Книга: Социально-экономические проблемы развития мелкотоварного уклада в АПК России

Сбыт продукции ЛПХ, как раньше, так и теперь осуществляется либо самостоятельно, либо через посредников. Основные различия с дореформенным периодом состоят в том, что в настоящее время в качестве посредников чаще выступают предприниматели, и что именно посредники диктуют свои условия производителю, назначая цены, которыми недовольны практически все владельцы ЛПХ. Согласно результатам опроса, почти все продаваемые молокопродукты и картофель (по 90%) реализуются самостоятельно, а большая часть мяса (79%) - через оптовых скупщиков. Цены, устанавливаемые скупщиками, по которым семьи выборочной совокупности продавали мясо, в среднем составили 85 руб. за 1 кг говядины и 60 руб. за 1 кг свинины. Это в 1,5-2,5 раза ниже розничной рыночной цены, однако, несмотря на естественное недовольство мелких производителей условиями сбыта, без оптовых посредников большинство из них едва ли смогло бы реализовать мясо самостоятельно, а сложившийся уровень закупочных цен отражает реальную ситуацию на данном секторе сельскохозяйственного рынка, где действует множество не связанных друг с другом мелких производителей.

Сложившиеся направления сбыта объясняют специализацию ЛПХ в зависимости от местоположения домохозяйства. Мясом торгуют практически все товарные домохозяйства, молокопродуктами - в основном домохозяйства, расположенные вблизи рынков сбыта: в пригородных селах, в селах, расположенных рядом с крупными дачными массивами.

Наиболее сложной проблемой в ресурсном обеспечении приусадебного производства является приобретение кормов для скота - прежде всего зернофуража. В конце 1990-х гг. зернофураж приобретался в основном из трех источников - из сельхозпредприятия, с рынка у частных продавцов и по арендной плате на земельный пай. Сено и солома - из тех же источников и еще самостоятельно, на покосах. Согласно данным опроса семей работников сельхозпредприятий, проведенного в 1999 г. по итогам 1998 г., 63% из них приобретали ресурсы для ведения ЛПХ по месту работы - в счет зарплаты и в качестве натуральной оплаты труда. Данный источник приносил 35,6% всего фуража. 22% семей получало плату на земельный пай, сданный в аренду сельхозпредприятию по месту работы. Арендная плата давала 11,4% используемого в ЛПХ зернофуража. Наконец, почти треть семей покупала фураж у частников; их доля в снабжении составляла почти 48%.

Прочие корма для скота (сено, солома, отруби) приобретались в сельхозпредприятии (2/3 респондентов), по арендной плате (46%), у частных продавцов (8%), а также производились самостоятельно или кошением по согласованию с местной администрацией или сельхозпредприятием (21%). По степени важности, первым среди источников было сельхозпредприятие, в котором приобреталось, главным образом, в счет зарплаты или натуроплаты до половины соломы и сена, а также 40% отрубей и прочих кормов. В счет арендной платы приобретались, кроме фуража, в основном только солома и сено - до трети всего объема. Наконец, на рынке у частников покупалось чуть больше 5% сена и соломы, а также до половины других кормов (отрубей, кукурузы).

Стоимость приобретаемых кормов свидетельствует о преимуществе тех семей, у которых был доступ к ресурсам сельхозпредприятий, то есть тех, чьи ЛПХ входили в упомянутый выше «симбиоз». Стоимостная оценка фуража, приобретаемого по месту работы в сельхозпредприятии, была на 17% ниже стоимости фуража, покупаемого у частников; стоимость сена и соломы - почти в два раза ниже, отрубей - на 25% ниже. Селхозпредприятие поставляло ресурсы для ведения ЛПХ своим работникам в счет заработной платы и в форме натуроплаты на весьма льготных условиях.

Земельными паями владели почти 92% семей выборочной совокупности. То есть в 1998 г. почти все работники сельхозпредприятий являлись также и их акционерами или совладельцами. Арендную плату получали по договорам, заключенным в конце 1996 г. - сначала все и в полном объеме, но в обследованном 1998 г. - весьма неурожайном - только 50% владельцев паев и в усеченном виде: половина из них не получила зернофураж, ограничилась только соломой и сеном. В части выплат договоры аренды соблюдались только в первый-второй годы заключения; позднее выплаты по арендной плате производились весьма приблизительно (по сравнению с договорными обязательствами) - так, что арендодатели и в 1998 и в 2006 гг. чаще всего не могли точно вспомнить, сколько же продукции предприятия было ими получено в счет арендной платы.

