В-четвертых, снизилась дифференциация доходов населения, что также является фактором активизации внутреннего конечного спроса.
В-пятых, в первой половине 1998 г. наметился рост экспорта машиностроительной продукции.
В-шестых, что может быть самое главное, экономика, в принципе, адаптировалась к новым ценовым пропорциям, то есть, если можно так выразиться экономика «согласилась» с необходимостью функционировать в новых хозяйственных условиях. Это «согласие» проявилось в первую очередь в том, что экономика практически перестала генерировать импульсы дополнительной инфляции, порожденной несоответствием технологической структуры и новых ценовых пропорций. В конечном счете именно это условие является необходимым для того, чтобы денежно-кредитная политика могла превратиться из инструмента сдерживания инфляции в инструмент, воздействующий на экономический рост.
В-седьмых, в рамках формирования рыночных ценовых пропорций возникли тенденции некоторого обратного движения ценовых соотношений. Уже к концу 1995 г. фактически завершился этап формирования ценовых пропорций, порожденных либерализацией цен и внешней торговли 1992 г. Уровень внутренних цен по большинству топливных и сырьевых отраслей либо вплотную приблизился к мировым ценам, либо даже несколько превзошел их. Возможности дальнейшего относительного роста цен на эти товары оказались практически исчерпанными и ограничивались угрозой массового конкурирующего импорта. Это означало, что дальнейший рост относительной дифференциации цен был уже вряд ли возможен. В результате наметился процесс обратного движения - в сторону сближения относительных цен различных отраслей. По-видимому, этот обратный процесс будет происходить в существенно меньших масштабах, поскольку сложившийся за годы реформ разрыв в относительных ценах между сырьевыми и перерабатывающими отраслями не может быть преодолен без соответствующего роста качества продукции. В то же время начало обратного ценового движения свидетельствует о:
некотором приближении ценовых соотношений к пропорциям, адекватным технологической структуре российской экономики;
начале процесса относительного роста среднего уровня качества продукции обрабатывающих отраслей;
появлении тенденции снижения дифференциации доходов различных секторов экономики и начале процесса выравнивания их рентабельности.
Равновесие, сложившееся в экономике к середине 1998 года, было крайне неустойчиво, тенденции к стабилизации производства сочетались с продолжающимся падением производства в ряде отраслей, с сохраняющимся падением инвестиционной активности. Начало 1998 года, в этом смысле, внушало определенные надежды. В частности, по итогам первого квартала обрабатывающие отрасли промышленности, такие, как машиностроение, легкая, пищевая промышленность, впервые за несколько лет демонстрировали рост в 3-4%.
Общая причина кризисных процессов конца лета, начала осени 1998 г. состоит в том, что совокупная мощность позитивных адаптационных процессов, происходивших, главным образом, на микроуровне, оказалась слабее кумулятивной мощности негативных тенденций и процессов в макроструктуре производства и потребления. Нарастающий груз обязательств по внешним заимствованиям наряду с ухудшением конъюнктуры внешней торговли, в условиях продолжающегося спада производства, не позволили сохранить уровень потребления населения и государства, сложившийся в последние 3-4 года.
В итоге экономическая ситуация после августа 1998 г. характеризовалась целым рядом негативных явлений и тенденций. К их числу следует отнести:
обвальный спад производства;
резкий скачок цен;
существенное (более чем на 30%) снижение реальных доходов населения;
паралич денежно-кредитной и платежной системы;
демонетизация экономики;
катастрофически низкий уровень доходов бюджета на фоне резко возросших долговых обязательств.
9.2 Формирование нового равновесия и роль государства
Всякая кризисная ситуация содержит в себе определенные позитивные начала. Экономика устроена таким образом, что любые резкие колебания неизбежно изменяют условия сбалансированности: в результате возникают дополнительные возможности по разрешению кризисной ситуации.
Применительно к кризису 1998 года, можно говорить о следующих явлениях и процессах, имеющих положительное воздействие на российскую экономику в среднесрочной перспективе.
