Материал: Шумилин С.Ф. Актуальные проблемы уголовного процесса (досудебные стадии)

Анализ содержания ст. 144 УПК РФ, разрешающей получать объяснения в ходе проверки сообщений о преступлениях, через призму положения, закрепленного в п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, приводит к вводу о том, что к процедуре получения объяснений закон никаких требований не предъявляет.

Отсюда вполне логично, что в приговоре Ленинского районного суда г. Костромы, оценив объяснения подсудимых Ранцевой Е.А., Шаломской Е.А. и Гречиной К.С., полученные от них на стадии возбуждения уголовного дела, суд признал их допустимыми по следующим основаниям: опрос произведен с соблюдением требований ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ; Ранцевой Е.А., Шаломской Е.А. и Гречиной К.С. разъяснялись их права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ; возможность осуществления этих прав следователем была обеспечена1.

В большинстве случаев в приговорах судов первой инстанции содержатся ссылки на объяснения как доказательств без упоминания ст. 144 УПК РФ2.

Следует отметить, что в следственной и судебной практике имеют место случаи использования в качестве доказательств объяснений умерших лиц.

Так, например, Московский городской суд, рассматривая уголовное дело по апелляционной жалобе, и не соглашаясь с заявленной в ней просьбе исключить из приговора суда первой инстанции ссылку на объяснения Ю., умершего до его допроса на предварительном следствии, пришел к следующему выводу о том, что поскольку свидетель Ю. не мог быть допрошен ни на предварительном следствии, ни в суде в связи с его смертью, постольку данные им объяснения, как доказательства было оценено судом в приговоре в совокупности с иными собранными по делу доказательствами. Как указано в апелляционном постановлении, «каких-либо оснований ставить под сомнение достоверность изложенных в объяснении свидетелем сведений не имеется, поскольку они согласуются с иными исследованными в суде доказательствами, получившими надлежащую оценку в приговоре.

По результатам рассмотрения данного дела суд апелляционной инстанции сформулировал следующее правоположение: «Объяснения свидетеля Ю., полученные следователем по ОВД отдела по расследованию преступлений коррупционной направленности следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по МО Г.Е. в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, и приобщенные к материалам дела в качестве «иного

1Приговор № 1-56/2017 от 22.05.2017 по делу № 1-56/2017 Ленинского районного суда г. Костромы. URL: http://www.sudact.ru.

2См., напр.: приговор от 15.03.2017 № 1-5/2017 по делу № 1-5/2017 Благодарненского районного суда Ставропольского края; приговор № 1-257/2016 от 12.12.2016 по делу № 1-257/2016

Николаевского-на-Амуре городского суда Хабаровского края; приговор № 1-95/2016 от 14.10.2016 по делу № 1-95/2016 Льговского районного суда Курской области; приговор № 1-269/2016 от 05.10.2016 по делу № 1-269/2016 Советского районного суда г. Орска Оренбургской области. URL: http://www.sudact.ru.

36

документа», обоснованно признаны доказательством в соответствии со ст. 74 ч. 2 п. 6 УПК РФ»1.

Представляет интерес указание в мотивировочно-описательной части приговора Октябрьского районного суда г. Красноярска о том, что вина подсудимого в совершении преступления подтверждается «объяснением Голубчикова Д.А., данным им в ходе административного расследования непосредственно после совершения дорожно-транспортного происшествия»2.

Изучение опубликованных приговоров, в которых объяснения исключены из судебного разбирательства, а также апелляционных постановлений, в которых объяснения исключены из постановленных приговоров, принятые решений, чаще всего, обосновываются тем, что в ст. 74 УПК РФ объяснения не указаны в качестве доказательств3.

Такие доводы, приводимые в обоснование выводов о недопустимости использования объяснений в качестве доказательств, вряд ли можно признать корректными по следующей причине.

Действительно, в ст. 74 УПК РФ нет нормы, в которой содержалось бы указание на объяснения как на доказательства, впрочем, также как нет упоминаний о паспорте или свидетельстве о рождении как доказательствах, на основе которых по делам о преступлениях несовершеннолетних применяется особый порядок, и о других документах, которые используются в качестве доказательств. Вместе с тем в части второй этой статьи закреплено положение о том, что в качестве доказательств допускаются иные документы. В свою очередь, в ч. 1 ст. 84 УПК РФ, которая называется «Иные документы», закреплена норма, согласно которой «иные документы допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, указанных в статье 73 настоящего Кодекса».

В связи с этим следует напомнить, что в одной из фундаментальных работ по теории доказательств, изданной в 1967 году, Г.М. Миньковский и В.Г. Танасевич писали о том, что иные документы могут иметь доказательственное значение независимо от времени их составления, а также от того – составлены ли в связи с возбуждённым уголовным делом или независимо от него.

