Многие ученые сходятся во мнении о том, что юридический перевод представляет собой крайне сложную сферу деятельности, в частности в силу своей междисциплинарности: он находится на пересечении областей права, лингвистики и перевода. Кроме того, задача чаще всего усложняется тем, что юридический перевод предполагает наличие различных правовых систем и их принципов, на сопоставлении которых основывается данная дисциплина [Rek, 2014; Баринова 2012]. М.В. Умерова в своей работе говорит о труднодостижимости эквивалентности между понятиями юридической терминосистемы, поскольку каждая система языка обладает собственной юридической терминологией, на формирование которой повлияла государственная правовая система, а также национальные, исторические и социокультурные факторы [Умерова 2011: 4].
Зависимость юридической терминологии от законодательной системы приводит к существенным расхождениям в объемах правовых терминосистем, а также образованию безэквивалентной лексики. Отечественные и зарубежные исследователи представляют большое количество особенностей юридических терминов, среди которых можно выделить несоблюдение языковых норм (эллиптические конструкции в английских правовых текстах), большое количество аббревиатур (для наименования организаций, типовых документов и т. п.) и заимствованной лексики, преимущественно из латинского языка (здесь следует учесть историческую роль латинского языка в развитии юриспруденции как предметной области). Изучение данных черт крайне важно для перевода юридической терминологии, поэтому их исследованием занимается большое количество как отечественных, так и зарубежных ученых [Максименко 2003; Ramirez 2007].
Проблема перевода юридических текстов довольно стоит довольно остро. Так, Ф. Шлейермахер выделял два подхода к переводу текстов данной области. Первый подразумевает максимальное приближение читателя к автору текста путем использования заимствованных понятий, не существующих в рамках системы языка перевода, для того чтобы сохранить оригинальный смысл текста. Второй подход, в свою очередь, предполагает приближение автора к читателю путем определенной адаптации оригинального текста: термины могут заменяться аналогичными понятиями, существующими в культуре языка перевода, при этом на первый план выдвигается понимание читателям текста, а не полное сохранение оригинального смысла [Rek 2011].
Данного разделения также придерживался Ю. Найда, предлагая выделять формальную и динамическую эквивалентность. Под формальной эквивалентностью подразумевается перевод, как можно более приближенный к оригиналу. При данном подходе, потенциально непонятные читателю понятия могли растолковываться в сносках. Динамическая эквивалентность, напротив, смещает фокус с оригинала на перевод путем использования понятий, обозначающих местные реалии [Hatim; Mason 1990: 7].
Согласно В. Коллеру, неизбежное искажение смысла текста оригинала не позволяет говорить о возможности и допустимости полной адаптации исходного текста [Rek 2011]. М. Томашек придерживается мнения о том, что в рамках юридического перевода должны быть объединены методы правового и лингвистического сопоставления [Chroma 2004]. В целом, на данный момент ученые сходятся во мнении о том, что наиболее продуктивным считается совмещение в юридическом переводе лингвистического и культурологического подходов [Баринова 2012]. В рамках настоящего исследования было принято решение использовать данных подход, включающий в себя сравнение понятий разных правовых систем и установление эквивалентных понятий с учетом расхождений в дефинитивных признаках данных понятий, а также ряда экстралингвистических факторов.
Таким образом, выше были выделены характерные особенности, присущие юридической терминологии и эквивалентности в юридическом переводе. Следует еще раз подчеркнуть значимость экстралингвистических факторов при анализе и переводе правовых терминов: различия правовых систем, к примеру, создают проблему при переводе юридических текстов.
1.3.2 Экологического права РФ и США. Сопоставление терминологии систем экологического права РФ и США
Экологическое право -- это фундаментальная, быстро развивающаяся область права, представляющая собой совокупность норм, позволяющих регулировать отношения человека (и человечества) с окружающей средой. Учитывая уровень загрязненности планеты на современном этапе, а также происходящие в данные момент климатические изменения, следует отметить, что экологическое право сегодня часто становится предметом обсуждения в рамках международной коммуникации.
Однако, при рассмотрении национальных систем экологического права следует учесть, что его развитие в разных странах проходит неравномерно, с разным темпом, что может объясняться различными природными, политическими, социально-экономическими, организационно-правовыми факторами, разными уровнями правовой культуры, историческими традициями, а также выработанными для населения шаблонами целесообразного поведения [Краснова 1997].
Экологическая политика США представляет собой комплекс федеральных государственных мер по регулированию определенных видов деятельности, оказывающих влияние на окружающую среду. В США начало динамичного формирования экологического права как самостоятельной правовой отрасли приходится на 1940-1960-е года. Однако ряд нормативных актов, регламентирующих порядок пользования природными ресурсами и охрану окружающей среды, существовал и ранее. Следует отметить, что в США на смену иррациональному и потребительскому отношению к природе и природным ресурсам довольно оперативно пришла комплексная государственная политика в области охраны окружающей среды [Калененченко 2010].
К источникам экологического права США относятся акты статутного права и акты общего (прецедентного) права. Важную роль в системе экологического права США также играют федеральные законы, действующие на территории всей страны и являющиеся приоритетными относительно актов местного масштаба и подзаконных актов. Наиболее комплексным нормативным документом в сфере охраны окружающей среды США является Закон США о национальной экологической политике (1969), действующий с 1 января 1970 г. В нем отражены все направления политики страны в сфере экологического права. Именно на данном акте базируются все последующие обновления и дальнейшее развитие экологического права страны. К действующим источникам американского экологического права можно также, среди прочего, отнести Закон о чистом воздухе (1955), Закон о чистой воде (1977), Закон о контроле за пестицидами (1972), Закон о дикой природе (1964), Закон об исчезающих видах (1973), Закон о земельной политике и управлении (1976) и т. д. [Краснова 1997].
