В целом, необходимо отметить следующие особенности политического дискурса, проявляющиеся в американских СМИ: 1) идею «национальной исключительности» американцев и их желание оценивать события на политической арене с позиции судьи, которая на вербальном уровне проявляется в использовании журналистами подмены понятий (“Russia seized Crimea”, “annexation”), использовании имени Путина в качестве негативного объекта для сравнения (“like the Putin personality cult”, “Putinism”), 2) идеализацию западной модели демократии, проявляющейся в использовании скрытых противопоставлений (“The West isn`t working to export its ideology”), диффамации за счет применения негативно-дискредитирующей лексики в адрес «чужих» (“repulsive” (Putin`s regime), “to draw blood” (в отношении Москвы и Пекина).
2.2 Немецкие публицистические тексты, посвященные новым глобальным вызовам. Neuer kalter Krieg
Немецкие таблоиды, в особенности “der Spiegel”, “das Bild”, были одними из первых, кто заговорил о развязывании Россией «новой холодной войны» после событий 2014 г. Спустя четыре года, в 2018 г., немецкие журналисты вновь вернулись к данной тематике, но в связи с новыми событиями на политической арене - вследствие решения Д. Трампа о выходе США из договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). США, долгое время считавшиеся одним из союзников Германии, постепенно начали отдаляться от западных союзников и проводить свой внешнеполитический курс без оглядки на Европу.
В результате вышеописанных событий осенью 2018 г. на передовицах газет и журналов, в частности “Frankfurter Allgemeine Zeitung”, “Stern”, “Zeit”, начали появляться статьи с похожими заголовками - “Ein Hauch von Kaltem Krieg”, “Donald Trump: Der neue Kalte Krieg”, “Es wird zu Recht von einem neuen Kalten Krieg gesprochen“ (пер. «Дыхание холодной войны», «Дональд Трамп. Новая холодная война», «Можно по праву говорить о начале новой холодной войны») и иные. Для анализа мы выбрали статью, опубликованную в “Stern” Каролин Кастер под заголовком “Donald Trump beginnt den neuen Kalten Krieg” (пер. «Дональд Трамп развязывает новую холодную войну»), которая примечательна тем, что также содержит цитаты из немецких газет и журналов по данной тематике. [25]
Комментируя выход США из ДРСМД, автор статьи обвиняет Трампа в развязывании новой холодной войны, при этом используя большое количество экспрессивных средств выразительности. К примеру, комментируя важность договора для установленного миропорядка, Каролин Кастер называет договор экспрессивно окрашенным существительным “ein Meilenstein” (веха). Вспоминая о тяжелых годах холодной войны и не желая их повторения, она использует эмоционально окрашенное словосочетание “verbale Gefechte” (словесная перепалка) вместо нейтрального - “Diskussion”. Автор опасается, что новая холодная война со временем может перерасти в «горячую» и приводит в тексте неологизм - “heiЯer Krieg”, построенный на контрасте с прилагательным “kalt”.
Говоря об использовании тропов в статье, нужно особо выделить употребление метонимии, то есть переноса значения одного слова на другое: “Europa atmete auf”, “So beschwert sich Washington seit zwei Jahren”, “Die Nato geht davon aus”. В приведенных выше примерах топонимы «Европа» и «Вашингтон» заменяют слова «европейцы», «правительство США». Более того, можно заметить, что во втором примере присутствует двойная метонимия, так как вместо словосочетания «правительство США» (целое) используется топоним «Вашингтон», более узкое понятие (часть). В случае с НАТО мы можем говорить о переносе значения части (высшего органа управления НАТО) на целое (саму организацию).
Синтаксическую структуру статьи можно назвать сложно организованной: автор использует большое количество придаточных предложений, которые в основном вводятся при помощи союза “dass”, ряды однородных членов предложения, вставные конструкции, что служит средствами выразительности публицистического текста.
Переходя к анализу приведенных в статье фрагментов из различных немецких газет, стоит отметить всеобщую панику, даже истерию, проявляющуюся, как на уровне содержания текста, так и при анализе языковых единиц текста и его стилистики. Особенно явно это прослеживается в предложении, взятом из статьи газеты “Frankfurter Allgemeine Zeitung” - “Und hier geht es nicht um technische Kleinigkeiten, sondern - wie damals - um eine tatsдchliche Bedrohung Deutschlands und Europas”. (Перевод: «Речь идет не о мелочах технического характера, а - как прежде - о настоящей угрозе безопасности Германии и Европы») В предложении одновременно содержится троп (сравнение “wie damals”) и фигура речи (антитеза), рассмотренные нами ранее в теоретической части. Употребление данных средств выразительности в фрагменте статьи не случайно: сопоставление нынешней ситуации и ситуации «тогда» (damals), во времена холодной войны, как и противопоставление “Kleinigkeit” и “tatsдchliche Bedrohung”, служит средством запугивания потенциального немецкого читателя.
