в Уфу вакуфных приходо-расходных книг. Благодаря неустанной деятельности казыев в 1901-1905 гг. была составлена сводная таблица вакуфов. Р. Фахретдинов подготавливал все решения Духовного собрания по оформлению пожертвованных имуществ Азаматов Д.Д. Из истории мусульманской благотворительности... - С. 14-15..
Обязывая попечителей через каждые шесть месяцев представлять копии арендных соглашений религиозный орган стремился исключить случаи сдачи имений в аренду за бесценок и на долгий срок. В 1902 г. Духовным собранием был установлен максимальный срок аренды - три года. Только в случае чрезвычайной выгодности на основе его специального постановления религиозного органа разрешались долгосрочные арендные отношения.
По подсчетам членов Духовного собрания в 1910 г. доходы с вакуфов, приносящих прибыль свыше 100 руб. составили 34 тыс. руб. Там же. - С.23.
В 1912 г. муфтий М. Султанов сообщал министру внутренних дел, что из-за отсутствия специального закона и средств религиозного учреждения, заведование и контроль за вакуфами превращается в одну фикцию. Поэтому Собрание, по не имению средств на приглашение «специалистов юристов и бухгалтеров», поручало по «обычной практике» мутаваллиям принимать заведование над пожертвованными имениями. Все мутаваллии считались доверенными лицами Духовного собрания с правом заведования недвижимостью ЦГИА РБ. Ф. И-295. Оп. 6. Д. 2381. Лл. 72 об., 73..