Экологическое право в России представляет собой одну из самых молодых отраслей в правовой системе страны. С советский период данной области права не уделялось достаточно внимания, что повлияло на темпы развития отрасли. Затем,1990-е годы можно было охарактеризовать как время последовательного развития экологического права в стране, однако за этим снова последовал неблагоприятный период для роста права в области охраны окружающей среды [Бринчук 2010].
Говоря о нормативных источников экологического права в России, следует отметить, что ключевые положения экологической политики страны закреплены в Конституции РФ. В ней отражено право граждан на землю и другие природные ресурсы, право на благоприятную окружающую среду (экологическую безопасность) и право на возмещение ущерба, причиненного здоровью [Конституция РФ]. Кроме того, природоохранное законодательство представлено, среди прочего, Федеральным законом от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», а к природоресурсному законодательству относятся Земельный кодекс РФ от 25.10.2001 № 136-ФЗ, Закон РФ от 21 февраля 1992 г. № 2395-1 «О недрах», Федеральный закон от 24 апреля 1995 г. № 52-ФЗ «О животном мире», а также другие законодательные и нормативные акты. В целом, при сравнении систем экологического права России и США, следует отметить существенную разницу в развитии. Отставание в темпах роста российского права в области охраны окружающей среды может объясняться отсутствием эффективного и развитого экологического законодательства, составленного в соответствии с Конституцией РФ и международными стандартами [Бринчук 2009].
Подобное состояние законодательства в сфере экологического права не может не сказаться и на его лексической составляющей. Так, сопоставляя экологическое право РФ и США, можно заметить значительную разницу в развитии соответствующих терминосистем. Проблемы русской юридической терминологии на данном этапе заботят не только лингвистов, но и специалистов правовой сферы, так как существующая правовая система часто нарушает языковые нормы русского языка. Это может быть обусловлено тем, что действующее на сегодняшний день законодательство можно считать переходным в силу того, что в нем сочетаются элементы советской правовой системы и современные нормы, чью деятельность как отображение действительных общественных отношений многие ученые ставят под вопрос. В целом, несистематизированность российской юридической терминологии может привести как к несоответствию терминологических единиц в пределах отдельных нормативных актов, так и к отсутствию упорядоченности и несистемности терминологии российского права, в общем [Некрасова 2013].
Таким образом, проблема несистемности правовой терминологии не является исключительно лингвистической проблемой, напротив, ее масштаб значительно шире. Терминологические несоответствия могут привести к нарушению прав граждан в силу неоднозначного толкования нормативных документов, а также к потенциально неправомерному применению судами закрепленных в правовой системе норм. Так, по мнению А. В. Черекаева, «особенности публично-правового регулирования в отличие от частноправовой терминологии, где допускается аналогия права, требуют строжайшего соблюдения точности терминологии при выражении воли законодателя» [Черекаев 2004].
Выводы по главе I
Таким образом, в рамках данной работы под термином мы понимаем единство понятия, относящегося к конкретной предметной области, и лексического субстрата, его обозначающего. К ключевым признакам понятия термин мы относим соотнесенность с определенным научным понятием, системность, точность и однозначность. Вслед за С. Шеловым, Е.И. Головановой и Л. Хоффманом мы признаем относительность терминологичности, выделяя такие степени терминологичности, как узкоспециальная лексика, специальная лексика, и общенаучная лексика. Терминология экологического права представляет собой узкоспециальную лексику. Говоря о терминологических классификациях, следует также выделить дополнительную классификацию по подгруппам исследуемой предметной сферы в рамках категории узкоспециальной лексики.
Под эквивалентностью в данной работе понимается терминологическая понятийная эквивалентность на уровне слов и словосочетаний. Кроме того, в исследовании выделяются такие виды эквивалентности, как полная (условно) эквивалентность, частичная эквивалентность и отсутствие эквивалентности. В качестве способа передачи значений безэквивалентных понятий в данной работе принимается описательный перевод.
Наиболее существенным признаком юридической терминологии можно выделить ее зависимость от экстралингвистических факторов. Так, различия в правовых системах могут значительно усложнить или сделать невозможным подбор эквивалентного понятия.
Сравнивая терминологию экологического права в русском и английских языках, можно сделать вывод о непропорциональности развития данных терминосистем, что, в свою очередь, обусловлено разными уровнями и темпами развития самих правовых систем в области охраны окружающей среды в России и США.
На данных теоретических положениях основывается исследовательская часть работы, описанная в Главе II.
ГЛАВА II. Терминологические соответствия в области экологического права РФ и США.
2.1 Подбор и анализ материала.
2.1.1 Принципы отбора терминологии
Многие ученые сходятся во мнении о том, что терминололгия проявляет себя в сфере функционирования и в сфере фиксации. В рамках области функционирования термины находятся в контексте и взаимодействуют в пределах определенной терминосистемы (к текстам подобного характера могут относится монографии, законодательные документы, специальная литература и т. п.). Область фиксации предполагает, что термины существуют в закрытой системе, при этом, в той или иной степени, изолированно друг от друга (в данном случае речь может идти о терминах из энциклопедий, тезаурусов, а также толковых и двуязычных словарей) [Чиронова 2007].
Данная теория легла в основу процесса подбора материалов для настоящего исследования.
В рамках сферы функционирования терминологии в работе использовались такие источники, как нормативные документы, тексты законов, статьи юридической тематики (в частности, изучающие вопросы экологического права) и учебные пособия. В исследовании данных материалов основной целью был поиск терминологических дефиниций и дефинирующих контекстов, позволяющих подробнее и точнее истолковать содержание отдельных понятий, установить сходства и различия между терминологическими единицами двух языков, а также определить вид эквивалентности между анализируемыми понятиями.