Недвижимое имущество, принадлежащее церквям христианских и нехристианских конфессий, и та часть его, которая в случае сдачи в наем не приносила дохода, не облагались налогами за недвижимость Устав о прямых налогах // Свод законов Российской империи. - Т.V. - Ст.84..
Согласно «Положению о башкирах» 1865 г. продажа и дарение свободных за душевым наделом башкир-вотчинников в размере 15 дес. Положение о башкирах // Свод законов Российской империи. - Т. IX. - Ст. 26. разрешалось только в казну и сельским обывателям Положение о башкирах // Свод законов Российской империи. - Т. IX. - Ст. 29..
Специфическое положение вакуфов во внутренней России и Сибири заключалось в том, что, несмотря на отсутствие законодательной регламентации, они имели возможность к существованию. Во-первых, сам факт официального разрешения возведения мечетей и признания духовенства означал по сути признание мусульманского права, по которому регулировались постройка и содержание мечетей, а также духовенства. Более того, этот аспект в российском законодательстве был оформлен в обязательство, в чем расписывались главы семейств, возбуждая ходатайства о постройки мечети с образованием самостоятельного прихода. В общественных приговорах нередко указывались имена меценатов, бравших на себя финансирование богослужебного здания, а при требовании администрации к нему прилагалось письменное обязательство мецената или меценатов об этом. С учетом отсутствия государственного финансирования правомерно констатировать, что динамика численности мусульманских культовых зданий является наглядным свидетельством вакуфов в Европейской части России и Сибири. В дальнейшем после получения разрешения, ремонт культового здания также являлся внутреннем делом общины. Как правило, меценатами выступали строитель храма или его сыновья. Духовенство строго соблюдало первичность права строителя храма на его ремонт. В случаях с мечетями все предельно ясно. Поскольку храмы могли строить исключительно религиозное общество, богослужебное здание поступало в его распоряжение, а Духовное собрание совместно со светским начальством контролировало их, то каждый принятый на богослужение храм в действенном плане поступал в распоряжение религиозного учреждения. Духовенство также находилось в непосредственном ведении Духовного собрания. В законодательстве четко не было прописано принадлежность духовному ведомству права контроля за конфессиональными школами, они открывались произвольно. По логике (заведование мектебами и медресе приходскими духовными лицами, о степени способности которых на ведение преподавательской деятельности Духовное собрание выдавало после испытания соответствующее звание (мугаллим-сабиан, мудеррис), обучение в них основам ислама) подразумевало ведомственное подчинение их религиозному управлению. Ситуация практически не изменилась и после передачи в 1874 г. мектебов и медресе и частных школ татар, башкир и казахов в ведомство Министерства народного просвещения.
Поликонфессиональный состав населения империи предопределил выработку механизма разрешения пожертвований подданных в пользу своих религиозных учреждений. В «высочайше» утвержденном «Общем наказе гражданским губернаторам» от 3 июня 1837 г. имелась статья следующего содержания: «В случае, когда какие-либо здания предоставляются частными лицами в дар казне, или же на общественное употребление, гражданские губернаторы предварительно испрашивают на принятие их разрешение Министерства внутренних дел, входя с тем вместе в подлежащее сношение с другими министерствами или главными управлениями, если предмет, на который предназначено сие здание, предназначено их ведомству» ПСЗ. - Собр. 2-е. - Т.ХП. - Отд.1. - № 10303. - Параграф 97.. С составлением «Свода законов Российской империи» это положение вошло в «Законы гражданские», как статья 982 Равным образом, в случае, когда какие-либо здания предоставляются частными лицами в дар казне, или же на общественное употребление, губернаторы предварительно испрашивают сих разрешения Министерства внутренних дел с тем вместе в надлежащие сношения и с другими Министерствами и Главными управлениями, если предмет, для которой предназначаются сии здания, принадлежит к сих ведомству». (Законы гражданские // Свод законов России-империи. - Изд. 1857 г. - Т.Х. - Ч.1. - Ст. 982)..
Царским указом от 4 июня 1857 г. этот раздел был дополнен статьей, гласившей: «Принятие в пользу общественного призрения пособий от обществ и сословий и завещаемых им даримых в пользу разных духовных и светских заведений капиталов и вещей на всякую сумму разрешается Министром внутренних дел, с тем однако, что о пожертвованиях свыше десяти тыс. руб. серебром и каждый раз доводится отдельно до высочайшего сведения, о прочих же через каждые полгода» Законы гражданские // Свод законов Российской империи. - Изд. 1857 г. - Т.Х.-Ч.1.- Ст. 981..
Генерал-губернаторы Западной и Восточной Сибири автономно принимали пожертвования от лиц, ранее не привлекавшихся к судебной ответственности, не опорочивших себя дурным поведением. О пожертвованиях свыше 10 тыс. руб. местное начальство уведомляло министра внутренних для «высочайшего» сведения Законы гражданские // Свод законов Российской империи. - Изд. 1857 г. - Т.Х. - Ч.1. - Ст. 981. Примечание..