Авторы различали «иные документы»: 1) составленные независимо от производства по уголовному делу, но содержащие описание события, которое является предметом уголовного дела, либо устанавливающие отдельные обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела; 2) фиксирующие обстоятельства события, являющегося предметом уголовного дела, наличие или отсутствие признаков преступления, составленные в стадии возбуждения уголовного дела, в том числе объяснения должностных лиц и т.п.; 3) фиксирующие

1 Апелляционное определение Московского областного суда от 04.06.2013 № 22-3771/13 // СПС «КонсультантПлюс».

2Приговор № 1-148/2016 1-823/2015 от 10.10.2016 по делу № 1-148/2016 Октябрьского районного суда г. Красноярска. URL: http:// www.sudact.ru.

3Приговор № 1-251/2016 от 28.12.2016 по делу № 1-251/2016 Белгородского районного суда Белгородской области; Приговор № 1-61/2016 1-839/2015 от 28.07.2016 по делу № 1-61/2016 Таганрогского городского суда Ростовской области. URL: http:// www.sudact.ru.

37

фактические данные, известные их составителю лично или из других документов, в том числе характеристики, акты, справки и т.п.1.

Все группы иных документов Г.М. Миньковский и В.Г. Танасевич оставили открытыми, поскольку невозможно перечислить все те документы, которые могут приобрести статус «иных документов», если их ввести в уголовное судопроизводство. Следовательно, если продолжить логический ряд документов второй группы, то с учётом положений, действовавшей в тот период ст. 109 УПК РСФСР, в эту группу входили и объяснения граждан. Это находит своё подтверждение и в дальнейших суждения авторов о том, что «в процессе проверочных действий органа, разрешающего вопрос о возбуждении уголовного дела, нередко поступают различные заявления и объяснения граждан…», получение которых предусмотрено ст. 109 УПК РСФСР2.

Г.М. Миньковский и В.Г. Танасевич особо подчеркнули, что наличие в заявлении или объяснении фактических данных об обстоятельствах, которые должны стать предметом допроса заявителя, не лишает заявление или объяснение самостоятельного доказательственного значения3.

Приведенные суждения не утратили своей актуальности и в настоящее время. Мы не видим никаких препятствий для использования объяснений как доказательств в уголовном процессе, при условии, если при их получении не нарушены права и законные интересы лиц, от которых получают объяснения. Однако именно здесь и возникают проблемные ситуации, которые в ряде случаев детерминируют в конечном итоге недопустимость использования объяснений в качестве доказательств.

Некоторые из проблем носят сугубо организационный характер, и тем не менее могут негативно влиять на получение объяснений, вплоть до возникновения конфликта между следователем (дознавателем) и лицом, от которого предполагается получить объяснение.

В частности, такая проблема возникает в связи с вызовом лица для дачи объяснения. В УПК РФ порядок получения объяснения, который по логике вещей должен включать в себя и порядок вызова, не установлен, что породило в теории и практике уголовного процесса предложения распространить на вызов таких лиц порядок вызова свидетелей.

С такими предложения нельзя согласиться, поскольку в отношении свидетеля в п. 1 ч. 6 ст. 56 УПК РФ, хотя и в «иносказательной» форме, – «свидетель не вправе…уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд», – установлена обязанность являться для дачи показаний. По поводу обязанности физических лиц (представителей юридических лиц) являться для дачи объяснений, в УПК РФ нет никаких упоминаний.

1Миньковский Г.М., Танасевич В.Г. Протоколы следственных и судебных действий и иные документы / Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть особенная. – М., 1967. С. 312-313. Приведенные суждения были воспроизведены в работе «Теория доказательств в советском уголовном процессе / отв. ред. Н.В. Жогин, - 2-е изд., испр. и доп. – М., 1973. С. 681».

2Там же. С. 318.

3Там же. С. 319.

38

Неизвестно, граждане знают или нет о том, что УПК РФ не обязывает их являться для дачи объяснений, но факты уклонения от явки по вызовам по таким вызовам не такое уж и редкое явление. В связи с этим отдельные авторы предлагают кардинальное решение такой проблемы. Так, например, авторы одного из комментариев УПК РФ пишут: «Самым доступным проверочным средством является получение объяснений. Содержание объяснений не является показаниями в смысле ст.ст. 76-79 УПК РФ. Объяснение – это источник доказательств, предусмотренный ст. 84 УПК РФ документ. Лицо, вызванное для дачи объяснений, обязано явиться. В случае неявки оно может быть подвергнуто приводу»1.