Повышение курса доллара и последовавшее за этим снижение импорта привело к некоторому относительному росту спроса на отечественную продукцию и потенциальному улучшению условий для экспортеров. В стратегическом плане это создало возможности для расширения экспорта, проведения активной политики импортозамещения и организации на этой основе экономического подъема.
В связи с тем, что цены на основные виды сырья, особенно на топливо и электроэнергию в первые месяцы после кризиса росли незначительно, возникла надежда на более быструю нормализацию ценовых пропорций и улучшение финансового положения обрабатывающих отраслей промышленности и сельского хозяйства.
От кризиса денежно-финансовой системы относительно в большей степени пострадали обеспеченные слои населения. В результате существенно снизилась дифференциация доходов населения. С макроэкономической точки зрения снижение дифференциации доходов является, при прочих равных условиях, положительным фактором, способствующим не только снижению социальной напряженности, но и обеспечивающим активизацию внутреннего конечного спроса.
Наиболее важный результат случившегося финансово-экономического кризиса - неизбежное в сложившихся условиях усиление роли государства во всех сферах экономической жизни.
В этой связи позитивные изменения в будущем связаны не только с действием естественных процессов адаптации экономики и стремлением экономической системы к некоторому равновесию, но и с целенаправленной экономической деятельностью правительства.
Принципиальные изменения в условиях хозяйствования (какими, например, явились реформы 1992 года или кризис августа 1998) неизбежно нарушают характер сбалансированности в экономике. Одновременно они вызывают естественное стремление экономической системы найти новое, адекватное складывающимся условиям, состояние равновесия. При этом процесс установление равновесия, как правило, происходит в виде постепенно сходящегося маятникообразного процесса формирования новых структурных пропорций. В рамках этого процесса периодически происходит естественная смена направления движения основных тенденций структурных изменений. В частности, многие тенденции, сложившиеся в 1992-1995 гг., неизбежно изменятся на противоположные. Эти изменения уже происходят и будут происходить в дальнейшем. На наш взгляд, основные направления изменений на ближайшие годы будут состоять в переходе:
от увеличения разрыва в относительных ценах - к определенному их сближению;
от снижения доли оплаты труда в созданной добавленной стоимости - к ее увеличению;
от уменьшения доли стран СНГ во внешней торговле России - к некоторому увеличению;
от резкого падения доли накопления - к росту;
от увеличения дифференциации доходов населения - к постепенному ее снижению и т.д.
Важнейшая проблема, связанная с долгосрочным развитием состоит, на наш взгляд, в том, чтобы понять новые структурно-технологические пропорции, адекватные рыночной организации производства в российских условиях, к которым (в существенной мере стихийно) стремится наше народное хозяйство. Можно утверждать, что при всем разнообразии возможных перспективных структурных характеристик, имеется определенная структурная инварианта, соответствующая переходу российской (бывшей советской) экономики в рыночное состояние. Важно понять, какова структурная жесткость, каков диапазон изменений, какова динамика и возможность структурных разменов в рамках этого образа будущего российской экономики. Только в этой связи целесообразно говорить о направлениях и мере воздействия государства на экономические процессы. То есть макроэкономическое управление и государственное регулирование в новых условиях, имеет существенно иное поле рационального и эффективного своего применения. Определение сфер и направлений эффективного государственного вмешательства, в этой связи, и на этом пути, в существенной мере является функцией предстоящей структурной трансформации российской экономики.
Аналогично, среднесрочная проблема состоит в том, на каком интервале движения волны (или даже множества волн) структурных изменений мы будем находиться через 5-7 лет и каково будет взаимное расположение этих волн структурных изменений в перспективе.