В «Своде законов Российской империи» издания 1900 г. эти два положения вошли в одну статью (981) и изложены следующим образом: «Принятие в пользу общественного призрения пособий от обществ и сословий и завещаемых им даримых в пользу разных духовных и светских заведений капиталов и вещей на всякую сумму разрешается Министром внутренних дел. В случае, когда какие-либо здания представляются частными лицами в дар казне или же в общественное употребление, губернаторы предварительно испрашивают на принятие их разрешения Министерства внутренних дел, входя с тем вместе с Управлениями, если предмет, на который предназначаются сии здания, принадлежит их ведомству» Свод законов гражданских // Свод законов Российской империи. Изд. 1900г. - Т.Х. - Ч.1. - Ст. 981.. В Иркутском и Приамурском генерал-губернаторствах, как и раньше, решение данного вопроса предоставлялось местному начальству Свод законов гражданских // Свод законов Российской империи. Изд. 1900 г. - Т.Х. - Ч.1. - Прим. к ст. 981..
Необходимо отметить, сословная специфика некоторых категорий мусульман накладывало свой определенный отпечаток на полноценную реализацию вышеназванной статьи 982 «Гражданских законов.).
Как свидетельствуют источники, именно вышеприведенные статьи стали законодательной основой для регистрации актов дарения частных лиц на общественно-религиозные нужды прихожан. Нетрудно заметить, что до 1857 г. в законе речь шла лишь о возможности передачи в дар зданий, и не учитывалась возможность дарения земельных угодий или денежных сбережений. Именно поэтому, на наш взгляд, в случаях пожертвований на богоугодные цели земельного участка или денежных средств, независимо от их размера или стоимости, разрешение производилось через рассмотрение ходатайства в Комитете Министров с последующим утверждением его решения императором. В период правления Николая I, ставшего апогеем бюрократизации чиновничьего аппарата, сделалось нормой следовать букве закона, другого варианта разрешения вопроса и не могло быть.
Обратимся к фактам. 6 ноября 1845 г. Стерлитамакский уездный суд зарегистрировал акт безвозмездной передачи купцом Габдельхаликом Ибраевым пахотного надела (90 дес. 1480 саж.), расположенного в 5 верстах от города у реки Стерли. 80% доходов от недвижимости должны были тратиться на мечеть (на приобретения дров, свеч, лампад, «намазлыков» и др.), а излишки - на поддержание жизнедеятельности построенного купцом в татарской слободе Стерлитамака учебного комплекса, объединяющего каменное и деревянное здания медресе, каменное здание кухни и колодец. Одну десятую часть доходов должен получать мутаваллий, которым Г. Ибраев назначил себя, а после смерти его эту должность переходила его сыну, если проявит он себя благонадежной личностью. При отсутствии наследников или в других случаях, купец предоставлял право распоряжаться вакуфом «духовному начальству». Для придачи документу официального статуса потребовалось представление Оренбургского генерал-губернатора в Министерство внутренних дел, далее рассмотрение вопроса в Комитете министров. Наконец, «высочайше» утвержденным «Положением Комитета Министров» 23 августа 1849 г. жертвуемое купцом Габдельхаком Ибраевым в пользу стерлитамакской мечети имущество было признано действительным РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 916. Лл. 45-45 об.. В 1841 г. 1-й гильдии купец города Тара Тобольской губернии Нияз Айтынкин с «высочайшего» дозволения положил в банк 30 тыс. руб. для постройки в городе мечети. Согласно духовному завещание остатки суммы должны были использоваться на содержание приходского духовенства Азаматов Д.Д. Из истории мусульманской благотворительности. Вакуф на территории Европейской части России и Сибири в конце XIX - начале ХХ вв./ Изд-во. Башкирского ун-та. - Уфа, 2000. - С.58-59.. В 1848 г. в местное казначейство были переданы на хранение билеты Московской сохранной кассы на сумму 159 руб. 90 коп., полученные от продажи находившегося вакуфного дома при Московской соборной мечети РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 611. Л. 35..
Смерть мутаваллия в случае экономической слабости и разобщенности религиозной общины, или временного его существования (в период ярмарки) сопровождалась ускоренным обветшанием ставшего бесхозным культового здания. Так случилось, в частности, в крепости Илецкой защиты Оренбургской губернии небольшой пятивременной каменной мечетью, выстроенной временным казанским купцом Юнусовым. После кончины мутаваллия, здание, возведенное в начале XIX в., обветшало до такой степени, что в нем стало опасно совершать богослужения («стены... разошлись, потолки угрожают падением, рамы выломаны, стекла истреблены и в оной служить нет возможности»). Поэтому имам крепости Илецкой защиты Аблудкагир Абубукиров счел благоразумным возвести новую пятивременную мечеть, и просил в 1861 г. разрешения у Духовного собрания ЦГИА РБ. Ф. И-295. Оп. З. Д. 4951. Лл. 1-2..