Средний размер арендной платы, полученной пайщиками сельхозпредприятий, составил в 1998 г. 3,6 ц фуражного зерна на земельный пай, по которому были выплаты - значительно ниже, чем предусматривалось по договорам. Согласно обследованию по итогам 2006 г., из 30 респондентов-владельцев земельных долей только 8 указали размер арендной платы, предусмотренный договором об аренде, в том числе четверо назвали 10 ц зерновых, один - 15 ц, еще один - 5 ц, и оставшиеся двое - 10% урожая. Реально респондентами было получено от 2 до 50 ц; в среднем - 15 ц зерна на земельный пай. Следует также отметить, что размер арендной платы сильно дифференцирован как по арендаторам, так и по разным категориям арендодателей.

Учитывая особенности земли, как объекта собственности и аренды, связанные с невозможностью ее перемещения и с трудностями выделения земельных долей из общего массива угодий хозяйства-арендатора для передачи в другое хозяйство для новой аренды, владельцы земельных долей испытывают существенные трудности при операциях с ними. В частности, круг возможных арендаторов на конкретный земельный участок чаще всего оказывается очень ограниченным: кроме сельхозпредприятия - действующего арендатора, данный участок никто из других потенциальных арендаторов, желающих увеличить свое землепользование, не может взять в аренду из-за того, что он расположен в другом земельном массиве, либо в отдалении от их собственного. В этой связи, многие собственники - особенно те, кто утратил связь с сельскохозяйственным производством или вышел на пенсию - считают бесполезным затрачивать усилия по выделению земельных долей и поиску подходящего арендатора и перестают что-либо предпринимать. Такие «висящие», неработающие земельные доли имели 23% опрошенных домохозяйств (еще 41% домохозяйств не имели земельных долей).

Крупные сельхозпредприятия и фермерские хозяйства с большим числом работников, заключая формальный договор, предусмотрительно стараются обезопасить себя от значительных расходов по арендной плате и предусматривают очень небольшие выплаты. В частности, первый договор аренды между пайщиками и ЗАО «Без-е» был заключен, как и большинство подобных договоров, в 1996 г. Согласно нему, владельцы земельных долей получали арендную плату в размере 40 кг зерна на 1 га пашни (что составляло чуть больше 4 ц на земельную долю), а также грубые корма и некоторые услуги (поливной огород в поле и др.). В 2002 г. количество зерна, являющегося основой арендной платы, было урезано до 20 кг на 1 га пашни. Арендные выплаты в 1997-1999 гг. составляли от 5 до 8% урожая зерновых ЗАО; после 2000 г. снизились до 3-5%.

Одно из обследованных К(Ф)Х - «С.» - 15% из общей площади землепользования арендует более чем у 40 пайщиков, 8 из которых являются членами фермерского хозяйства, остальные - частными лицами, не работающими в К(Ф)Х. Размер арендной платы - 4 ц зерна на пай, а также грубые корма без ограничений. Остальные 85% земли принадлежит районной администрации, и за ее использование К(Ф)Х платит налог.

Другое К(Ф)Х - «Л.» - вообще не арендует землю у частных лиц. При этом собственная земля составляет только 15% всего размера землепользования и большая ее часть принадлежит родственникам семьи фермера, не работающим в хозяйстве, но дающим ему землю, по его словам, «просто в пользование». 30% земли арендуется у двух разорившихся фермеров, которым К(Ф)Х, по неформальной договоренности, отдает 5% урожая зерновых с их земли, остальные 55% - земля бывшего колхоза, которую К(Ф)Х использует, платит налог, но которую формально не арендует, несмотря на то, что эта земля, вероятно, составляет земельные доли бывших колхозников.

В лучшем положении оказались те владельцы земельных долей, кто сумел сдать их в аренду средним по размеру фермерским хозяйствам, договоры с которыми чаще заключаются неформально, в устной форме, и основываются на взаимном доверии.

Необходимо также отметить, что размер арендной платы - даже в официальных договорах аренды - как правило, зависит от статуса землевладельца, что представляется неправильным: арендная плата должна определяться размером земельных угодий, а никак не статусом их владельца. Так, из 30 респондентов на момент опроса 9 работали в сельхозпредприятии или фермерском хозяйстве; их арендная плата составляла в среднем 21 ц зерна на пай. У остальных арендная плата была ниже - 13 ц. Пенсионеры получили в среднем по 9,5 ц зерна на пай. Следует отметить, что высокое положение некоторых работников сельхозпредприятий или фермерских хозяйств по-прежнему, как и в 1990-е годы, дает льготный доступ к продукции предприятия. Также и работники большинства фермерских хозяйств, как уже было отмечено, находятся в лучшем положении при приобретении ресурсов для своих ЛПХ. Будучи наемными работниками фермерского хозяйства или его членами, они получают на льготных условиях требуемое количество зерна без формального договора аренды.

