Сделка будет считаться с конгруэнтным покрытием в том случае, если она: 1) была совершена в течение трех месяцев предшествовавших подаче заявления о признании должника несостоятельным; 2)на момент совершения сделки должник уже являлся несостоятельным или отвечал признакам несостоятельности; 3) кредитор был осведомлен о состоянии должника; 4)в результате сделки кредитору представлена возможность обеспечения или получено обеспечение.
По смыслу параграфа 131 Закона о банкротстве Германии сделка с несогласованным удовлетворением представляет собой сделку, в результате которой кредитору представлена возможность обеспечения или удовлетворения требования на которое он не имел права ил имел право но в такой форме и не данной ситуации. Сроки совершения сделки с несогласованным удовлетворением идентичны срокам совершения сделки с согласованным удовлетворением.
Параграф 132 закона о банкротстве Германии посвящен сделкам, которые непосредственно причиняют убытки кредиторам и конкурсной массе должника.
Параграф 133 указанного закона предусматривает подачу так называемого «Паулианова иска», который был заимствован из римского права. Паулианов иск позволяет оспорить сделку, которая была совершена с намерением причинить вред кредиторам. В рассматриваемом случае законодатель установил достаточно длительный период за который сделка может быть признана недействительной. оспорена может быть сделка совершенная должником в период десяти лет до подачи заявления о признании должника банкротом или после подачи такого заявления, если другая сторона знала о намерении должника.
Также может быть оспорена возмездная сделка между должником и с близким должнику лицом, совершенная в период до двух лет до подачи заявления о признании должника несостоятельным.
В параграфе 134 закона о банкротстве Германии содержатся положения о признании недействительными безвозмездных сделок Должника. Законодатель установил период, за который такие сделки могут быть признаны недействительными, а именно четыре года. Однако необходимо отметить, что не могут быть оспорены сделки в отношении мелкого бытового имущества.
В настоящее время в Германии вопрос оспаривания сделок должника является значимым, поскольку представители малого и среднего предпринимательства, а также представители промышленного и энергетического сектора экономики настаивают на внесение изменений в закон о банкротстве, в части изменения оснований для оспаривания сделок. По мнению представителей указанных групп, является недопустимым оспаривание сделок по оплате услуг электроэнергии, водоснабжения и других, так как оказываемые услуги поддерживают жизнеспособность предприятия должника.
Из анализа развития конкурсного права Германии следует, что огромное влияние на становление несостоятельности оказало римское право. Даже в действующем законодательстве Германии встречаются положения, которые были приняты еще в римском праве, например общие положения и принципы применения Паулианова иска.
Мы полагаем, что в конкурсное право России могут быть внедрены положения, которые закреплены в конкурсном праве Германии.
Так, на наш взгляд интересным и полезным заимствованием для российского конкурсного права будет предоставление лицам, участвующим в деле о банкротстве возможности признавать недействительными не только действия должника, но и его бездействия, которые повлекли или могут повлечь за собой нарушение прав кредиторов.
Глава 2. Виды недействительных сделок, оспариваемых в конкурсном праве
2.1 Юридико-фактический состав подозрительных сделок должника
Общие положения о недействительности сделок в российском законодательстве содержатся в главе 9 ГК РФ.
Закон о банкротстве содержит специальные основания для признания недействительными сделок, которые были совершены должником.
Главной особенностью конкурсного права является возможность оспаривания не только сделок несостоятельного должника, в понимании статьи 153 ГК РФ, но и обширного круга действий, направленных на исполнение oбязанностей и oбязательcтв, формирующиеся по разного рода основаниям.
Действия должника, которые были совершены в преддверии банкротства, могут быть признаны недействительными и квалифицированы следующим образом: как подозрительная сделка или сделка с предпочтением.
В статье 61.2 Закона о банкротстве закреплены понятие и признаки подозрительной сделки.
Исходя из анализа указанной статьи следует, что сделка должника может быть признана подозрительной в том случае, если она была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов или была совершена при неравноценнoм испoлнении oбязательств. Таким образом, фактически законодатель определяет два вида подозрительных сделок.
Выше мы указывали, что со времен римского права в конкурсном праве были выработаны два подхода к признанию сделок должника недействительными, а именно субъективный и объективный подходы.
В действующем законе о банкротстве при определении подозрительных сделок использованы сразу два подхода к оспариванию сделок, как субъективный, так и объективный.
При признании недействительной сделкой действий, которые были совершены с предоставлением неравноценного испoлнения oбязательств применяется объективная теория.
Субъективная теория применяется при оспаривании сделок должника, которые были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.
Наиболее сложной процедурой является признание недействительной сделки должника, которая была совершена с целью причинить вред кредиторам, поскольку в данном случае заявителю необходимо доказать умысел сторон, который имел противоправный характер, а также определить и доказать четкую цель сделки. Стоит отметить, что при отсутствии определенных критериев, по которым умысел сторон и цель сделки будут признаны противоправными, признать такую сделку недействительной представляется очень сложным.
По мнению ученых, в частности Д.А. Рыкова, закрепление в Законе о банкротстве обе теории оспаривания (субъективной и объективной) является «наиболее удачным решением»[Рыков, 2019, с. 64], аналогичной позиции придерживается и М.В. Телюкина [Телюкина, 2004, с. 382].
Мы предлагаем начать изучение юридико-фактического состава со сделок должника, которые были совершены при неравноценнoм испoлнении oбязательств.