Поясним механизм рассмотрения вакуфного вопроса в губернском правлении конкретным примером. В 1875 г. казанским купцом Мухаметзяном Казаковым была выстроена мечеть № 11 в городе. 13 февраля 1897 г. его сын - потомственный почетный гражданин Фаиз Казаков от своего имени и по доверенности своих родных братьев, потомственных почетных граждан Мустафы и Мухамметшакира Казаковых обратился к губернатору о желании пожертвовать «со всеми строениями» дом, расположенный на Заводской улице, в пользу местного прихода тем условием, чтобы в нем бесплатно проживали имамы и азанчей этой мечети. Получаемые с дома доходы, кроме квартир, занимаемых духовными лицами, по усмотрению и распоряжению прихожан мечети должны поступать в пользу мечети - на ремонт ее здания и содержание, а также на ремонт жертвуемого дома. В заявлении сообщалось о согласии прихожан принять жертвуемое имущество. Наследники М. Казакова просили о разрешении им «совершить у одного из казанских нотариусов дарственную запись на жертвуемый просителями дом со всеми строения и землею под ним» на указанных условиях.
Прежде чем рассмотреть данное прошение в одном из своих заседаний, местное губернское правление выяснило, что со стороны полицейских органов (городского полицмейстера) и правительственного административного органа мусульман Оренбургского духовного собрания, поскольку речь шло о причте, и со стороны судебных органов возражений на совершение акта пожертвования нет. Из приложенного просителем квитанции Казанской городской управы члены губернского правления узнали, что жертвуемое имущество по городской оценке 1888 г. оценено в 400 руб., строения застрахованы на три года в страховом обществе «Россия», по предварительному свидетельству от 15 мая 1897 г., в 3 700 руб., а именно: «два одноэтажные флигеля на фундаменте под железными крышами на один скат, каждый по 1600 руб., оба за 3200 руб. и сараи под железной крышей на один скат и по правую сторону во все место забор обшивной и по лицу ворота и навес с каретником - 500 руб.». Губернское правление в своем заседании от 20 мая 1897 г. постановило донести министру внутренних дел о содержании справки с представлением прошения Ф. Казакова и копий доверенности и ходатайства о разрешении принять жертвуемого Казаковыми имущества в пользу 11-й приходской мечети Казани НАРТ. Ф. 2. Оп. 3. Д. 2386. Лл. 17-18..
По шариату право назначения управляющего принадлежит прежде сего дарителю, если его нет, то душеприказчику, при его отсутствии - правительству Нофаль И. Курс мусульманского права... - С. 180.. Дарителями или их ближайшими родственниками попечительские обязанности в принимались как личное дело, а предоставление какой-либо отчетности правительственному органу рассматривалось вмешательством в «семейное дело» или в жизнь махалли.
На основании жалоб прихожан 1-й соборной мечети г. Стерлитамака на нетрезвую и «безнравственную жизнь» отказ выделять средства на содержание мечети и медресе, журнальным постановлением Духовным собранием от 27 апреля 1902 г. был отстранен от должности мутаваллия назначенный им же в 1894 г. попечителем имущества своего деда - купца Г. Ибраева - мещанин Габдрахим Ибраев. Вместо Г. Ибраева были назначены три новых временных члена - мутаваллии, рекомендованные местными жителями РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 916. Лл. 51 об.-53..
Это решение было опротестовано в Министерство внутренних дел. Жалоба мещанина Габдрахима Ибраева привлекает внимание своей юридической грамотностью. В частности, истец утверждал, что вопросы определения и увольнения заведующих вакуфами не принадлежат ведению Оренбургского духовного собрания РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 916. Л. 41 об.. Департамент духовных дел иностранных исповеданий обратился за советом к уфимскому губернатору. По рекомендации местного чиновника, жалоба мещанина Г. Ибраева была отклонена на основании следующих аргументов: в завещании купца была предусмотрена возможность лишении права заведования вакуфом наследника, в случае его неблагонадежности, передачи его полномочий в (или при прекращении мужской линии наследников) другим лицам на основании решения «духовного начальства», т.е. Духовного Собрания, а местным уездным исправником подтвержден нетрезвый образ жизни внука купца-жертвователя. Исходя из этого, Министерство признало постановление Духовного собрания по увольнению его от должности мутаваллия правильным РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 916. Лл. 58-58 об..
Только существующая мечеть или другое богоугодное учреждение могло оформить себе вакуф. Поскольку российским законодательством махалля не признавалась юридическим лицом, возникали проблемы при передачи будущей мечети недвижимости. Скажем, в 1893 г. при рассмотрении письма ахуна г. Перми Шарафутдана Потеева о дарении мещанской Хабибжамал Тенишевой каменного двухэтажного флигеля по Предтеченской улице и земельного участка под ним (10x15 саженей) с общей стоимостью 4 тыс. руб. еще не существующей, но предполагаемой к постройки мечети, Духовное собрание заявило, право представлять общество религиозному органу не предоставлено и поэтому не дало ахуну уполномочие на совершение крепостного акта ЦГИА РБ. Ф. И-295. Оп. 3. Д. 13499. Лл. 1-4 об.. Получалось, что мечеть имеет больше прав, чем причт и зарегистрированная исламская община. Только после соответствующего исправления крепостного акта религиозный орган представил документы на утверждение министра внутренних дел, где утвержден акт дарения ЦГИА РБ. Ф. И-295. Оп. 3. Д. 13499. Лл. 6..