Мы полностью разделяем утверждение авторов о том, что объяснение представляет собой источник доказательств, предусмотренный ст. 84 УПК РФ, однако не можем согласиться со столь категорическим утверждением об обязанности лица являться для дачи показаний и возможности применения в случае неявки принудительного привода.

Такие утверждения противоречат действующему УПК РФ по следующим причинам.

Во-первых, в УПК РФ не установлена обязанность физических лиц (представителей юридических лиц) давать объяснения, о чём свидетельствует даже сама по себе формулировка «дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель вправе получать объяснения (выделено нами. – Авт.)». Без установления корреспондирующей этому праву обязанности получить объяснение от гражданина можно только с его согласия.

Во-вторых, принудительный привод, по ясному смыслу УПК РФ, является мерой процессуального принуждения, которая может применяться только к таким участникам уголовного процесса, как подозреваемый, обвиняемый, потерпевший и свидетель (ч. 1 ст. 113 УПК РФ).

В этой связи представляется актуальным постановление Верховного суда Удмуртской Республики от 13.12.2011 по делу М.М.В., изложению которого предшествует правоположение следующего содержания:

«УПК РФ не предусматривает обязанность лица явиться по вызову следователя для опроса на стадии проверки сообщения о преступлении, следовательно, в случае неявки лицо не может быть привлечено к административной ответственности по ст. 17.7 КоАП РФ за умышленное невыполнение законных требований следователя».

Постановлением мирового судьи судебного участка № 6 Октябрьского района гор. Ижевска Удмуртской Республики от 11.07.2011 М.М.В. был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного статьей 17.7 КоАП РФ, с назначением наказания в виде административного штрафа.

1 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под науч. ред. В.Т. Томина, М.П. Полякова. – 6-е изд., перераб. и доп. – М., 2012. С. 444; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под науч. ред. В.Т. Томина, М.П. Полякова. – 7-е изд., перераб. и доп. – М., 2014. С. 365.

39

Судья Октябрьского районного суда гор. Ижевска Удмуртской Республики, рассмотрев жалобу защитника М.М.В. – К.С.В. на решение мирового судьи, оставил её без удовлетворения, а решение мирового судьи – без изменения.

Верховный суд Удмуртской Республики с выводами судей не согласился по следующим причинам.

Для квалификации действий лица по статье 17.7 КоАП РФ необходимо установить умышленное невыполнение лицом законного требования следователя. Требование следователя, как указал суд, «является законным тогда, когда оно основано на законе и ему корреспондирует обязанность лица, которому адресовано требование, о совершении определенных действий либо о воздержании от совершения определенных действий, указанных в требовании». Однако действия руководителя следственного отдела, – вручение М.М.В. повестки о явке для опроса, – не соответствует УПК РФ, поскольку в нём не предусмотрено право следователя на стадии проверки сообщения о преступлении требовать явки лица для опроса и, соответственно, не возлагает на лицо обязанность явиться по вызову следователя на данной стадии уголовного судопроизводства1.

Как видно по дате вынесения данного постановления, события относятся к тому периоду времени, когда в УПК РФ вообще не было предусмотрено получения объяснения. Однако сути дела это не меняет, поскольку и в новой редакции ст. 144 УПК РФ, равно как и в других статьях УПК РФ, не установлена обязанность граждан являться по вызовам для дачи объяснений.

Возвращаясь ещё раз к приведенному постановлению, акцентируем внимание на той его части, где отмечается, что «на стадии проверки сообщения о преступлении уголовно-процессуальное принуждение минимизировано, проверка производится путем производства непринудительных способов собирания доказательств»2.

В правоприменительной практике возник вопрос о том, обязан ли следователь (дознаватель) или иное должностное лицо, уполномоченное на проверку сообщений о преступлениях, получить объяснение, если об этом ходатайствует заявитель.

Гражданин Р.Л. обратился в ОМВД России по Ленинскому району г. Севастополя с заявлением о совершении преступления, которое было принято и зарегистрировано. Проверка заявления была поручена участковому уполномоченному, который принял решение получить объяснения от заявителя и очевидца события, на которого Р.Л. сослался в своём заявлении.

Р.Л. заранее напечатал объяснение, явился с готовым текстом к участковому уполномоченному и предложил приобщить объяснение к материалам проверки. Заявителю было отказано в получении объяснения, поскольку участковый уполномоченный заподозрил, что Р.Л. использует мобильный телефон в качестве записывающего устройства. Поскольку тем самым, по мнению участкового уполномоченного, могли быть нарушены требования Инструкции по

1Постановление Верховного суда Удмуртской Республики от 13.12.2011 по делу № 4-а-519 // СПС «КонсультантПлюс».

2Там же.

40