Характеристика данного подвида содержится в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Для признания сделки, по которой было предоставлено неравноценное исполнение, подозрительной необходимо, чтобы были соблюдены следующие условия:
- сделка должна быть совершена в течение одного года до инициирования процедуры банкротства или после введения процедуры банкротства;
- должник получил или должен был получить неравноценное исполнение по сделки.
По рассматриваемым правилам могут быть оспорены только такие сделки, которые по своей природе являются возмездными, то есть предусматривают предоставление встречного обязательства [Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 … »].
Под неравноценным встречным исполнением обязательств законодатель понимает передачу имущества, исполнение по сделке, по цене или на условиях существенно ухудшающих положение должника, в отличие от цены или иных условий на которые мог рассчитывать должник при заключении аналогичной сделки при сравнимых обстоятельствах.
По мнению Т.П. Шишмаревой подозрительной сделка будет считаться в том случае, когда будет установлено нарушение эквивалентного характера совершаемого действия [Шишмарева, 2015, с. 297].
Однако критерии, по которым можно определить неравноценное исполнение не закреплены, ни в Законе о банкротстве, ни в постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, что в свою очередь создает множество проблем, как теоретического характера, так и практического.
Понятие «неравноценное встречное исполнение» является оценочной категорией, что приводит к тому, что в каждом конкретном случае суд самостоятельно определяет такую «неравноценность». Таким образом, главной задачей лица, оспаривающего сделку, является доказать несоразмерность встречного предоставления.
Для решения указанной проблемы необходимо закрепить следующее правило: «неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств в два и более раза превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, если иное не будет доказано».
При этом необходимо указать, что лицо, оспаривающее сделку вправе обратиться с заявлением об оспаривании сделки и в том случае, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств менее чем в два раза превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, при условии наличия объективных доказательств того, что имущественным правам кредиторов нанесен ущерб. Данный механизм необходим для исключения случаев злоупотребления сторон при заключении сделок с ценой незначительно ниже установленного порога, например 1,8 или 1,9 раза.
Для наглядности приведем несколько примеров, первый: должник за семь месяцев до инициирования в отношении него процедуры банкротства по договору купли-продажи должник передал обществу объект недвижимости по цене один миллион рублей. Среднерыночная стоимость такого объекта недвижимости на тот период составляла один миллион семьсот пятьдесят тысяч рублей.
Для того, чтобы признать сделку должника подозрительной и применить последствия недействительности заявитель должен доказать, что в ходе процедуры банкротства спорный объект недвижимости мог быть реализован по цене, превышающей один миллион рублей за вычетом всех расходов на проведение процедуры реализации. Или указать, что спорный объект мог принести должнику прибыль, которая бы покрыла большую часть требований кредиторов, то есть фактически являлся единственным активом должника.
Приведем другой пример: должник в период подозрительности совершил сделку по продаже имущественного комплекса по обработке угля, по цене сто миллионов рублей, тогда как рыночная стоимость предприятии составляла двести миллионов рублей. Применяя правило, предложенное автором работы, данная сделка должна быть признана подозрительной (рыночная цена комплекса больше в два раза). Однако должник или контрагент по сделку вправе представить суду доказательства, объективно свидетельствующие о том, что по другой цене объект не мог быть продан, а не совершение указанных действий нанесли бы вред кредиторам. В качестве таких обстоятельств может быть представлена информация о том, что добыча угля в данном регионе была или будет прекращена и фактически объект в последующем не мог бы использоваться по прямому назначению, а его продажа позволила выплатить заработную плату сотрудникам должника.
Мы полагаем, что закрепление такого определения неравноценности и распределения бремени доказывания позволит сформировать четкие критерии доказывания.
Предлагаемое нами нововведение предоставляет аналогию известного с древних времен института «laesio enormis», «который, как традиционно считается, берет свое начало из двух конституций 285 и 293 гг., приписываемых императору Диоклециану (284 - 305 гг. н.э.)» [Зезекало, 2012, с.39].
Приятно считать, что по смыслу института laesio enormis сделка презюмируется неравноценной (кабальной), если ее цена более чем в два раза отличается в худшую сторону от того, что мог бы предоставить кто-нибудь другой. Российскому законодательству применение названного института также известно.
В 2013 году Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума №62 указал, что под сделкой на невыгодных условиях необходимо понимать такую сделку, по которой полученное предоставление в два или более раза ниже предоставления, полученного контрагентом [Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков …»].
Позже, в 2015 году Верховный суд в постановлении Пленума указал, что «О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента» [Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела …»].
Д.А. Рыков также полагает, что институт «laesio enormis» возможно применять и для конкурсного права России. Однако автор предлагает ввести в закон новое понятие «рыночный дисконт» [Рыков, 2019, с. 62], которое по своей сути будет синонимично с понятием «обычная хозяйственная деятельность», но применяться будет для целей пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Под рыночным дисконтом автор предлагает понимать такие «условия, которые не более чем на 20 процентов в худшую для должника сторону отличаются от обычно совершаемых сделок»[ Там же].
На наш взгляд, порог в 20 процентов не отвечает принципам экономической целесообразности, поскольку разница в 20 процентов в ряде случаев не сможет покрыть издержки, которые были понесены при совершении действий по возврату имущества в конкурсную массу.
Введение указанных дополнений в статью 61.2 Закона о банкротстве создаст «фундамент» для суда в определении неравноценности встречного предоставления. Кроме того, предлагаемые нами изменения будут признаваться презумпцией, которая может быть опровергнута только при условии предоставления достаточных доказательств. Автор соглашается с позицией Д.А, Рыкова, что подобные изменения не будут ограничивать судей в корректировки категории «неравноценное встречное предоставление» при наличии доказательств объективно свидетельствующих о несоразмерности.