Последующие фрагменты статей, заимствованные из влиятельных немецких газет “Der Tagesspiegel”, “Die Welt”, “Badische Zeitung”, перенасыщены эмоционально-экспрессивными речевыми оборотами, в частности авторскими неологизмами (“geschichtsvergessen”, “Sicherheitsarchitektur”, “Spiel mit dem Untergang”). Рассматривая остросоциальный окказионализм “geschichtsvergessen”, мы отмечаем, что он был образован от эмоционально окрашенного узуального существительного “die Geschichtsvergessenheit” (историческая амнезия) и затем - путем редукции суффикса существительного женского рода “-heit” - было образовано упомянутое выше причастие. Важно отметить, что значения всех окказионализмов, использованных во фрагментах статей, взаимосвязаны: они выражают идею несогласия с проводимым Трампом внешнеполитическим курсом, а также транслируют определенные политические установки, которых придерживается немецкое правительство.
В отрывке статьи, взятом из “Badische Zeitung”, мы отмечаем смешение разговорного (“Er (Donald Trump) zieht kurzerhand den Stecker” - пер. «Он обрубает все без лишних слов») и высокого, а порой и высокопарного стиля (“in der Pose des resoluten Entscheiders” - пер. «в образе вершителя судеб»), “die Sдule der europдischen Sicherheitsarchitektur” - пер. «столпы европейской системы безопасности»), характерное для художественной литературы, нежели для публицистического стиля. На наш взгляд, столкновение стилей может быть обусловлено желанием противопоставить необдуманному решению Трампа (ситуация, при описании которой используются элементы разговорного функционального стиля) важность сохранения миропорядка в Европе (использование элементов художественного стиля).
Основные синтаксические особенности, свойственные всем фрагментам статей и уже упомянутые нами ранее, проявляются в частом употреблении длинных рядов однородных членов предложения. Более того, в одном из примеров (“Ballistische Raketen <…> tragen in sich ein Potential fьr Konfrontation, Krieg, Atomkrieg…” - пер. «Баллистические ракеты могут поспособствовать началу конфронтации, военного конфликта или атомной войны») мы можем говорить об использовании в статье экспрессивной стилистической фигуры - градации, призванной нарастить смысловую и эмоциональную значимость написанного. Еще одна отличительная особенность публицистических текстов по данной тематике - использование аллюзий (“um Sein oder Nichtsein gehen“ - пер. «быть или не быть» (отсылка к У. Шекспиру), “Atomarer Einsatz eskaliert ohne Halt Richtung Armageddon” - пер. «Применение ядерного оружия грозит началом Армагеддона»). Обращаясь к Википедии, мы отмечаем, что упоминание Армагеддона - это отсылка к христианской литературе, где этот город был описан в качестве «места последней битвы сил добра с силами зла в конце времён». Следовательно, употребление данной аллюзии свидетельствует о паническом страхе наступления своего рода «конца света» - новой холодной войны.
Вторая статья, отобранная нами для лингвистического анализа текста, озаглавлена “Russland und der Westen: Angst vor der Rьckkehr des Kalten Krieges” - пер. «Отношения между Россией и Западом: опасения по поводу возвращения периода холодной войны», автор - Йоахим Кеппнер. [26] В отличие от выше проанализированной статьи и фрагментов статей, упомянутых в ней, данная статья не перенасыщена эмоционально-экспрессивными языковыми средствами, но, тем не менее, представляет собой наглядный пример процесса манипуляции сознанием в немецких СМИ.
Автор статьи сфокусировал свое внимание на угрозе, по его мнению, исходящей от России в отношении Запада. Однако, в отличие от авторов прошлых статей, Йоахим Кеппнер полагает, что конфликт между Россией и западными странами не приведет к новой холодной войне (в частности один из подзаголовков гласит - “Die Freiheit ist bedroht. Aber es steht kein Kalter Krieg bevor” - пер. «Свобода находится в опасности, но новой холодной войны не предвидится»).
Отличительной особенностью данного публицистического текста является многократное применение языковых средств манипуляции - навешивания ярлыков, интерпретации фактов без опоры на авторитетное мнение, имитации обилия фактов. К примеру, рассматривая предложение “Da ist die Kriegsrhetorik Putins, der kьrzlich mit seinen Atomraketen prahlte, und jene Donald Trumps, der im Konflikt mit Nordkorea nichts anderes tat” (пер. «В этом проявляется военная риторика Путина, который недавно хвастался российскими ракетами с ядерными боеголовками - такой же риторики придерживается и Дональд Трамп, который поступал аналогичным образом в ходе конфликта с Северной Кореей»), нужно, во-первых, отметить употребление глагола “prahlen”, употребленного по отношению к российскому президенту В. Путину и в данном контексте имеющий ярко негативную коннотацию. Во-вторых, мы обращаем внимание на использование негативно окрашенного существительного “Kriegsrhetorik” применительно к внешнеполитическому курсу В. Путина и Д. Трампа. Анализируя предложение на уровне содержания, нужно также отметить ярко выраженную языковую манипуляцию, навешивание ярлыков, точнее - употребление оппозиции «свой-чужой». Сравнение между российским и американским президентом, реализующееся на лексическом уровне (der <…> nichts anderes tat (wie Putin), призвано продемонстрировать немецкому читателю, что США и Россия сходны между собой, потому что якобы хотят развязать войну, а, следовательно, являются «чужими». Более того, автор несколько раз прибегает к использованию сравнения между лидерами России и США, тем самым будто лишний раз подчеркивая государственную позицию Германии в отношении стран, «эгоистично преследующих свои цели» - “Nationalismus treibt Wladimir Putins Politik ebenso an wie jene Donald Trumps, ist in Warschau und Budapest so zu Hause wie in Istanbul” (пер. «Национализм является характерной чертой политики В. Путина и Д. Трампа, проявляется в политике польского, венгерского и турецкого правительств). В списке «чужих» также оказываются Польша, Венгрия и Турция.