Стихийное движение макропропорций в последние семь лет происходило в рамках тенденции ослабления роли государства. Сейчас, как уже было отмечено выше, объективно роль государства усилилась (главным образом вследствие резкого ослабления всех других участников рынка). Причем относительное усиление роли государства в экономической жизни совпало с появлением таких тенденций макроструктурных изменений, поддержка и стимулирование которых объективно требует усиления государственного воздействия. Проблема, таким образом, состоит в том, чтобы государство могло правильно и эффективно воспользоваться сложившейся ситуацией, ускорить движение позитивных тенденций, стихийно складывающихся в экономике.
Постепенное замедление экономического спада и выход на нулевые темпы роста вовсе не означает автоматического перехода в положительную область экономической динамики. Созревание определенных предпосылок экономической стабилизации также не обеспечивает автоматизма выхода из кризиса.
Анализ свидетельствует о том, что сложившиеся к настоящему времени факторы положительной экономической динамики имеют не очень высокий собственный потенциал развития и, в этой связи, нуждаются в существенной государственной поддержке. Как минимум необходимо, чтобы государство не препятствовало естественным позитивным изменениям на микроуровне. Одновременно всевозможные ограничения экономического роста не только не ослабевают, но даже усиливаются. Главным здесь является то, что эффективность использования всех видов ресурсов остается крайне низкой, что в конечном итоге ограничивает финансовые возможности накопления.
К числу основных проблем и ограничений экономического роста в среднесрочной перспективе относятся:
низкий технический уровень и избыточная величина основных производственных фондов;
неоднородность технологического пространства и, как следствие, потери качества в технологических цепях;
низкий уровень качества отечественной продукции (за исключением продукции топливно-сырьевых отраслей);
отсутствие достаточного внутреннего конечного спроса на отечественную продукцию, в том числе, спроса государства;
излишняя материалоемкость производства;
низкий уровень рентабельности большинства отраслей экономики;
крайне низкий объем инвестиций в реальный сектор, в особенности в отрасли обрабатывающей промышленности;
слабый уровень развития отечественного инвестиционного комплекса, в особенности машиностроения;
социальные ограничения, выражающиеся в высокой бюджетной нагрузке социальных расходов;
высокий уровень процентных ставок;
неразвитость рыночных институтов, в частности обеспечивающих мобилизацию инвестиционных ресурсов и перелив капитала;
излишняя концентрация производства и недостаточное количество мелких инновационных, внедренческих фирм, предприятий по оказанию услуг производственного характера и т.д.;
низкий уровень подготовки менеджмента не соответствующий современным рыночным условиям функционирования экономики.
Все эти (а также многие другие) ограничения тесно взаимосвязаны и представляют собой чрезвычайно запутанный клубок причинно-следственных связей. Подчас уровень противоречий создает видимость логического парадокса и невозможность выхода из создавшегося положения. Например, с одной стороны, очевидно, что существующий крайне низкий уровень доходов не выполняет своей стимулирующей роли и трудно ожидать, чтобы люди эффективно работали за такую зарплату. С другой стороны, необходимость роста инвестиций предполагает перераспределение добавленной стоимости в пользу накопления и, как следствие, снижение уровня оплаты труда.
Общая противоречивость и парадоксальность проблемной ситуации с экономическим ростом в России выражается в том, что причиной низкого уровня доходов и инвестиций является общая низкая эффективность российской экономики. В то же время повысить эффективность народного хозяйства невозможно без роста капитальных вложений и обновления производственного аппарата. Мы в очередной раз оказываемся в замкнутом круге. То есть, для того, чтобы увеличить инвестиции необходимо повысить эффективность, но для того, чтобы повысить эффективность необходимо увеличить инвестиции.
Более пристальный анализ, безусловно, позволяет разорвать эту логику. В частности, применительно к проблеме соотношения оплаты труда и инвестиций направления разрешения проблемы состоят в следующем:
во-первых, значительные резервы увеличения капитальных вложений связаны с межсекторальным перераспределением добавленной стоимости;
во-вторых, увеличение инвестиций может быть демпфировано не сокращением оплаты труда, а уменьшением предпринимательского дохода;