Важность арендной платы за земельные доли для семейного бюджета (для ведения личного хозяйства) в целом остается невысокой и сильно снизившейся по сравнению с 1990-ми гг. Например, расчеты на основе данных бухгалтерских документов рассмотренного ЗАО «Без-е» показывают, что семья, двое членов которой работают в ЗАО и сдают ему в аренду две земельные доли, получает в счет арендной платы продукции на общую сумму, составляющую всего 8% от их суммарной годовой заработной платы. Очевидно, для пайщиков сдача земельных долей в аренду сельхозпредприятиям - как, впрочем, и фермерским хозяйствам - не приносит сколько-нибудь заметной выгоды. «Простое» владение землей сельскохозяйственного назначения без самостоятельного хозяйствования на ней дает очень несущественную добавку к семейному бюджету арендодателей и для владельца фактически теряет экономический смысл.

Следует отметить, что уже в 1998 г. было заметно существование выраженной тенденции к повышению значимости рынка (частных продавцов) в ресурсном обеспечении ЛПХ. В частности, почти половина зернофуража - основного корма для скота - покупалась у частников - против 35,6%, приобретаемых в сельхозпредприятии по месту работы в счет заработной платы или натуроплаты труда.

Продукция сельхозпредприятия (в основном, в условиях Саратовской области и других зернопроизводящих регионов зерно) фактически являлась «валютой» во взаимоотношениях работодателей и работников. Наличные деньги часто были в дефиците, и предприятие ставило работников перед выбором: либо зарплата выплачивается производимой сельхозпродукцией (в основном, зерном, а также, что было менее распространено - подсолнечным маслом, молокопродуктами, мясом и проч.), либо накапливается в виде долга сельхозпредприятия. Чаще работники соглашались взять заплату продукцией, чем «копить долги». По данным бухгалтерской отчетности ЗАО «Без-е» и «Л-е», доля наличных денег в заработной плате их работников в 1998-2000 гг. колебалась на уровне 15-25%; в целом по сельхозпредприятиям Энгельсского района, в 1995-1999 гг. доля наличных в зарплатах последовательно снижалась - с 53 до 24%.

Кроме продукции, выдаваемой в счет зарплаты, в аграрном секторе традиционно существуют премии по итогам сезона в форме натуроплаты. Данная форма оплаты труда в сельском хозяйстве существовала всегда, являясь важным источником поступлений кормов для скота в ЛПХ колхозников и работников современных сельскохозяйственных предприятий, а также фермерских хозяйств. Как правило, дополнительные премии продукцией предприятия выплачиваются механизаторам в зависимости от выработки в период уборки урожая. В частности, в рассматриваемом ЗАО «Без-е» и в фермерском хозяйстве «С.» за уборочную механизатор получает 2-3 т зерна в качестве премиальных; наиболее квалифицированные зарабатывают по 4-5 т и выше. В К(Ф)Х «С.» приняты следующие, более сложные, расчеты с работниками: 10% урожая зерновых выделяется работникам и продается по себестоимости. Работники этого К(Ф)Х не имеют крупных ЛПХ, так как живут в городе и, получая каждый в среднем по 7-8 т зерна, практически полностью продают его уже по рыночной цене, добавляя, таким образом, дополнительно к зарплате еще 10-15 тыс. руб.

Большое количество зерна, получаемого в счет зарплаты и в форме натуроплаты, способствует тому, что семьи работников сельхозпредприятий держат много скота, по поголовью которого в ЛПХ (в расчете на домохозяйство) Саратовская область, по крайней мере, с начала 1990-х гг. уверенно держит первое место в РФ. Производство мяса ради последующей продажи стало одним из основных занятий сельских семей, главы которых работали в аграрном секторе. Все личное хозяйство выстраивалось как мелкотоварная ферма по производству мяса: зернофураж, получаемый по месту работы, сено и солома, получаемые там же и в счет арендной платы, а также самостоятельно выращиваемые картофель и овощи служили кормами для скота - фактически ресурсами для производства продукции животноводства.

В настоящее время снизилось число семей, связанных с аграрным производством, о чем говорилось в начале. Поэтому сельхозпредприятие как источник ресурсов, если и носит льготный характер, то теперь лишь для гораздо меньшего числа сельских семей, чем 10 лет назад.

В таблице 4.1, рассчитанной по материалам опроса 2006 г., приведена стоимость зернофуража, купленного респондентами или выданного им в качестве натуроплаты.

Таблица.4.1 - Стоимость или стоимостная оценка зернофуража по источникам, руб./ц

Очевидно, что только зернофураж, полученный по арендной плате, оценивался респондентами значительно ниже его рыночной стоимости, колеблющейся в пределах 200-250 руб. за ц в зависимости от качества. Реальная стоимость (или ее оценка в случае натуроплаты) зернофуража, приобретаемого из остальных источников, колебалась в пределах 10%, а если исключить натуроплату, то колебание цен и вовсе составит 5%.

Можно также заметить, что больше всего респондентов приобретает корма на рынке у частных продавцов, чуть меньше - у фермеров за наличные по той же (рыночной) цене. То есть былая зависимость от сельхозпредприятий, создаваемая искусственно за счет льготных, заниженных цен «для своих», осталась в прошлом.