Желая противопоставить безукоризненным западным ценностям политическую идеологию России, Китая и США, автор прибегает к использованию антитезы - “Wer dem normativen Projekt der freien Welt - den Ideen der Menschenrechte, der Volkssouverдnitдt, des Rechtsstaates - angebliche groЯrussische, neuasiatische oder uramerikanische Werte entgegensetzt…“ (пер. «Тот, кто противопоставит нормативному проекту демократического мироустройства - то есть, идеям человеческого равенства, суверенитету народу, правовому государству - так называемые великорусские, азиатские или исконно американские ценности…»). Также хотелось бы отметить роль префикса в немецком глаголе “entgegensetzen” (противопоставить) - проведя морфемный анализ, мы приходим к выводу, что именно противительное значение префикса обеспечивает реализацию антитезы в данном микроконтексте.
Отдельно хочется упомянуть проявление в статье крайнего антиэкстремизма, в целом характерного для политической культуры Германии (см. теоретическую часть, пункт 1.4). В частности, говоря о правлении «тиранов» в XX в. и угрозе демократии, Йоахим Кеппнер упоминает И. Сталина и А. Гитлера, при этом прибегая к использованию пренебрежительной разговорной лексики и называя Гитлера “unser Schurke” (пер. «наш негодяй»). Анализируя первую статью, мы также столкнулись со смешением разных функциональных стилей и в особенности использованием разговорного стиля, а, следовательно, можем сделать вывод о том, что данная отличительная особенность, в целом, характерна для немецких публицистических статей, относящихся к политическому дискурсу.
2.3 Американские публицистические тексты, посвященные новым глобальным вызовам. Migration
С проблемой массовой миграции человечество многократно сталкивалось вследствие проведения военных операций, гражданских войн, экологических проблем, бедностью и массовой безработицей в различных регионах. В частности, многие регионы Ближнего Востока не раз оказывались местами полномасштабных военных действий: в 2000-х годах новой горячей точкой на Ближнем Востоке стала Сирия. Так, по данным на 2016 г. (сведения предоставлены организацией Statista), в топ-10 стран, «поставляющих» беженцев в США, входят Конго, Сирия, Мьянма, Ирак, Сомали, Бутан, Иран, Украина, Афганистан. [27] Тем не менее, проблема миграции в США отнюдь неоднозначна, так как статистика, как правило, не учитывает нелегальную миграцию, масштаб которой постоянно растет, начиная с 2015 г. (обусловлено развертыванием Европейского миграционного кризиса, см. пункт 2.4) Так, по неофициальным данным, число нелегальных мигрантов, прибывших лишь из одной Мексики и в настоящее время проживающих в США, составляет 11 млн., а каждый год в страну приезжает свыше 770 тыс. нелегальных мигрантов со всего мира. [28] Неоднозначность статистических данных и отсутствие глобального решения по вопросу урегулирования нелегальной миграции в США по-прежнему порождает дискуссии и, в частности, вызывает протесты в отношение миграционной политики, проводимой Д. Трампом.
В первой рассматриваемой нами статье, “Why Trump Is Trying to Create a Crisis?” (Почему Трамп пытается искусственно создать кризис?) [29], автор, Питер Бейнарт, анализирует результаты миграционной политики Д. Трампа, отталкиваясь от произнесенного им обращения к нации из Овального кабинета. Выражая активную позицию по вопросу миграции в США, автор использует эмоционально-экспрессивные лексические и стилистические средства, такие как образные определения, метафоры, устойчивые выражения, противопоставления, нераспространенные предложения. Большинство образных определений - grave, terrifying, rule-breaking, extra-constitutional - негативно окрашены и служат задаче очернить Трампа и проводимую им политику в отношение беженцев. На наш взгляд, более интересным примером служит словосочетание “beloved barrier”, в котором, помимо негативной коннотации, прослеживается ирония по отношению к идее Д. Трампа о строительстве стены между США и Мексикой, призванной снизить поток нелегальных мигрантов. Посредством употребления экспрессивного определения “beloved” автор опосредованно транслирует читателю образ политика, представленный в негативном свете.